Владимир Назаренко: Научные проекты должны иметь образовательную составляющую

28 ноября, 2014, 20:40 Распечатать Выпуск №45, 28 ноября-5 декабря

Пожалуй, никто не будет отрицать, что, если любознательного и способного ученика привлекать к науке еще со школьной скамьи, со временем он станет квалифицированным специалистом. Один из основателей Университета юных биохимиков, ведущий научный сотрудник Института биохимии им. А.Палладина НАН Украины Владимир Назаренко это хорошо понимает.

 

 

Пожалуй, никто не будет отрицать, что, если любознательного и способного ученика привлекать к науке еще со школьной скамьи, со временем он станет квалифицированным специалистом. Один из основателей Университета юных биохимиков, ведущий научный сотрудник Института биохимии им. А.Палладина НАН Украины Владимир Назаренко это хорошо понимает. Ведь он более 40 лет руководит научной работой юношества. 

Владимир Иванович, как проходят занятия в Университете юных биохимиков? 

— Это ежемесячные встречи ученых с молодежью. Приходят все, кто интересуется биологией. Мы выбираем тему лекции и смотрим, какой известный ученый работает по этой тематике в Украине. Его и привлекаем к работе. 

Иногда приглашаем в наш университет зарубежных ученых. Например, Денису (указывает на своего воспитанника, который во время интервью делал что-то на компьютере и иногда приобщался к разговору. — О.Т.) дал автограф всемирно известный китайский ученый в области генетики Хуанминг Янг, который приезжал в Киев в прошлом месяце.

Лектории проходят в Киевском дворце детей и юношества, а экспериментальные занятия для тех, кто хочет выполнять исследовательскую работу, — в Институте биохимии. Обычно практические занятия посещают участники двух кружков биохимии (Киевского дворца детей и юношества и Института биохимии), члены Малой академии наук (МАН) и просто те, кому это интересно. По окончании им выдается свидетельство о прохождении курса.

После кружков биохимии в наш институт пришло работать около 50 талантливых молодых людей. Сейчас не все из них у нас работают, поскольку половина уехала за рубеж, половина — там, где выше зарплата, а кто-то перешел в другие научные учреждения на более высокие должности. Но все они начинали с нашего института.

— Какую тенденцию вы наблюдаете относительно молодых ученых-кружковцев: их количество увеличивается или уменьшается?

—Я бы сказал, что увеличивается. Но мне не нравится, что это увеличение происходит, возможно, искусственным путем. Раньше Малая академия была общественной организацией. Теперь стала государственной структурой, управляемой Министерством образования и Национальной академией. Это хорошо, что у Малой академии есть "крыша". Но в школах растолковали это так: если они ведут кружковцев, у них есть победители, в экспериментальную работу вовлечено полкласса, то им это защитывается, способствует повышению. Каким образом — не знаю, я в школе не преподаю. Иногда ко мне приходят дети и говорят: "Меня прислала учительница, дайте мне работу, я буду писать и защищаться". И я не знаю, то ли это увеличение за счет того, что их заставляют в школе, то ли за счет большего спроса на дисциплину. Но я с уверенностью могу сказать: количество способных детей, которые могут представлять Украину за рубежом, не уменьшилось.

— На Международном конкурсе юношеского научного творчества в Пекине в 2014 г. украинская делегация получила три золотые медали. Расскажите, как происходит это соревнование.

— Я уже восемь лет вожу детей на этот конкурс. И ни разу мы не вернулись без золотых медалей, их у нас уже 25. Организовывает конкурс BAST (Пекинская научно-технологическая ассоциация), которая только в Пекине насчитывает 400 тыс. ученых. Конкурс проходит в форме стендовой презентации. Мы вывешиваем свои проекты на стендах. Наши учащиеся объясняют посетителям суть проектов, отвечают на вопросы (на английском!). Презентацию работ конкурсантов посещают не только члены жюри, но и все интересующиеся наукой. 

Организаторы китайского конкурса с большим уважением относятся к нашей делегации. В этот раз они сказали мне: "На очередной конкурс мы будем рассылать приглашение в следующем году, а вас приглашаем сейчас".

— Какие этапы необходимо пройти, чтобы представлять Украину за рубежом?

— Никаких особых этапов нет. Высылается приглашение на страну. У нас это все проходит через президиум Национальной академии наук. Я отбираю качественные экспериментальные работы, такие, чтобы заслуживали не меньше серебряной медали (улыбается. — О.Т.), а президиум МАН их согласовывает. 

Только тут одно "но". Вы же знаете, что у нас на такие общественно полезные дела средств не хватает, и наши поездки совсем не финансируются. Около 1 тыс. долл. стоят проезд, виза и дополнительные затраты. Все это финансируют родители, а я еду за собственные средства. На самом конкурсе нас содержат организаторы. 

— Кроме конкурсов, существуют еще международные научно-образовательные программы для юных ученых. Одна из самых известных — украинско-американская программа "Растения в космосе", в которой вы принимали участие. В чем ее суть?

—Это космический эксперимент по биологии, проведенный в 1997 г. учеными Украины и Америки для выяснения влияния факторов космической среды на растительные организмы. С американской стороны учебным проектом руководил его автор — профессор Поль Вильямс из Висконсинского университета. А я возглавлял этот проект от Украины. Есть такое растение Brassicarapa; его еще называют Astroplants (астро-растение) или Fastplants (быстророслое растение). Если брать аналог в Украине, то это — рапс, который растет все лето, и уже потом вызревает. Ученый создал это растение, воспользовавшись его прапрадедушкой с кратчайшим периодом вегетации — низкорослым сорняком с полей Непала. Это растение быстро растет: за
35 суток — от семян до семян. Для эксперимента это важно, ведь космонавта не будут держать полгода в космосе, чтобы он мог посмотреть, как происходят различные процессы (опыление, оплодотворение, а потом прорастание и вызревание).

В украинско-американском эксперименте в исполнении Леонида Каденюка определялось, как оно будет вести себя в космосе. Параллельно наблюдали за ростом растения на Земле. 

Например, в космосе произошло какое-то отклонение: то ли листву не так разместили, то ли растение медленнее или быстрее растет. А в экспериментальных образцах на Земле такого отклонения нет. Можно считать, что это — влияние космоса. Однако одного контрольного экземпляра мало. В земных условиях необходимо было провести не одну тысячу, а 5–10 тыс. опытов. И если среди 10 тыс. нет этой патологии, тогда можно на 100% быть уверенными, что это влияние космоса. В научно-образовательном эксперименте учителя с учащимися почти во всех областях Украины выращивали это растение синхронно с Каденюком. Таким образом, дети были причастны к научной программе. Для них это весьма почетно и интересно. Ведь если сказать школьнику: "Вот тебе зернышко, изучай, как оно растет", не будет никакого интереса. А если сказать, что это потом будет сравниваться с космосом, то уже другое дело. 

Благодаря американским партнерам программы Каденюк мог поддерживать с нами связь в реальном времени. Для видеоконференции с космонавтом в Украине отобрали 30 самых активных участников эксперимента. Леонид Константинович полчаса рассказывал и демонстрировал определенные процессы, а учащиеся задавали ему вопросы.

Потом было еще несколько общих научно-образовательных программ. В одной из них сравнивали свойства томатов после пребывания их семян в космосе в условиях микрогравитации. Теперь мы реанимируем этот эксперимент. Американцы провели его, подвели итоги и на этом остановились. А мы решили выяснить, как пребывание в космосе влияет на хранение семян. У нас есть три образца семян томатов: собранных с растений, выращенных на уровне земли (контрольная группа), ниже уровня земли (погруженных глубоко под воду) и в космосе. Это три уровня гравитации. 

Я, вообще-то, не планировал проводить эксперимент, потому что семена уже старые, и программа была давно. Но как-то я положил их просто на мокрую подкладку, смотрю — они проклюнулись. Однако я ничего не подсчитывал, статистики не делал. Теперь пусть они (дети. — О.Т.) это сделают: посадят семена и посмотрят, как они будут вести себя. Например, то, что было в космосе, возможно, наполовину взойдет; а то, что было в земных условиях, может и все прорастет.

— Чем интересуются юные ученые, каковы направления их исследований?

—В основном это фундаментальные работы, но в перспективе эти же разработки могут иметь уже прикладной характер. Изучают биохимические процессы, происходящие в живых организмах. Все зависит от того, в какую лабораторию попал школьник.

Мне приятно, что, где бы ни была представлена наша молодежь (в Америке, Китае, России, Литве), везде наши выступления проходили на ура. Так, в позапрошлом году к нам приезжала профсоюзная делегация Академии наук России. Они меня спросили, как у нас проходит воспитание научной молодежи. Я им рассказал. Они заинтересовались и предложили провести летом в "Гилее" (это наш академический Дом отдыха в Херсонской области) общий лагерный сбор. Туда приехали наши и их учащиеся. Мы подготовились: каждый выступал с научным докладом, обсуждали научные проблемы, показывали что-то на новосозданных приборах. Например, мы представили гостям прибор Института кибернетики, разработанный академиком Игорем Войновичем: гемоглобинометр, определяющий уровень гемоглобина интактным методом — прикладыванием датчика к руке. Было у нас и устройство, разработанное Институтом биохимии. Оно определяет наличие хеликобактера — бактерии, которая может вызвать язву желудка бесконтактным методом, т.е. без глотания зонда. Заинтересовал гостей флоратест — прибор, датчик которого прикладывается к листве растений, и таким образом можно определить их состояние. Кстати, это также разработка Института кибернетики. И так каждый день мы проводили лекционные и практические занятия. После этой встречи российские коллеги начали нас приглашать на свои конкурсы, и мы много творчески общались.

— Выпускники школ этого года по результатам ВНО показали низкий уровень знаний по естественным дисциплинам. Как, по-вашему, можно пробудить у детей интерес к изучению естественных наук?

—Если школьники вовлечены в научные учреждения, у них есть возможность выполнять работы на высоком уровне. Крайне жаль, что не все ученые это понимают. Если Национальная академия наук — государственное научное учреждение, то она должна не только двигать науку и печатать научные статьи, но и выполнять просветительскую работу: распространять знания, пропагандировать их. Есть институты, где учащихся вообще не допускают в лаборатории.

Если бы все ученые в своих программах, как в США, имели научно-образовательный компонент, не пришлось бы тогда государству столько средств выделять отдельно на детскую науку. 

В Малой академии и Киевском дворце для кружковцев штат преподавателей-ученых есть, а современную работу сделать не на чем. А ведь сейчас в стране реализуются сотни научных и научно-прикладных программ по различной тематике. Если бы в каждой из них выделялось 1–2% на научно-образовательные проекты, это было бы чрезвычайно полезно. Например, получили исполнители 100 тыс. на реализацию проекта: 50 тыс. — на зарплату, 20 — на реактивы, 20 — на оборудование, 5 — на командировки, а 5 тыс. — на научно-образовательную программу. И потом дали возможность школьникам проводить по этой тематике опыты. В таком случае не надо разрабатывать отдельно методику проведения эксперимента — она расписана в проекте. 

Было бы хорошо, если бы одним из условий конкурса научных проектов была их образовательная составляющая. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
  • Геннадий Петров Геннадий Петров 24 грудня, 10:19 Поездки детских коллективов за рубеж с привозом золотых медалей. Что же, спасибо энтузиастам.В период работы с детьми в постсоветское время повидал и у нас закрылись кружки: авиамодельный ( рук. мастер спорта, судья респ. категории, здесь же чемпионы Украины), судомодельный и 2 радиотехнических. На 300.000 населения с моим уходом вообще не будет детской обучающей радиоэлектроники.Из областного семинара вынес, что ее нет теперь и в области.Есть спортивные радиоуправляемые модели, куда дети ставят фирменное оборудование..В внешкольном образовании Украины по моему опыту не признаются созданные в ней изобретения, имеющие даже зарубежные патенты, авторские программы с введением в радиоэлектронику детей с 5 лет и с использованием для них начального разговорного уровня по немецкому и английскому языку.Профанация образования и мелочная регламентация с Киева! Из моего кабинета вышли изобретения, занимаются в нем студенты вузов.На программе позорное клеймо ПОЧАТКОВИЙ РIВЕНЬ. Обладатель изобретений,диплома Института Гёте (нем.),детских авторских программ, патентовед,работник образования. согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно