ПОДГОТОВКА ЖУРНАЛИСТОВ: ВЗГЛЯДЫ СО СТОРОНЫ И ИЗНУТРИ

6 октября, 2000, 00:00 Распечатать Выпуск №39, 6 октября-13 октября

В группе недавно опрошенных ведущих журналистов Украины не полные восемь процентов остались удовлетворены своей подготовкой...

В группе недавно опрошенных ведущих журналистов Украины не полные восемь процентов остались удовлетворены своей подготовкой. Представитель одной из зарубежных общественных организаций, если верить прессе, категорически заявляет, что в подготовке журналистов в Украине за последнее десятилетие ничего не изменилось. Более чем сорокалетний опыт работы в этой сфере побуждает меня очень сжато изложить свой взгляд на саму журналистику, которой мы устраиваем мазохистскую порку, и в особенности на организованную систему подготовки кадров. Мысли эти очень субъективные, и не только журналисты-практики, но и мои коллеги- педагоги, пожалуй, далеко не во всем согласятся со мной.

Истоки университетской под- готовки журналистов связывают с известным американским журналистом, венгром по происхождению, редактором «Нью-Йорк уорд» Джозефом Пулитцером, тем самым, чье имя носит самая престижная международная журналистская премия. В 1912 году он организовал в Колумбийском университете первую журналистскую школу. Он же с большой внутренней убежденностью спрогнозировал неизбежность именно университетской формы подготовки журналистских кадров. «Я не сомневаюсь, — говорил он, — что еще в нашем веке журналистика станет предметом изучения в школе, как это имеет место в области права или медицины». О мудрости и дальновидности этого человека свидетельствуют его слова о соотношении таланта и «учености», по поводу чего дискуссии в журналистских кругах не смолкнут, по-видимому, никогда. «Каждая интеллигентская профессия, — размышлял он, — требует развития и в каждой отрасли природные способности являются ключом к успехам (выделено мной. — В.З.), но это не означает, что специальная и общая подготовка не нужны».

Соответствующие центры подготовки журналистов были созданы между Первой и Второй мировыми войнами в Германии, Польше, Бельгии, Норвегии, а также в Японии, Китае. После Второй мировой централизованная, в большинстве своем университетская, подготовка и переподготовка кадров для чрезвычайно разветвленной системы масс-медиа осуществляется преимущественно во всех развитых странах. Последней «сдалась» консервативная Великобритания, основав в 1970 году Центр журналистских студий в Кардифском университете. Не прихотями и капризами отдельных лиц, а созданием огромной информационной индустрии в современном мире продиктован этот процесс.

Не обошел он и Украину. Как часть большой империи, как одна из ее больших провинций она вынуждена была руководствоваться теми законами, которые диктовала Москва. Еще с 20-х годов кадры партийных журналистов готовились на базе Коммунистического института имени Артема, а со временем еще и Коммунистического института журналистики в Харькове.

В послевоенные сороковые при сохранении партийных школ с соответствующими отделениями, готовящими руководящие кадры для прессы, подготовка журналистов переместилась в университеты. Говорят, что «всезнающий и великомудрый вождь всех народов» при обсуждении этого вопроса поинтересовался, сколько лет будет выпускнику партшколы, а сколько дипломированному специалисту университета. Ответ был в пользу последнего, который входил в журналистскую жизнь на пять-восемь лет раньше, чем проверенный партийной практикой, а посему уже не первой молодости воспитанник школы. Этого оказалось якобы достаточно, чтобы сосредоточить подготовку журналистов в университетах.

Возможно, это одна из многочисленных легенд. Зато известно наверняка, что созданию столичного факультета журналистики, а также отделения, а через год и факультета журналистики Львовского университета предшествовал найденный историками очень красноречивый документ: письмо тогдашнего первого секретаря ЦК Компартии Украины А.Кириченко на имя самого Н.Хрущева, который возглавлял тогда всесильную КПСС. Лишь по ее разрешению можно было объединить отделение журналистики Харьковского и Киевского университетов и создать в последнем факультет журналистики с правом набора на первый курс 125 человек. Для улучшения подготовки журналистов из местного населения западных областей Украины предлагалось создать отделение журналистики и набрать 50 человек.

Так в условиях господства тоталитаризма на одной шестой земной суши родилась и утвердилась университетская система журналистского образования. Она имела определенные положительные признаки по сравнению с партийными кузницами штампования подручных и на фоне недостатков, присущих тогдашнему образованию вообще.

Попадая в университет, будущий работник прессы оказывался в соответствующей, пусть ограниченной и жестко контролируемой, интеллектуальной ауре. На протяжении пяти лет он имел возможность общаться с такими же новобранцами науки — будущими физиками, географами, биологами, философами, историками, филологами, математиками, представлявшими различные регионы Украины. Вечернее и ночное общение, скромные студенческие застолья превращались нередко во второй университет. Новобранцы-журналисты имели возможность слушать лекции и встречаться в неформальных условиях с учеными различных специальностей. Они получали возможность усваивать общеуниверситетские курсы, включая язык, национальную и мировую литературу и культуру, против которых некоторые адепты журналистики так активно протестуют сегодня.

Университеты не могли быть какими-то островками свободы в той социальной системе. Доведенная до абсурда централизация, дикий догматизм, полицейский контроль за настроениями и поведением молодых людей — все это хорошо помнят те, кому за пятьдесят и даже за сорок, но о чем почти не слышали те, кому сегодня -надцать. В конце концов, вспомним документ, так и называвшийся «О мероприятиях по улучшению подготовки и переподготовки журналистских кадров» и нацеленный прежде всего на то, чтобы «обеспечить крепкое усвоение будущими журналистами теории марксизма- ленинизма, исторического опыта КПСС», научить их «убедительно, с наступательных позиций вести борьбу с идеологическим противником», «быть активным проводником политики партии».

И все же большинство тогдашних воспитанников журфаков со временем оказались на острие перестройки и национального возрождения, несмотря на то, что им навязывались большевистские догмы, не имевшие практически никакой связи с традициями украинской периодики и публицистики, что из их сознания пытались вычеркнуть целые периоды развития общественной мысли, а доминирующей тенденцией в настроениях был провинционализм.

Сложностью характера журналистского труда объясняется и сложность самой системы подготовки специалистов для этой сферы. Профессионализм в журналистике сегодня — емкое и многозначительное понятие. Оно начинается с глубокого осознания человеком самой миссии масс-медиа и предусматривает овладение целым комплексом организационно-редакционных и литературно- творческих навыков. К тому же сегодня журналист — еще и предприниматель, менеджер, который должен уметь считать, уметь продать свой товар, найти выгодную рекламу и мецената. В больших творческих объединениях этим занимаются специально нанятые люди или собственники. В условиях функционирования небольших редакций этим вынуждены заниматься практически все журналисты. Иначе не выжить в конкурентной борьбе.

Журналистский труд — не про- сто умение искусно написать заметку или статью, хотя эти азы ремесла нужно освоить, а своеобразный способ восприятия мира, видения реальности, способ мышления и мироощущения, способ существования и осознания себя в неспокойной жизни. Поэтому никак не могу согласиться с тем, что мастерство журналиста — это всего-навсего искусное владение пером или «подвешенный язык».

Отличие демократической журналистики от тоталитарной, кроме многих иных признаков, состоит в том, что в демократическом обществе (в приверженности к которому мы долгое время клянемся) СМИ представляют относительно самостоятельную силу, «четвертую власть». Посему и понятие профессионального мастерства трактуется, во всяком случае должно трактоваться, в них по- разному. Как видно даже из процитированного выше постановления ЦК КПСС, журналист прежде всего должен был уметь убедительно, доходчиво и популярно пропагандировать, доносить до аудитории разработанные кем-то сверху доктрины, теории, идеи, по возможности иллюстрируя их примерами из жизни. Поэтому долгое время существовал взгляд на мастерство как на умение построить произведение таким образом, чтобы оно легко, эмоционально воспринималось и лучше усваивалось. Да и сегодня кое- кто, пусть и в дискуссионном порядке, ставит на первый план в журналистике «мастера изготовления текста».

На самом же деле, для журналиста важно не просто как сказать, а прежде всего — что сказать. Другими словами, перед честным журналистом всегда стоит вопрос компетентности, умения анализировать, мужества и высокой нравственности. Не случайно во всем мире доминирующей стала университетская система образования журналистов, хотя она не лишена определенных недостатков, если речь идет о подготовке именно работников масс-медиа.

Поэтому необходимо хотя бы примерно выяснить, что может, а чего не может дать университет или любая иная организованная система подготовки кадров для сферы массовой коммуникации. Внимательный анализ нашего и зарубежного опыта показывает, что недовольны собственной подготовкой три категории выпускников: те, что сами не учились, а ждали, что их научат, те, которые надеялись, что университет наделит их талантом, а университет этого сделать не смог и никогда не сможет, и наконец те, которым факультет или институт дал недостаточно для того, чтобы успешно выполнять сложные функции журналиста-аналитика. Возможно, именно поэтому так высок процент недовольных университетской подготовкой среди ведущих журналистов киевских редакций, стремящихся копать глубже, компетентнее вникать в специфические сферы человеческих отношений и знаний. Здесь действительно нужна другая, более гибкая система подготовки или самоподготовки. Для общей подготовки нужна, конечно, определенная сумма знаний. Для журналиста лишних знаний не бывает. Можно и нужно спорить, каким знаниям отдать предпочтение. Но неопровержима истина о том, что задача университета научить учиться, воспитать у будущих специалистов непреходящую потребность в знаниях и умение самостоятельно их пополнять. Сказанное совсем не означает, будто сегодняшняя подготовка молодых журналистов может нас удовлетворить. Она находится, как и все наше образование, в кризисном состоянии. Также хотелось бы обратить внимание на противоречивые тенденции, видимые изнутри. Не стоит говорить об общеизвестной бедности средней и высшей школы, оставим для узкого круга специалистов содержание и качество учебных планов. А заметное расширение наборов на факультеты, появление новых центров обучения, в том числе и частных, ощутимое увеличение желающих получить журналистское образование за плату, а с другой стороны — обеднение возможностей государственных университетов относительно затрат на организацию учебного процесса вместе со структурными изменениями в самой подготовке вузовских воспитанников таят в себе как определенную опасность, так и, при разумном использовании этих тенденций, будущую перспективу улучшения положения дел.

Генетической болезнью советской системы высшей школы, несмотря на ее неоспоримые успехи в определенных отраслях науки, в частности математики, физики, отдельных областях техники, была ее чрезмерная централизация и однообразие, даже шаблонность. Она жестко регламентировалась и управлялась из единого центра. Изменить что-либо, сделать разнообразнее было практически невозможно. Такой она собственно и осталась, несмотря на изменения самого содержания нынешнего обучения. Относительно же материально-финансовых возможностей украинской школы и науки, то они просто катастрофичны.

На Западе высшее, в том числе журналистское, образование всегда было гибче, разнообразнее, соревновательнее. Это связано с самим характером организации образования, основанного на автономности, частной инициативе, а значит разнообразии форм. Масштабы подготовки журналистских кадров нельзя сравнить с такими массовыми профессиями, как педагоги, экономисты, юристы, но они значительны. В США, например, организованная подготовка работников массовой коммуникации осуществляется почти в трехстах колледжах и университетах. При определенном общем подходе, содержании и форме изучения соответствующих дисциплин, каждый из таких центров работает по собственной программе, занимается отбором педагогических кадров, не говоря уж о материальной базе. Соответственно разная, преимущественно очень высокая, плата за обучение, различны сроки обучения. Наиболее массовой является подготовка бакалавров журналистики на базе выпускников гимназий. Но существуют специальные институты, отделения, где готовят магистров, докторов. Свою национальную специфику подготовки работников масс-медиа имеют Германия, Австрия, Франция, Голландия, Польша.

Мы же до последнего времени имели единственный вид подготовки журналиста, имя которому «специалист». Это означает, что из полуграмотного выпускника школы (а сегодня это преимущественно семнадцатилетние одиннадцатиклассники, настроенные романтически или же безразличные ко всему на свете) должны за пять-шесть лет выковать (в зависимости от формы обучения) журналиста, на все руки мастера. Сколь парадоксально это ни прозвучит, но для одних этого периода обучения многовато, а для других — явно маловато.

Поэтому осуществляемый министерством переход на многоступенчатую форму обучения вселяет определенные надежды на возможные структурные изменения в системе подготовки специалистов высшей квалификации вообще, журналистов в частности. Как известно, уже третий год подряд университеты, согласно постановлению Кабинета министров Украины «Об утверждении «Положения об образовательно-квалификационных уровнях (ступенчатое образование)», готовят бакалавров, то есть специалистов, которые на основе полного общего среднего образования получают углубленную общекультурную подготовку, приобретают фундаментальные знания и профессиональные навыки. Они дают возможность выпускнику решать типичные профессиональные задачи, предусмотренные для соответствующих должностей в определенной области материального или духовного производства. Образно говоря, в условиях института, факультетов и отделений журналистики идет подготовка журналистской «пехоты» со сроком обучения четыре года. Дипломированный бакалавр имеет возможность включиться в практическую работу редакции на соответствующей должности или выполнять другую работу в системе информационных служб, рекламе, шоу-бизнесе. Это первая ступень профессиональной квалификации, дающая возможность при соответствующих способностях и приобретении новых знаний стать генералом в журналистике или же не претендовать даже на звание ефрейтора. Часть выпускников отсеются, осознав ошибочность выбора, ища другую профессию и даже образование. Часть воспитанников, как уже показывает опыт, захотят сразу или после определенного вида практической работы приобрести степень магистра или даже кандидата наук.

Но здесь возникает несколько предостережений. Должна быть усилена требовательность как к выпускникам бакалаврата, так и в особенности к тем, кто претендует на звание магистра. Пожалуй, со временем отомрет такой профессиональный уровень, как «специалист», являющийся не чем иным, как рудиментом старой системы. А вот по опыту известно, что покрасоваться в магистратуре еще год- другой, побыть в роли студента захотят не только стремящиеся к знаниям и усовершенствованию, но и не больно спешащие работать. При этом следует учитывать и такой фактор времени, как сложность найти работу. Поэтому обеими руками поддерживаю позицию ректора столичного национального университета академика В.Скопенко, обещающего ни при каких обстоятельствах (а это может быть высокая плата за обучение, в чем, разумеется, заинтересован университет, влиятельность отцов и знакомых) не принимать в магистратуру тех, кто имел в процессе учебы хотя бы одну тройку.

Уже сегодня в значительной мере экспериментальная подготовка магистров показала, что она полностью сориентирована на вступление в аспирантуру и написание кандидатских диссертаций. Для значительной части университетских специальностей это довольно оптимальный вариант. Ведь, как зафиксировано в упоминавшемся документе, магистр — такой уровень специалиста, «который получил углубленные специальные навыки и имеет знания инновационного характера». Другими словами, склонен к научной работе. Журналистика как преимущественно прикладной вид деятельности должна быть сориентирована на практическую работу выпускника в средствах массовой информации. Но уже не в качестве репортера или литературного редактора, а квалифицированного комментатора, обозревателя, ведущего, руководителя соответствующего подразделения редакции, агентства, творческого объединения.

Кроме природных способностей, такая работа требует и углубленных знаний в той или иной сфере. Поэтому подготовка должна быть целевой, индивидуальной. Специалистами данного уровня знаний должны были бы заинтересоваться заказчики. Я, в частности, приверженец того, чтобы в магистратуре по журналистике учились не только выпускники факультета, но и бакалавры философии, истории, экономики, права, а для специализированных изданий еще и выпускники физического факультета или медицинской академии. Это могла бы быть перспективная модель подготовки журналиста-аналитика.

С этим тесно связан и такой вид образования, как последипломный. За соответствующую плату человек, имеющий высшее или среднее специальное образование, может учиться заочно, осваивая другую специальность. Это почти идеальный вариант для тех, кто хочет стать дипломированным журналистом. В пределах Института повышения квалификации при Львовском национальном университете начала обучаться небольшая группа слушателей по специальности «журналистика». Пока что рано говорить об этом скромном опыте, хотя при хорошем отборе слушателей и качественной их подготовке это тоже могло бы стать оригинальной формой обучения людей, уже определившихся в выборе рода деятельности.

Не включаясь в довольно острую дискуссию, развернувшуюся по поводу коммерческих учебных заведений, считаю необходимым подчеркнуть, что платная подготовка специалистов в частных учреждениях будет продолжаться. Но в интересах будущей журналистики и, прежде всего, тех молодых людей, чьи родители могут себе позволить платить за их обучение, нужно придерживаться, и притом очень жестко, хотя бы двух условий. Первое и самое важное: уровень требовательности в процессе аккредитации данных центров. Кто будет готовить, на какой базе, по каким учебным планам и программам? Если юристов и экономистов начинают готовить в Бучаче или в другом поселке на Закарпатье, а журналистов на Донетчине готов «продуцировать» отставной полковник, то, извините, какое это высшее образование? Оно не потянет и на порядочное профессиональное училище.

По собственному опыту хорошо знаю, что даже на базе университета нужно 10—15 лет, чтобы сформировались надлежащие кадры, накопить хотя бы минимальный опыт обучения, создать минимальную базу. Всячески протестуя против чрезмерной, иногда доходящей до смешного, регламентации, бумаготворчества, которые обожают наши чиновники от науки, мы должны придерживаться соответствующих государственных стандартов в определении и формировании специальностей. В перечне утвержденных Кабинетом министров специальностей есть специальности «журналистика», «редакционно-издательское дело» и еще «международная информация», закрепленная как одна из разновидностей международных отношений. Но в течение чуть ли не круглого года по радио объявляют наборы на «международную журналистику» и другие, неизвестно кем придуманные, специальности.

Второе условие. Нужно-таки смотреть на задние колеса. Хорошо понимаю коренное отличие директивно-планового образования от саморегулированной, построенной на состязательности, конкуренции. Но, извините, как мне смотреть в глаза молодым людям, когда я знаю, что даже если большинство из них будет гениями, все равно и половина не сможет работать по специальности. Не будет даже теоретически такой возможности. Аргументы типа того, что дипломированные педагоги будут лучше воспитывать собственных детей, а выпускники журфаков будут писать более грамотные письма своим возлюбленным, меня не утешают. Догнать Японию, дающую высшее профессиональное образование 90 процентам молодых людей (а мы лишь сорока), было бы неплохо, но для этого необходимы кардинальные изменения во всех иных сферах общества, которых пока что не видно.

Сегодня по-другому встает чуть ли не самый болезненный для подготовки журналистов вопрос отбора для нелегкого ремесла наиболее способных людей. Уже в самом выборе молодого человека, его желании «хочу быть журналистом» есть что-то неестественное, ибо «хочу» еще не означает «могу».

На моих глазах были перепробованы различные варианты правил набора, от обычной проверки знаний поступающего, учета его жизненного опыта, социального происхождения, стажа работы и, разумеется, политической заангажированности, до попыток, по аналогии с творческими учебными заведениями, проверять природные задатки молодых людей. Наверное, известнейшим был творческий конкурс «Шанс», проводимый нами вместе с Союзом, сейчас уже Национальным, журналистов Украины. Руководители университетов отказались и от него. Нынче уже, кажется, только на факультете журналистики Львовского национального университета благодаря поддержке ректората и ректора профессора И.Вакарчука сохранились творческие испытания. Дело в том, что поступающие на плановые места у нас проходят тестирование. При определенных недостатках этого вида вступительных испытаний, не представляю сегодня более объективной и справедливой формы конкурентного отбора. Так вот, согласно правилам, поступающий на факультет журналистики в процессе творческого отбора (анализ публикаций и специальная письменная работа) может набрать максимально 30 баллов из 180 и получить серьезное преимущество перед другими. То есть делается существенная поправка на большее или меньшее проявление профессиональных наклонностей.

Но и профессиональный отбор сегодня постепенно будет терять значение в условиях массового внедрения платного обучения в государственной и частной подготовке специалистов. Здесь можно применить только рыболовецкий принцип наиболее широкого забрасывания сетей. По теории вероятности есть возможность выловить больше высокоценного и высокопродуктивного малька. Если в минувшем году мы набрали на платную форму обучения свыше 30 абитуриентов, то есть треть на стационар и абсолютное большинство на заочное, то в текущем году будем иметь свыше 120 первокурсников стационара при плановом наборе 60 человек.

Ратуя, как следует из сказанно- го, за университетскую подготовку и переподготовку журналистов, нельзя вместе с тем не видеть заложенные в ней недостатки. Университет был и в какой-то мере остался центром, готовящим специалистов и ведущим научные исследования в области фундаментальных наук, которыми являются язык, математика, физика, химия, история и т.д. Прикладная по своему социальному назначению, универсальная по требующимся ее адептам знаниям, журналистика далеко не всегда вписывается в эту академическую систему. К тому же профессия сотрудника масс-медиа не только разнообразная и прикладная, она еще и требует индивидуального подхода, индивидуальной работы с каждым слушателем.

В свое время мы добились организации лабораторных занятий по специальным дисциплинам, то есть имели возможность работать со студентами в малых группах. С текущего года в связи с финансовыми трудностями эта «роскошь» закончилась. Преподавателю, ведущему практические занятия по курсу «Теория и практика журналистики», в процессе которого нужно прививать элементарные навыки ремесла, придется работать с группой, где не 10—12 чел., а 30 и больше. По аналогии с творческими вузами предусмотрен курс «Журналистское мастерство (индивидуальная работа со студентами)». Речь идет о своеобразных творческих мастерских. На старших курсах, где осуществляется специализация, на нашем факультете их пока сохранить удалось. Но ведь для работы со значительным количеством студентов нужно привлекать большую группу журналистов-практиков. Организационно, а тем более финансово это дело весьма далеко от решения. Даже в сравнении с невысоким заработком большинства журналистов, оплата совместителей, как правило, без степеней и званий, просто смехотворна. На такой труд соглашаются только большие энтузиасты и неисправимые оптимисты. О материальной базе и говорить стыдно.

Поэтому надежда на редакции, на практику. Не успеет факультет ценой невероятных усилий оборудовать такую-сякую студию, как ее уже можно демонстрировать как музейный экспонат. Особенно это касается телевидения. Ознакомиться с современной телевизионной техникой студент может только в студии и только в Киеве. А потому всяческие мудрствования на неновую тему: в университете нужно учиться, а практикой потом будет вся жизнь — лишены серьезных оснований и оторваны от реальности. Может, наибольшая сложность организации самого учебного процесса и дозирования усилий самого студента состоит в умелом совмещении обучения и посильного участия в практической журналистской работе. Лучшие мои воспитанники, которые уже стали или становятся своеобразными законодателями в современной журналистике, умели это делать. Чего греха таить, иногда в ущерб сугубо академическим успехам. И пусть они не имеют дипломов с отличием, но имеют работу и заметные профессиональные успехи.

Журналистика, в отличие от физики, медицины или даже права, — открытая профессия. Какой бы совершенной ни была подготовка сотрудника масс-медиа, сюда приходили и будут приходить люди из других сфер деятельности. И это не зло, а в определенном отношении благо. Человек идет в журналистику не потому, что имеет диплом, а потому, что имеет мысли, определенную позицию и моральную обязанность публично поделиться этими мыслями с другими.

Сегодня настораживает иная тенденция — облегченное представление о журналистике, низкий уровень профессионализма как в редакционной практике, так и в отношении молодежи к будущей профессии, которая, дескать, не требует ни глубоких знаний, ни особых умственных усилий.

В условиях тоталитарной системы пора было бы принимать очередное постановление «О дальнейшем улучшении...» Цену этих постановлений знаем. В конце концов, живем в других социальных измерениях. Именно общество, общественность должны осознавать, что забота об уровне профессионализма журналистов — это, прежде всего, их головная боль. Ни партии, ни правительство эти вопросы сами решать не будут, а если будут, то в свою пользу. Зато имеем целый ряд кровно заинтересованных в этом организаций и лиц. Прежде всего, это сами СМИ, это профессиональный союз журналистов, гильдия редакторов. В конце концов есть соответствующие правительственные инстанции на уровне законодательной и исполнительной власти: две комиссии Верховной Рады, созданный сравнительно недавно государственный комитет, непосредственно занимающийся информационной политикой. Есть и другие общественные организации и отдельные лица, которые должны бы совместно с Министерством образования и науки взяться за постепенное решение этого, вряд ли наиболее масштабного нынче, но важного в перспективе вопроса. Нужно браться за работу сегодня, чтобы со временем не кричать SOS.

От редакции. Коллектив «Зеркала недели» сердечно поздравляет Владимира Иосифовича Здоровегу с 70-летием и желает ему крепкого здоровья и творческого долголетия.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №1277, 11 января-17 января Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно