Сырная плесень

31 августа, 2007, 15:58 Распечатать Выпуск №32, 31 августа-8 сентября

Плесень, характерная для итальянского сыра горгонцолла или французского рокфора, с зеленовато-голубыми прожилками, вовсе не облагораживает отечественные головки российского или голландского...

Плесень, характерная для итальянского сыра горгонцолла или французского рокфора, с зеленовато-голубыми прожилками, вовсе не облагораживает отечественные головки российского или голландского. Это уже брак! Но этот рассказ адресован не гурманам, знающим сыры лучше, чем имена родных детей, а скорее бизнесменам.

Надеюсь, технология разрушения известной корпорации «Клуб Сыра» станет для многих поучительной. И заставит задуматься: стоит ли, пусть даже в cложной финансовой ситуации, нанимать зарубежных кризисных менеджеров на роль «гувернеров» для своего детища? Как свидетельствует ход событий, их «уроки» иногда не вписываются ни в какие постулаты мировой бизнес-педагогики. Более того, граничат с откровенным обманом...

Молоко за вредность

«А жизнь меня по всей земле мотает...» Это — песня его юности. Родился в Челябинске, школу закончил в Ереване, учился в Ленинградской военно-медицинской академии, потом служил в Узине под Киевом. И наконец, столица — главный госпиталь Министерства обороны Украины.

Но Александр Петров не дослужился до полковника медицинской службы. Зарплата — 100 гривен, семья без крыши над головой. Именно это и побудило оставить службу и заняться бизнесом. Молочным. В 1995 году, когда вчерашний медик «влился» в белую струю, эта сфера не была столь привлекательной, как зерно или мясо. Правда, и к надоям путь пролегал не напрямик, а через бартер.

Фирма покупала нефтепродукты, поставляла их колхозам под посевную, жатву, а крестьяне рассчитывались молоком. Его везли на Кременчугский городской молокозавод, перерабатывали на масло, сухое молоко, экспортировали и понемногу наращивали доходы. Когда же начала набирать обороты приватизация, генеральный директор завода попросила братьев Петровых с партнерами стать акционерами предприятия.

На открытом аукционе были куплены первые 18% акций. К ним добавились «колхозные», и за три года фирма Петрова уже владела контрольным пакетом — 75%. За этот период молокозавод вышел на суточную переработку 350 тонн молока против стартовых восьми и оказался в тройке лидеров в Украине. Забегая наперед, скажу: модернизированное на европейский лад предприятие Петровы и Ко успешно продали в 2002 году российской компании «Юнимилк» за 9 млн. долл. Лично Александр Леонидович в результате выигрышного контракта «поднялся» на 3 млн. долл., которые транзитом, мимо кармана, пошли на приобретение других молочных мощностей.

Развивая первенца, компаньоны скупали лежачие заводы: Светловодский, расположенный в той же сырьевой зоне, что и Кременчугский молокозавод, Херсонский, Каневский...

Каневская канитель

Виктор Николенко раньше Петрова узнал вкус самостоятельного хлеба — еще в 1992 году. И тоже в агропромышленной сфере. Только Виктор Владимирович нацелился не на переработку, а на производство сельхозпродукции. Ученый агроном с дипломом Уманского сельскохозяйственного института после семи лет в совхозе решил перейти на свои хлеба. Взял в аренду 363 гектара, засеял кукурузой, подсолнечником, сахарной свеклой, гречкой. Урожай удался на славу: заработал деньги и уже осенью вдвое расширил посевные площади.

Вспаханные 200 гектаров выровнял под ватерпас — под свеклу. Купил кондиционные семена. Думал, развернется. Ага, держи карман шире! В течение пяти дней состоялись три сходки села и все-таки отобрали у Николенко арендованные гектары. Куда деваться? Жена — секретарша в школе, двое детей на руках, на 60 купонов не разгонишься. Подался в прибыльный нефтяной бизнес.

Николенко организовал в Каневе союз предпринимателей, и его как председателя пригласили на очередной круглый стол в Черкассы. Он не рвался на трибуну, но подтолкнуло выступление директора промышленного гиганта:

— Предприниматели разграбили государство...

Встает второй руководитель — говорит о том же. Третий — похожее затянул... Не выдержал:

— Что у вас украли предприниматели? Завод? Секретаршу? Кабинет? Или машину? Не умеете работать в новых условиях — это ваши беда и горе.

По окончании подошел к нему тогдашний губернатор Черкас­щины Анатолий Даниленко:

— Не убегай, языкастый... Ты же знаешь, выборы на носу. Сможешь запустить хлебозавод или сыроварню?

Дом Николенков — один из 75 в промышленной зоне. Раньше это было село, со временем сросшееся с Каневом. Пекарня — под боком, сырзавод — через дорогу. Оба — в длительном простое. Виктор не знал реального состояния дел ни на одном, ни на другом, поскольку все время пропадал в Кременчуге.

— Беру сырзавод! Только при условии: за три месяца запускаю его и ухожу... Это — не мое!

Сыроварня встретила его разрухой. Но со сторожем при входе. Бывший директор забрал все, что мог, на Мироновский молокозавод и исчез с концами. Четыре сменных электрика жили с продажи на базаре вентилей, которые периодически отвинчивал главный инженер. А по списку на заводе было 143 работающих.

Инженерно-техническим работникам Николенко дал неделю на разработку плана пуска завода. Сам же пошел к слесарям:

— Если дам все комплектующие, которые укажете в списке, сколько нужно времени, чтобы вы слепили их вместе и запустили линию?

— Дней пять...

Круть-верть... Трубы не купишь, краны не наймешь — предприятие в двухмилионных долгах. Кредит не возьмешь, потому что налоговый залог за горло держит. Газовики перекрыли заводскую заслонку, поскольку с ними не рассчитались за потребленные кубы. Но Николенко выкрутился: снимал со счетов собственной фирмы «нефтяные» гривни и платил заказчикам.

На третий день его директорства под окнами остановилась кавалькада джипов, из которых высыпали молодчики — все, как один, «под Котовского». Занимался нефтяным бизнесом, и не было «наездов», а тут — на тебе! Как оказалось, приехали «выбивать» долги за газ обанкротившегося предшественника. В «черном списке», кроме Каневского маслосырзавода, значились еще около 30 колхозов. Николенко сразу нашелся:

— Есть цивилизованный выход! Вы мне возите из этих колхозов обрат, я произвожу из него сухое молоко, и с проданного килограмма 70% отдаю вам, а остальное оставляю на развитие предприятия.

Созвонившись с кем-то в Харькове, молодчики согласились на такой вариант.

Через неделю собрал инженерные «умы» завода. Одному для пуска нужен квартал, другому — полгода, третьему — полтора миллиона...

— Через две недели запустим завод!

Никто не верил. А завод выпустил продукцию как раз накануне приезда Леонида Кучмы на Тарасову гору в 1999 году. Когда президент подошел к столику с молоком, ряженкой, кефиром, сырками, маслом, Анатолий Даниленко услужливо отрапортовал:

— Видите, мы возобновили работу Каневского маслосырзавода и в честь вашего приезда вчера выпустили первую продукцию.

Не знал Анатолий Степанович, что Николенко торопился по другой причине. 21 мая — день рождения дочери. Соберутся гости, кумовья, а на домашнем столе ни грамма молочной продукции с возглавляемого им предприятия. Кому бы не было стыдно?!

Завод набирал обороты. С пус­ком сушилки в Канев начали свозить (согласно договоренности с «братками») обрат не только из колхозов-должников, но и из хозяйств Кировоградской и Винницкой областей. Схема 70:30 позволила за три месяца погасить не только долги завода, но и других должников.

Обещанный губернатору срок истек, предприятие вышло на широкую воду. И Николенко начал искать инвестора, имея на руках 53% акций, перекупленных за 16 тыс. грн. в отделе кадров завода. К нему приезжали разные покупатели, например столичный олигарх, хозяйничающий на почти 15 тыс. гектаров окрестных охотничьих угодий. Уже в Киеве, ожидая босса в приемной, Николенко увидел из окна третьего этажа припаркованные «крутые» легковушки. И понял, что не туда приехал... Торговались поляки, крепко держа в руках два чемодана с 300 тыс. долл. наличными...

О «молочниках» Петровых Николенко узнал случайно. Смотался в Кременчуг, расспросил о них у директора молокозавода, выпросил телефон Александра. И тот уже утром был в Каневе. Чтобы подтянуть предприятие до уровня Кременчугского, необходимо было еще вкладывать и вкладывать. И Петров согласился взять его на буксир.

Чтобы убедить коллектив завода, что столичные инвесторы — надежная опора, Виктор Ни­коленко публично передал им собственный пакет акций. Было, правда, со стороны приезжих и встречное условие: если вы, Виктор Владимирович, останетесь здесь директором...

Он продал бензозаправочные станции и с головой окунулся в сырный бизнес.

Айда в «Клуб... »!

Корпорация «Клуб Сыра» началась с «бабы Кати» — Екатерины Малашенко, сыродела от Бога. Николенко вернул ее на завод, как только запустили цех по производству сыра, чтобы передавала молодым тонкости, которым не учат ни в техникумах, ни в институтах. Новая команда решила специализироваться на сугубо сырном сегменте рынка. Подтверждением этого стала покупка Светловодского молокозавода на Кировоградщине. И уже два предприятия предоставили право управлять своими активами дочерней компании — корпорации «Клуб Сыра», которой руководил Александр Петров.

Он загорелся идеей смонтировать в Светловодске высокотехнологичную линию, до сих пор невиданную в СНГ. Подружился со Збигневом Рачинским, президентом польской компании «Обрам», и та поставила необходимое оборудование. Появилась и первая в Украине бактофуга стоимостью 260 тыс. евро. Она «спасает» молоко, которое по всем параметрам годится разве что для вскармливания телят и поросят.

Если в Европе нормой считают бактериальную загрязненность молока до 50 тыс. на кубический сантиметр, то наше кишит 10 млн. Да и того не хватает: между переработчиками идут настоящие войны за каждый литр сырья. Если же учесть, что 80% его дают частные коровы, у которых настолько пестрые рацион, условия содержания и ветеринарный уход, то это — национальное бедствие. Только 0,4% молока от хозяйств населения отвечают европейским стандартам.

Бактофуга «убивает» 98% бактерий, спор, а процесс деаэрации — «фимиам» коровника. Со временем такое чудо заработало и на Каневском маслосырзаводе. Его стало просто не узнать. Зайдешь в любой цех, только и слышишь: аналогов нет на просторах СНГ... Пропускная способность приемной молока — 2 тыс. тонн ежесуточно. Две автономные линии по производству сыра общей мощностью 65 тонн продукции в сутки. Собственно, само молоко можно увидеть лишь на входном контроле. А дальше, в идеально стерильных условиях, без прикосновения человеческих рук, от него отделяют составляющие, раскладывают по специальным «полкам», и только на выходе вы можете увидеть упакованные масло, сыр, сухую сыворотку и... чистую воду. Ею можно мыть руки, поливать цветы. Но руководство планирует использовать ее более эффективно — смонтировать линию разлива лимонада.

«Клуб Сыра» пополнялся новыми членами — Бобровицким и Мироновским заводами сухого молока, Тальновским молокозаводом, объединением «Винницамолоко».

Обжегся на сыре — дуй на молоко!

За два года корпорация рванула далеко вперед. Удивлялись даже в подразделении Всемирного банка — Международной финансовой корпорации. За такой срок выйти на годовой оборот 108 млн. долл. — потолок, до которого не каждая химическая компания допрыгнет. Да еще и на столь специфическом монопродуктовом рынке, как сыр.

Лидерство, конечно, радовало руководство корпорации и вместе с тем беспокоило. Ведь 82% в производстве занимал экспорт, преимущественно в Россию. В 2005 году Белокаменная потребила почти 17 тыс. тонн их сыра. К тому же восточные соседи неоднократно пытались повысить импортные таможенные пошлины на этот продукт, чтобы защитить своих производителей.

Соответствующий проект, предусматривавший обложение импортных сыров двойной таможенной пошлиной, рассматривался в Минэкономразвития РФ. И хотя в основном это касалось стран ЕС, субсидировавших до половины затрат своих производителей молока и дешевого сыра, бумеранг мог травмировать и украинских сыроделов. Однако инициатива Алексея Гордеева, министра сельского хозяйства РФ, вызвала бурную реакцию.

Во-первых, российские переработчики не удовлетворяли в полном объеме потребности рынка: при потреблении 440 тыс. тонн они обеспечивали только 250 тыс. Доля российских производителей в десяти крупных российских городах не превышала 40%; половину рынка контролировали международные и балтийские сыроделы, 10% — страны СНГ. Во-вторых, запретительные таможенные пошлины не решали проблему качества, поскольку российские производители сыра — это в основном небольшие заводы со старым оборудованием, которые варят сыры типа российского, пошехонского, вкусовые качества которых несравнимы с украинскими.

Их производят по классической технологии: выдоили корову, нормализовали молоко по жирности, нагрели, потом добавили туда соответствующую закваску, в результате чего получили сырное зерно. Его прессуют в течение трех суток, просаливают в ванне, промывают и выдерживают в специальном пакете 60—70 суток. Деликатес готов!

Еще один фактор, подкашивающий российских сыроделов, — острая нехватка сырья. Чтобы приготовить килограмм сыра, нужно около 10 литров свежего молока. Многие переработчики, чтобы не сидеть на мели, используют молоко сухое. Тем более производство молока в России имеет четкую сезонность: летние надои по объему вчетверо больше зимних, тогда как в Финляндии, стране со сходными климатическими условиями, эта разница составляет 1,2. Поэтому летом Россия захлебывается молоком, а зимой, наоборот, производить молочные продукты не из чего.

От заградительных таможенных пошлин отказались, поскольку российские производители не могли гарантировать не только стабильное качество собственного сыра, но и соответствующие объемы.

Продукция под торговыми марками «Каневские традиции», «Светловодский стандарт» и «Клуб Сыра» (в рамках каждой марки — до десяти наименований сыров) продолжала беспрепятственно поступать в Россию. Между тем Александр Петров в риск-анализах каждый раз на первое место ставил непостоянство рынка сбыта. «Это угрожающе — 82% экспорта приходится на Россию! А если она закроет границы? Занимайтесь диверсификацией!»

Но поди убеди в этом директоров заводов, когда Россия платила за килограмм сыра 3,5 долл., а Япония, Мексика, Алжир столько же, сколько и Украина, — 2,2. Производители молились на богатых потребителей и одаривали северный рынок ласковыми эпитетами: сладкий, золотой, шоколадный...

А 20 января 2006 года «сладкий, золотой, шоколадный...» больно ударил ниже пояса: Россия ввела на украинскую мясо-молочную продукцию эмбарго. Чтобы сберечь бизнес и мягче падать, Александр Петров решил подстелить инвестиционную подушку. Поиски вывели его на мощную компанию «Ренессанс Капитал», с которой уже 30 января было подписано соглашение о намерениях.

При отрубленной экспортной руке «Клубу Сыра» ничего не оставалось, как активизировать деятельность на родных просторах. За период эмбарго корпорация завоевала 18% украинского рынка и стала лидером продажи. Не без потерь для себя. Чтобы попасть в торговую сеть, снизили более чем на треть отпускную цену. Супермаркеты накручивали свои 20% плюс 8% за место под солнцем. Больших затрат требовали и трейд-маркетинговые мероприятия: дегустации, рекламные постеры и тому подобное. В целом же «Клуб Сыра» закончил 2006 год с плачевным результатом — 20 млн. долл. в минусе.

Федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному надзору (Россельхознадзор) постепенно разблокировала дорогу всем видам животноводческой продукции из Украины. К экологически чистым сверхсовременным предприятиям корпорации у проверяющих — никаких претензий. Но в списках привилегированных экспортеров места Александру Петрову не нашлось. Пришлось границы открывать самому: семафор подняли лишь четыре месяца назад.

После третьего удара молотка...

«Ренессанс Капитал» в течение восьми месяцев тщательно изучал состояние дел в корпорации «Клуб Сыра». Речь шла о продаже 50% ее акций, оцененных в 90 млн. долл. Первые 50 млн. поступили в июле 2006 года, а 2 ноября стороны закрыли сделку по продаже указанного пакета акций.

На этом этапе все условия вполне устраивали Александра Петрова. Самое главное — удалось сохранить производственные коллективы, обезопасить предприятия от разрушения и продолжить строительство Карловского сырзавода на Полтавщине. Собственно, Александр Леонидович ничего не терял. У него на руках оставалась половина акций, должность генерального директора, по статусу более высокая, чем финансового директора, которого подыскивал инвестор. Внутренне он был готов к «имплантации» человека со стороны управляющей компании: 90 млн. долл. — деньги немалые, и логично, что этим активом должен руководить «свой».

Через неделю Петрову позвонили по телефону из «Ренессанс Капитала»:

— Нашли! Американец Джеймс Двайер... Кандидатура подходящая... Окончил университет, специализировался на российской поэзии XIX века. Работал в подразделении радиоперехвата в интересах спецслужбы. В 1988 году поступил в академию народного хозяйства им. Плеханова. Во время учебы занимался фарцовкой: джинсы, валюта... Работа в офисных компаниях, продажа недвижимости... Последнее место работы — генеральный директор молочного гиганта «Данон» в России. Разведен... Читает наизусть Фета, Тютчева, причем без акцента, играет на гитаре... Как видишь, талантливый товарищ! Будет сидеть наш Джеймс Бонд в Москве и оттуда выстраивать стратегию «Клуба Сыра».

Втроем — Александр Петров, Джеймс Двайер и Ричард Олферт, контролирующий акционер «Ренессанс Капитала» — съездили на экскурсию в Канев и Карловку, от которой гости были в восторге.

Ну, а дальнейший ход событий шокировал генерального директора. Джеймсу «нарезали» зарплату... 3,5 млн. долл. в год. Плюс 15% при условии, что финансовые активы будут расти, а не мелеть. И Петров предложил:

— Если вы нанимаете такого супердорогого менеджера, пусть лучше сидит в Киеве. Я даже уступлю должность генерального директора и переквалифицируюсь в тихого фермера. Бизнес-проект «Индустриальная молочная компания» направлен на развитие молочного животноводства. Арендую 200 тыс. гектаров, по гектару на дойную корову, и за пять-шесть лет выйду на производство 2 млн. тонн молока в год. Собственные средства вложим, может, и вы кое-чем поможете.

«Ренессанс Капитал» оживился. Не от нарисованной Александром перспективы получить инвестиции. Компании такого полета не пачкают руки о нулевые проекты. На горизонте замаячила возможность полностью контролировать деятельность компании «Клуб Сыра», посадив в кресла своих директоров — и финансового, и генерального.

Мысль расстаться с 50% акций у Александра Леонидовича усиливалась после каждого неловкого шага Джеймса как в менеджменте, так и в сугубо человеческих отношениях. Збигнев Рачинский, президент польской компании «Обрам», который намеревался и в дальнейшем сотрудничать с «Клубом Сыра», трижды не смог встретиться с Двайером из-за непунктуальности директора. Свободная жизнь американца негативно сказывалась и на деятельности компании. И как ни старались довести подчиненные до сознания Джеймса стратегию маркетинга, позиционирования корпорации на рынке, но так и не достучались.

«Доперестроечную» команду, выведшую корпорацию в национальные лидеры в сегменте сыроварения, умудрявшуюся запускать заводы за шесть месяцев вместо традиционных 2,5—3 лет, новый менеджмент постепенно отодвинул в сторону.

7 мая с.г. Александр Петров встретился в Москве с финансовыми партнерами и заявил:

— Господа! Я не согласен с тактикой ведения бизнеса новой командой. Есть проблемы, от которых как можно быстрее нужно избавляться, иначе — крах.

Естественно, при исполнявшем роль переводчика Джеймсе Александр Леонидович не мог рассказать обо всех тонкостях пробуксовки. Его успокоили:

— Не паникуй, все нормально! Это — лучшая команда, она подняла «Данон», у них — яркая история успеха. В России все олигархи болезненно воспринимали уход из собственного бизнеса. Но теперь команда профессионалов управляет российским бизнесом, и ни один олигарх не рулит своим детищем. Привыкай!

Во время четвертого за неделю приезда Петров поставил зарубежным бизнесменам требование: или вы, или я! Или я выкупаю у вас 50% акций, или вы — у меня. И «засветил» цену за свой пакет — 20 млн. долл. Попутно замечу, что «Клуб Сыра» оценили на порядок дороже.

После некоторых колебаний зарубежные компаньоны решили купить акции Петрова. Одним из условий подписанного договора была выплата 15 млн. долл. сразу, остального — через 60 дней. 23 мая обе стороны подписали договор, а на следующий день всем объявили, что «Ренессанс Капитал» — полновластный хозяин «Клуба Сыра».

— Не спешите! — попытался сбить эйфорию Петров. — Давайте все по закону... Назначим встречный аудит, подпишем акт приема-передачи...

Но его никто не слушал. Расходы же на содержание привезенной команды неуклонно росли и достигли 7,5 млн. долл. в год: зарплата, автомобили, жилье...

Чтобы окончательно порвать с Петровым и его командой и не соседствовать, пусть даже и на разных этажах, Джеймс внезапно съехал из офиса, задолжав «за проживание» 1 млн. 300 тыс. грн. А к вечеру на стол Петрову положили документ за подписью Джеймса, в котором он требовал от Александра Леонидовича вернуть долг в размере... 14,5 млн. долл.

Ему вежливо ответили, детально проанализировали приведенные суммы и резюмировали: документально не подтверждено. В этом же письме — напоминание о 5 млн. долл., которые «Ренессанс Капитал» недоплатил Петрову за купленные акции. В течение пяти дней, которые, согласно положениям договора, отведены на улаживание споров, — никакой реакции. 23 июля истек срок действия соглашения между «Ренессанс Капиталом» и Александром Петровым о покупке 50% его акций «Клуба Сыра».

— Мне должны пять миллионов долларов, вместе с тем нам выставили необоснованную претензию... К тому же в одностороннем порядке уменьшать задолженность по одному контракту за счет расчетов по второму незаконно. Согласно условиям договора, буду судиться со вчерашними инвесторами в Лондонском суде. Потребую аннулировать соглашение и возвратить 50% своих акций, поскольку вновь назначенный менеджмент неквалифицированный. Понимаю, что дело может затянуться на годы. Я не планировал заниматься сырным проектом, но Джеймс «вдохновил», — вспыхивает Александр Леонидович. — Он считает себя д’Артаньяном, а нас — портосами. Мы поменяемся ролями. Годика через два... Уже сейчас с персоналом, от которого поспешно избавился Двайер, ищем площадки под строительство трех суперсовременных сыроварен. Мы создадим еще один клуб сыра, правда, под другим названием, и докажем, что наша команда лучше наемных иностранных менеджеров.

Сырные рейдеры

С компаньоном Петрова — Николенко — поступили жестче.

Джеймс Двайер решил отпраздновать свой день рождения 27 июля в Каневе. Шумно, с гостями из-за рубежа, ансамблем из России... Николенко мотался по городу как ошпаренный: бронировал места в гостиницах, снял лучший ресторан. А 23 июля Двайер вызвал его в киевский офис. Представил присутствующим в кабинете как лучшего менеджера в Украине, третье лицо в корпорации «Клуб Сыра» и потенциального претендента на годовую зарплату в один миллион долларов, да еще и 100-процентный бонус при выполнении всех показателей. Тогда же Виктор Владимирович узнал от Джеймса, что вместо Канева тот будет праздновать день рождения в Киеве. Каждое предприятие должно делегировать по 30 человек, которых автобусами доставят в столицу...

А 26 июля, выбирая в Черкассах подарок, Николенко позвонил новому шефу и на традиционное «Джеймс, привет!» услышал грязную брань. Таким отборным словечкам позавидовали бы не только русские поэты XIX века, но и зэковские зоны. Следом посыпались сплошные угрозы. Если бы только в его адрес, Николенко, зная лексикон Двайера, стерпел бы. Когда же собеседник затронул жену, дочерей, одна из которых работает под его началом, то по-настоящему испугался.

Мимо машины, из которой Николенко только что разговаривал с Киевом, случайно проходил заместитель начальника СБУ в Черкасской области, и они поехали в управление писать соответствующее заявление. Пока ему дали ход, запись телефонного разговора с сервера оператора мобильной связи исчезла. Хотя стопроцентно она там должна была зафиксироваться, ведь антитеррористическая компьютерная программа срабатывает автоматически, «услышав» даже намек на угрозы. Кроме правоохранительных органов, об инциденте знали в службе безопасности инвестиционной компании «Ренессанс Капитал», у которой имеются выходы на родственную службу оператора мобильной связи.

Понятно, что Николенко было не до дня рождения шефа. Проигнорировали праздник и заводчане, вставшие на сторону генерального директора. Они не слышали, как на торжестве представили нового руководителя Каневского маслосырзавода Юрия Луцкова.

А 28 июля Николенко принесли протокол, чтобы он задним числом объявил о созыве 6 августа общего собрания акционеров ОАО «Каневский маслосырзавод». Собственно говоря, по законам и по уставу, его должен созывать действующий руководитель предприятия, за 45 суток уведомив об этом всех акционеров. Поэтому Виктор Владимирович категорически отказался подписывать подлог.

Заводу перестали перечислять средства на сырье и зарплату. Долги выросли больше, чем во время кризиса с Россией. В новом варианте протокола о проведении собрания акционеров появился пункт о переизбрании правления маслосырзавода. Это должно было произойти также 6 августа.

Когда в этот день неизвестные «акционеры» высыпали из нескольких автобусов и под надзором «регистраторов» в джипах направились к проходной завода, путь им преградили рабочие. На руках у Николенко было предписание Каневского горрайонного суда Черкасской области от 6 августа 2007 года: «...запретить проводить внеочередное общее собрание акционеров ОАО «Каневский маслосырзавод», которое назначено на 06.08.2007 года, и совершать любые действия, связанные с проведением этого собрания, до решения спора в суде».

До штурма дело не дошло, поскольку защищать сыроваров приехала Наталья Горбенко, народный депутат от Партии регионов. Несмотря на тяжелое состояние лежавшей в больнице внучки, г-жа Горбенко двое суток вместе с рабочими стояла на страже, охраняя территорию от захвата.

Самозванные «акционеры» провели несанкционированное собрание на стороне. На нем не присутствовали ответственные сотрудники Черкасского территориального управления Государственной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку, знавшие, что планируется собрание. 1 августа временно исполняющая обязанности начальника Черкасского теруправления официально предупредила легитимное руководство сырзавода: «Представителями Черкасского территориального управления ГКЦБФР будет осуществлен контроль за регистрацией акционеров для участия 06.08.2007 г. в общем собрании акционеров ОАО «Каневский маслосырзавод».

На следующий день оттуда же поступил еще один документ о проведении с 13 августа по 20 сентября плановой проверки деятельности эмитента ценных бумаг — ОАО «Каневский маслосырзавод». В перечне из 11 документов, которые руководство должно было представить проверяющим, есть и «копии публикаций объявлений о проведении общего собрания акционеров и документы, подтверждающие персональное уведомление акционеров о проведении собрания».

Законность проведения общего собрания Виктор Николенко обжаловал в Хозяйственном суде Черкасской области. «Суд считает, что проведение заинтересованными лицами внеочередного собрания при не отмененном судебном запрете Каневского горрайонного суда на его проведение, решение на собрании только вопроса о смене руководства ответчика и переизбрании согласно спорному протоколу руководства предприятием без приведения каких-либо оснований для его переизбрания свидетельствует о злонамеренности планов организаторов собрания по отстранению руководства предприятием».

10 августа Хозяйственный суд Черкасской области запретил всем лицам (государственным, должностным, юридическим и физическим) совершать какие-либо действия по реализации решений общего собрания акционеров ОАО «Каневский маслосырзавод», принятых 6 августа 2007 года и изложенных в протоколе №13, и запретил всем совершать какие-либо действия на основании этого решения. Суд также запретил всем государственным регистраторам регистрировать, перерегистрировать и вносить любые изменения и записи в учредительные и регистрационные документы и данные маслосырзавода.

Но в этот же день из-под пера исполняющего обязанности Каневского межрайонного прокурора И.Хорошего вышло предписание, по сути, отменившее решения обоих судов. Читаем: «Устранить препятствия в реализации прав акционеров... на участие в управлении делами общества путем выполнения решения общего собрания акционеров ОАО «Каневский маслосырзавод», которое оформлено протоколом №13 от 6 августа 2007 года, и допуска гр. Луцкова Юрия Владимировича к исполнению обязанностей председателя правления ОАО «Каневский маслосырзавод».

С этим документом сырные рейдеры ночью захватили завод. По почерку налетчиков было видно, что ребята натренированы на похожих объектах. Почти семь десятков человек, экипированных, как ОМОН, только без распознавательных знаков, резаками и «болгарками» лихо демонтировали металлические ворота, пробрались в здание и «окопались» на раскладушках. Пожалуй, надолго...

Говорят, верхушка инвестиционной компании «Ренессанс Капитал» выделила бешеную сумму долларов, дабы уладить конфликт. Во-первых, его уже изрядно раздули. Во-вторых, обиженные и обманутые Александр Петров с Виктором Николенко, насколько я знаю, не падки на подкуп. Да и оценивают они себя намного дороже, нежели такса зарубежных акционеров.

...В Италии, за дегустацией горгонцоллы, мне рассказали романтическую легенду о том, как появился на свет этот вид сыра. Вечером к одному молочнику пришла в гости красивая служанка. Не сомкнув ночью глаз, усталый молочник смешал утром вчерашнее молоко со свежим, вследствие чего родился новый продукт. Друзья молочника назвали этот сыр «Уставшим», намекая на бессонную ночь, проведенную с очаровательной девушкой.

Интересно, от чего «устает» переформатированный «Клуб Сыра»?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42, 9 ноября-15 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно