В чьих руках будущее леса?

21 апреля, 2006, 00:00 Распечатать Выпуск №15, 21 апреля-28 апреля

После выборов, в период политического безвременья и попыток аутсайдеров хлопнуть дверью, посадка леса в Украине, в которой принял участие президент страны, превратилась чуть ли не в национальный праздник...

После выборов, в период политического безвременья и попыток аутсайдеров хлопнуть дверью, посадка леса в Украине, в которой принял участие президент страны, превратилась чуть ли не в национальный праздник. У праздника был не только политический, но и серьезный экономический подтекст. Дело в том, что сельское хозяйство обещает освободить до восьми (а по некоторым данным даже до десяти) миллионов гектаров эродированной и малопродуктивной пашни. Придется подумать — чем занять освободившиеся земли? Для 2—2,5 миллиона гектаров в Государственном комитете лесного хозяйства найдено точное применение — их засадят лесом, что даст возможность довести лесистость в Украине до оптимума.

Важно учесть еще одно обстоятельство — в стране закончилась продолжавшаяся более десяти лет борьба вокруг дилеммы: каким быть лесу — частным или государственным? Новый Лесной кодекс дает однозначный ответ — лес у нас будет государственным. В этой связи возникает немало вопросов, которые обозреватель «ЗН» задал председателю Государственного комитета лесного хозяйства Виктору ЧЕРВОНОМУ.

— Виктор Александрович, в Украине закончилась грандиозная акция «Будущее леса в твоих руках». Это очередное мероприятие или вам видится в этом событии нечто большее?

— Акция стала по-настоящему массовой, она прошла мощно во всех регионах. И важно даже не то, что в ней приняли участие практически все губернаторы, министры и даже президент страны. Главный показатель — 61 тысяча школьников взяли в руки лопаты, и за пять дней, когда проходила акция, было высажено 11 миллионов 835 тысяч саженцев. Это, можно сказать, начало национального почина по посадке леса. Виктор Андреевич лично взялся за лопату, поработал на лесопосадочной машине и даже сажал деревья с помощью меча Колесова.

Думаю, массовость акции говорит о том, что общество, которое еще не так давно высказывало немало резких претензий к работникам лесного хозяйства, прониклось их проблемами. Это очень важно. Кстати, обвинения в наш адрес во многом объяснялись тем, что общественность была недостаточно информирована о деятельности отрасли. Сейчас мы открыты и готовы к диалогу с обществом.

— Когда-то в трудные для США годы президент Франклин Рузвельт сделал строительство дорог общенациональным делом. Не станет ли посадка лесов в Украине таким же начинанием?

— Наша страна в трудные послевоенные годы сажала за пятилетку по миллиону гектаров леса. Почему бы и сейчас нам не развернуть такое же по масштабу дело? Согласен, что условия уже не те, люди изменились да и требования к оплате труда не похожи на послевоенные. Тем не менее я верю, что развернем работу в не менее впечатляющих масштабах. Мы уже приняли более 200 тыс. гектаров земель для посадки леса. Так что резерв есть, хотя он и не совсем равномерно распределен. В одной области нам передали по 30 тыс. гектаров — этого лесникам хватит на четыре-пять лет работы. Но в других областях получили всего сотню гектаров. Это может создать проблемы. Обнадеживает то, что правительство утвердило, а премьер-министр подписал концепцию развития лесного хозяйства. Вскоре будут приняты соответствующие нормативные акты и, надеюсь, процесс пойдет более динамично.

Мы ставим вопрос о резервировании земель под облеснение, чтобы они не подлежали продаже, распаевыванию и дальнейшей приватизации. Понятно, что принять 2,5 миллиона гектаров земель в лесной фонд и быстро посадить на них лес просто физически невозможно. По нашим подсчетам на это уйдет минимум 20 лет. Для этого нужно выйти на объемы, которые удавалось освоить после войны, когда сажали огромное количество леса. Тогда ежегодно создавалось 100—150 тысяч гектаров, а в одну пятилетку было создано даже более 200 тысяч га за год.

— А сколько реально высаживается сегодня?

— В год сажаем около 50 тысяч га. Из них 16 тысяч га новых лесов и около 35 тысяч — восстановление леса на вырубках. В дальнейшем площади обновляемых лесов сохранятся, но площади новых будут ежегодно удваиваться. В этом году планируем посадить 16 тысяч га новых лесов, в следующем — уже 30, еще через год — 60 и, наконец, в 2010 году хотим выйти на 100 тысяч га новых лесов в год. Плюс 35—40 тысяч га будем сажать восстанавливаемых лесов. Для реализации таких объемов необходимо включить все резервы. Поэтому в Лесном кодексе выписана возможность частной собственности на леса на частной земле. Логика включения этого пункта такова: если есть распаеванные частные земли, и владелец их засадил лесом, пусть этот растущий лес будет частным…

— Трудно рассчитывать на то, что завтра люди возьмутся сажать лес на своих землях...

— Естественно. В европейских странах государство стимулирует создание лесов на частных землях. Там есть программы премирования частников за создание лесов на землях, выведенных из сельскохозяйственного оборота. Думаю, мы к этому тоже придем со временем.

— В адрес нынешнего бюджета сделано немало упреков, что это бюджет проедания, а не развития. Насколько это верно для средств, которые выделены на лесное хозяйство?

— Пожалуйста, у нас динамика развития очень наглядная. Так, в 2004 году на создание новых лесов было выделено 1 миллион 200 тысяч гривен, в 2005-м — 12 миллионов, а уже в 2006 году — 25 миллионов гривен. Прогресс, думаю, налицо, и он говорит о том, что это не бюджет проедания, а бюджет развития, во всяком случае для лесного хозяйства. При этом, увеличивая площади лесов, мы наращиваем количество рабочих мест — ведь деревья нужно сажать, ухаживать за ними. Очень важно, что эти рабочие места создаются там, где в них ощущается особый дефицит.

— Лесоразведение в Украине требует бюджетных ассигнований. Но есть же страны, в которых оно прибыльно. Когда мы в нашей стране сможем выйти на бездотационный режим ведения лесного хозяйства?

— Интересный вопрос. Начну с того, что лес лесу — рознь. Лесные хозяйства в Полесье дают серьезную прибыль. В прошлом году от реализации древесины получено 1,8 миллиарда гривен. Из этой суммы 600 миллионов мы заплатили в бюджет и в разные специальные фонды. Это треть! Еще 600 миллионов — это заработная плата работников. Ну и 600 миллионов, которые остались после выплаты зарплаты и налогов, пошли на топливо и ведение лесного хозяйства.

В то же время леса в степной зоне — совсем другое дело. Они требуют затрат, на которые идет Госкомлесхоз, и здесь нужна помощь государства. Кстати, во всем мире лесное хозяйство там, где оно не несет на себе промышленной нагрузки, — дотационное. В Европе оно доходное лишь в лесных державах: Финляндии, Швеции, России. Но дотационное в Португалии, Италии, Греции, Франции.

— Украинцы остро переживают и возмущаются, когда проезжают мимо срубленных лесосек. Они убеждены, что рубят национальное богатство…

— Ни одна страна мира не имеет таких суровых ограничений по рубке леса, какие действуют в Украине...

— Принять — это одно, но совсем другое дело — выполнять законы. Не здесь ли причина волнений наших граждан?

— В справке независимого наблюдателя — Всемирного банка — написано, что у нас… чрезмерно малые темпы лесозаготовки и это приводит к потере ценного лесного ресурса. Общество должно понять тот факт, что через 80–100 лет нужно рубить – это сбор урожая.

— И все-таки от треволнений общества просто так отмахнуться нельзя — нужно что-то делать. Что, конкретно, сделаете вы, чтобы ваш «сбор урожая» не волновал народ?

— Люди должны увидеть, что на месте срубленного посажен новый, молодой лес. У нас есть такой термин — примыкание лесосек. Рядом с лесосекой — там, где недавно вырубили лес, — мы пять лет не рубим деревьев, и за это время происходит смыкание молодого леса. Только когда становится видно, что появился молодой лесок, мы проводим рубку следующей лесосеки. В таком случае люди видят — обновление леса произошло и обычно не задают вопросов.

— Сейчас Украина — участник Киотского протокола, по которому все страны обязаны противостоять росту загрязнения атмосферы, приводящему к потеплению. Один из важных элементов этой политики — разведение новых лесов. Как выполняются наши обязательства по этому протоколу?

— Важно отметить, что особо эффективно деревья выполняют роль легких планеты, когда они молодые и интенсивно растут. В это время растения активно поглощают углекислый газ, накапливают биомассу и выделяют кислород. Когда же дерево стареет и уже не растет, оно не поглощает углекислый газ. Для отмирающих деревьев даже существует термин — минусовые насаждения. В Украине прирост древесины в молодых лесах Полесья на уровне 5 — 6 кубов в год на каждом гектаре. Это очень хороший показатель. Такие новые леса позволяют нам торговать квотами по Киотскому протоколу. Поэтому инвесторы из Всемирного банка всячески поддерживают высадку лесов в Полесье. Однако они не планируют выделять средства на посадку деревьев на юге Украины, потому что там низкий прирост древесины — 2 кубометра на гектаре. Здесь в два раза меньше поглощается углекислый газ из атмосферы, нежели это делают леса, созданные в Полесье или в Карпатах. Поэтому вся тяжесть разведения лесов на юге Украины ложится на наши плечи — рассчитывать на какую-то международную помощь не приходится.

— С разведением лесов на юге у нас вообще большие неприятности — читатели «ЗН» пишут об усыхании деревьев, о пожарах в лесах Николаевской области из-за просчетов в разведении лесов в этом регионе. Вы учитываете эти просчеты в своей работе?

— Просчеты есть и в Карпатах, где когда-то еще австрийские лесоводы посадили смерековые леса, которые сейчас усыхают. Дело в том, что посадить лес — дело не такое простое, как многим представляется. Так, когда начинали создавать леса в Николаевской и Херсонской областях, там за год засыпало сотни гектаров черноземных полей движущимися песками. Это была единственная пустыня в Европе. Сейчас очевидно — надо было сажать лес более разреженно, и все было бы нормально. Но в то критическое время ни власть, ни население не поняли бы, почему мы сажаем деревья редко, когда движутся пески. Поэтому было принято решение о сплошном облеснении и на своем этапе оно выполнило задачу — пески были остановлены. Но природная нагрузка леса на территорию с очень бедными почвами и крайне малым количеством осадков оказалась чрезмерной. Плюс строительство Северо-Крымского канала, которое привело к повышению грунтовых вод. Все это дало свой результат — в Нижнеднепровье началось усыхание деревьев.

Сейчас проводим прореживание, проходные рубки, чтобы дать возможность лесам расти нормально и чтобы хватило влаги на всех. Это показало, что в южных областях подходы к ведению лесного хозяйства должны быть совсем другими, нежели в Полесье — не выращивание промышленного леса, а закрепление песков, выполнение экологических функций.

— Одно время контрольные функции у Государственного комитета лесного хозяйства за состоянием лесов других пользователей были отобраны. Сейчас Лесной кодекс возвращает комитету эту функцию. Как это может отразиться на состоянии лесов в нашей стране?

— Контрольные функции закреплены за Минприроды. Экологическая инспекция контролирует леса всех ведомств. Сегодня Лесным кодексом Украины предусматривается исключительное право государства на леса. Только небольшие участочки или новосозданные участки могут быть в частном пользовании.

В новом Лесном кодексе жестко выписаны условия, которые позволяют выделить земли под застройку — более одного гектара на эти цели может разрешить только специальное решение Кабинета министров. Этот пункт резко ограничит возможность выделения сельскохозяйственных земель из оборота под застройку для населенных пунктов и дач.

В коммунальной собственности леса могут быть только в пределах населенных пунктов. К примеру, Киев имеет 34 тысячи гектаров леса. А все остальное — государственные леса. Мы очень хотели бы (и в этом плане нас поддерживают президент и правительство), чтобы все леса были переданы в единую государственную систему Госкомлесхоза. У нас в центральном аппарате работают 100 человек, и в областных управлениях — от 25 до 50 специалистов в каждой области. Они планируют работы по уходу за лесом и его восстановлением. Так что, поверьте мне, вырубка лесов, на которую все обращают внимание, — это последняя и не самая важная фаза нашей работы.

— В новом Лесном кодексе предусмотрены гарантии государства относительно защиты чести, достоинства и здоровья, жизни и имущества представителей государственной лесной охраны. С чем связаны эти гарантии?

— К сожалению, мы имеем массу случаев, когда наши люди гибнут от рук лесокрадов, браконьеров. Нередко работникам лесной охраны (особенно в западных областях) поджигают дома, машины, когда они начинают занимать принципиальную позицию по охране лесов. Так что вопрос о защите людей стоит остро. Они должны быть приравнены к правоохранительным органам и иметь право на страхование. В случае смерти при исполнении служебных обязанностей, государство должно компенсировать семье потерю кормильца. К сожалению, когда человек живет в селе, ему нелегко — порой приходится, защищая интересы государства, вступать в конфликт со своими соседями. Мы постараемся сделать все, чтобы человек, работающий в лесном хозяйстве, чувствовал себя защищенным.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно