Защитный пояс или зона опасности?

28 ноября, 2014, 20:35 Распечатать Выпуск №45, 28 ноября-5 декабря

Хотя для спасателей ноябрь выдался горячим, новый год, похоже, встретим без торфяных пожаров. Но с потеплением беда снова может напомнить о себе. Ведь главные причины возгорания торфяников — безответственность собственников, неграмотное обращение с землей — остаются.

 

Киевляне проявляют все большее беспокойство ускоряющимся процессом уплотнения городской застройки, происходящим, в основном, за счет зеленых зон столицы и ее водных угодий. Драматизм ситуации усугубляется тем, что внутренние потери Киева все в меньшей мере могут восполняться внешними ресурсами. Раскинувшийся на берегах Днепра Киев, окруженный лесами, озерами, каскадами рек и прудов, долгое время считался образцом экологического благополучия. Казалось, такой защитный пояс, благодаря которому даже удалось смягчить удар "мирного атома" по столице, ничем не прошибешь. Но, увы, именно эти территории в последнее время демонстрируют уязвимость. Призванные защищать, они сами стали превращаться в источник экологической опасности. Недавний пожар торфяников, взявший в огненно-дымовое полукольцо трехмиллионный Киев, в очередной раз подтвердил возрастающую опасность. Произошедшее свидетельствует не только о технических просчетах, но и о более глубоких причинах, связанных с неудовлетворительным состоянием системы землепользования и градостроительства вокруг Киева, потерей контроля за экологическим состоянием столичного региона.

Что выявили
возгорания торфяников

Эпицентром недавних подземных пожаров оказалась столичная область. По данным Госслужбы по чрезвычайным ситуациям Украины (ГСЧС), с начала т.г. на Киевщине произошло 69 пожаров, охвативших более 120 га торфяников. При этом львиная доля подземных пожаров произошла на территориях, примыкающих к столице — в Вышгородском, Бородянском, Киево-Святошинском и других районах. К тому же, именно в столичном регионе с особой отчетливостью проявилась опасность нагрянувшей беды. Чего раньше не случалось, пик пожаров 2014-го выпал не на лето, а на последний осенний месяц, в самом начале отопительного сезона. Из выявленных на то время 37 га горящих торфяников около 30 га пылали под столицей. Наиболее опасная ситуация сложилась в пойме р. Ирпень. Неподалеку от г. Ирпень, близ села Романовка, пламя подземного пожара прорывалось наружу сразу в двух местах площадью в 15 и 2,7 га. Такие предзимние пожары представляли особую опасность. Во-первых, обычные методы тушения очагов при помощи подачи воды с использованием насосов и шлангов оказались малоэффективными, т.к. почва в пойме реки была слишком пересохшей. Во-вторых, пожар, проникнув на большую глубину, "потревожил" не разорвавшиеся снаряды и мины времен Второй мировой войны, и те начали взрываться, усугубляя и без того сложную обстановку.

Особо опасная ситуация требовала неординарных подходов, затрат дополнительных сил и средств. Госслужбе по чрезвычайным ситуациям (ГСЧС) пришлось действовать совместно с региональным штабом по ликвидации пожаров. Близ основных очагов возгорания был развернут палаточный городок со всем необходимым для круглосуточной работы, сосредоточены подразделения спасателей из ряда городов области со специальной техникой. Это позволило, кроме традиционных методов тушения торфяников, применить гидротехнические приемы, направленные на повышение уровня воды в Ирпени, в т.ч. за счет использования ресурсов близлежащих озер. Отреагировали на неординарную ситуацию и в ГСЧС, предоставив в распоряжение регионального штаба специальную пиротехническую группу для проверки территории на наличие взрывоопасных предметов и их обезвреживания. И то, что несколько взрывов боеприпасов времен войны минули без последствий, — результат принятых мер.

Как создаются благоприятные условия для возгорания, пересыхания поймы и возгораний торфяников, мы увидели воочию. Организованная спасателями ознакомительная поездка журналистов от одного места пожара к другому стала поучительной. Увиденное даже в большей мере, чем услышанное, объяснило причины сложившейся ситуации. Автобус-вездеход еле пробирался по бездорожью вдоль р. Ирпень. Если не учитывать разбросанного мусора, выгоревших от костров пятен, иные последствия человеческой деятельности не просматривались. "Хозяйничали" бобры, взяв в свои лапы "регулирование" русла. Одни деревья были уже свалены в реку, другие красовались белыми пятнами свежих срезов от острых зубов грызунов.

Что касается поймы реки, то она и вовсе находится в удручающем состоянии. Обширные равнинные просторы, окружающие тонкую полоску реки, эти десятки, сотни гектаров плодородной земли покрыты сплошной стеной пересохшей сорной растительности. При таком накоплении горючего материала пожары неизбежны. И они происходят с видимой регулярностью. Следы загораний видны во всех концах поймы. При этом усматривается прямая связь между наружными и подземными пожарами. Если несколько раз полыхнет на поверхности, утверждают спасатели, то огонь рано или поздно вспыхнет и под землей. Специалисты полагают, что сухая сорная растительность пылает не только от брошенного окурка или непотушенного костра. Сухие залежи сорняков поджигают и намеренно, ошибочно считая, что таким варварским способом допустимо производить "зачистку" засоренных территорий. Во время встреч с журналистами спасатели утверждали, что одной из главных причин недавно произошедших пожаров является опасная практика выжигания сухой растительности, и настаивали на усилении контроля со стороны органов местного самоуправления за соблюдением давно установленного запрета. Но такая, чисто техническая оценка происходящего, "обращение к совести", не столько отвечает на вопросы, сколько рождает новые.

Битый небитого везет

Уместна ли дискуссия о правилах безопасного обращения с сорной растительностью, когда ее на наиболее ценных и к тому же экологически уязвимых пойменных землях и вовсе не должно быть? Тем более что земли, о которых идет речь, имеют, оказывается, собственников. Во всяком случае, в юридическом смысле. В свое время здесь произошло распаевание, пойму реки поделили на отдельные участки. Судьба их оказалась, как видим, одинаково горькой — на необрабатываемые, по существу, брошенные на произвол судьбы земли пришла беда. При этом вопросы об ответственности чиновников, допустивших распаевание особенно ценных и экологически уязвимых земель, как и вопиющая бесхозяйственность псевдоземледельцев, взявших участки не для занятия сельским хозяйством, а, судя по всему, для перепродажи, по-существу, до сих пор так и не поставлены. Председатель КОГА Владимир Шандра, отвечая на вопросы журналистов, касающиеся парадоксальности ситуации, когда убытки от преступной бесхозяйственности псевдособственников берет на себя государство, невесело пошутил. Дескать, не переусердствуйте в требованиях, а то придут хозяева и строго спросят: а что все эти люди делают на нашей земле? И, посерьезнев, изложил информацию о принимаемых мерах, направленных якобы на то, чтобы беда не повторилась. Но особого удовлетворения у собравшихся это не вызвало. Ведь речь шла, скорее, о намерениях, чем о конкретных действиях. Принятие соответствующих распоряжений для проверок — насколько обоснованно и законно было распаевание, почему пойменные земли запущены — явно запоздало. 

А пока что за все — преступные халатность и мздоимство чиновников, бесхозяйственность и некомпетентность собственников земли — расплачиваются налогоплательщики. Вот официальная информация о подземных пожарах в столичной области: "Вся территория, на которой проводилась ликвидация загораний торфяников, пребывает в частной собственности". Так вот, чтобы уберечь эту частную собственность в виде земли, доведенной нерадивыми собственниками до подземных пожаров, потребовались немалые средства из бюджетов — как государственного, так и местного. Полный подсчет затраченных средств, по словам С.Бочковского, начальника ГСЧС, будет произведен позже. Но даже неполные данные (только по использованному горючему на работу насосных станций и другой техники) свидетельствуют о весомости затраченных средств. На ликвидацию 69 пожаров торфяников, произошедших в частных владениях на Киевщине, по данным на 3.11.2014 г. (после этой даты тушение возгораний с задействованием насосных станций и другой техники продолжалось еще более недели) израсходовано более 25 т дизтоплива, помимо десятка тонн бензина. Спасательные работы проводили около полусотни специалистов со всех концов области, а это тоже дополнительные средства. Но какими бы ни были расходы на тушение подземных пожаров, ущерб, наносимый невозделываемой земле, теряющей плодородие, намного больший. По существу, такой ущерб необратим. И под дамоклов меч подобной угрозы попадает все больше земель Киевщины. И чем ближе они к столице, тем угроза беды становится больше.

Соблазненные
и принужденные 

Вовсе не случайно в эпицентре "внеурочных" пожаров торфяников оказалась Киевщина, а еще точнее — территории, непосредственно примыкающие к столице. Т.е. там, где земля считается особо востребованной и дорогой, где за последние годы, как грибы после дождя, растут коттеджные городки, роскошные загородные дома и виллы, где ловкие застройщики правдами и неправдами получают в селах и вблизи них земельные участки и возводят на них многоэтажки, выгодно торгуя квартирами. Процесс хаотичной застройки еще больше усилился, когда местный люд проникся убеждениями коммерсантов, что гораздо прибыльнее торговать не выращенными плодами, а самой землей. Объектами такой теневой торговли стали не только земельные паи, но даже значительная часть селянских подворий. Жертвами развернувшегося во всю ширь земельного дерибана пали не только значительная часть мелких хозяйств, но и ряд крупных специализированных сельхозпредприятий, снабжавших население столицы овощами и молоком. Ситуация еще больше усугубляется тем обстоятельством, что "теневики" используют только небольшую часть закупленной земли, а большую — держат про запас. Но такие земельные банки, в отличие от финансовых структур, не наращивают вклады, а подвергают их опасности. Оставленные в запасе (до прекращения моратория?), необрабатываемые угодья, как это произошло недавно в пойме Ирпеня, мало того, что не дают урожаев, так еще и горят, и даже взрываются. 

Общины многих пристоличных селений, соблазненные легкими заработками или принужденные давлением "верхов", согласившиеся то ли на размещение помпезных навороченных дворцов (каждый из которых зачастую тратит ресурсов больше, чем все село), то ли на "привязку" многоэтажек к сельским коммуникациям расчетливых застройщиков, не только безвозвратно теряют свои лучшие луга, урочища, но и подвергают риску всю среду обитания.

На пристоличных территориях испытаны и отсюда распространены по всей стране изощренные рейдерские схемы захвата сельхозземель, хитромудрые приемы противозаконного изменения их целевого назначения. Захваченная, а потом донельзя запущенная пойма Ирпеня — не исключение. Рейдеры намного раньше (см. "ЗН" от 29.02.2008 г.) не пощадили живописные урочища Безымянное и Островок, речку Прорву и каскад озер в селе Гнедин Бориспольского района, в непосредственной близости от главной реки страны. В результате уникальные земли, служившие местной общине, мошенническим путем были превращены в псевдофермерские и псевдоселянские хозяйства, у собственников которых даже мыслей не было заниматься сельским хозяйством, пошли по рукам. Об обработке земли и выращивании урожаев речь не идет. Де-факто превращенная в товар земля находится в перманентной подготовке к очередной теневой перепродаже. Будут ли такие "хозяева" заботиться, чтобы угодья пребывали в нормальном состоянии, и на них не загорались торфяники — вопрос риторический.

Да и берега Днепра, и не только в Конча-Заспе или Козине, оказались де-факто в частной собственности. Вслед за поймами рек дерибану подверглись лесные угодья. Главная составляющая зеленого пояса столицы — лес — стала разменной монетой между дельцами и вороватыми чиновниками. Дошло до того, что под эгидой должностных лиц КОГА действовала коррупционная схема, позволяющая под видом создания личных селянских хозяйств передавать по 2 га леса подставным лицам, а на втором этапе — консолидировать отдельные участки в один 10–20-гектарный массив под заведомо определенных собственников. Отражая обеспокоенность общественности, "ЗН" не раз выступало по этому поводу ("Чем дальше в лес, тем больше "земледельцев", 03.12.2007 г., "Чиновники держат оборону. Природа — нет", 22.01.2010 г., "Занузданный пай", 19.09.2014 г.). Но даже теперь на официальном уровне коррупционным действиям должностных лиц не дана надлежащая оценка. Под видом фермерских и личных селянских хозяйств на заповедных землях растут поместья, нацеленные не на производство, а на потребление. 

Многочисленные "новоселы", устраивающие в своих поместьях бассейны, сауны, как правило, не заморачиваются созданием надлежащих хозяйственных коммуникаций. Воду берут из артезианских скважин, а сбросы осуществляют, куда придется. Директор Киевского экологического центра Владимир Борейко среди ряда причин, вызвавших пересыхание поймы рек и возгорание торфяников, назвал ненормальную ситуацию с застройкой пристоличных территорий. По его мнению, резко возросшее неконтролируемое использование подземных вод в коттеджных городках, дачных кооперативах и др. крупными потребителями является одной из причин обмеления рек, возникновения подземных пожаров. 

Хотя для спасателей ноябрь выдался горячим, новый год, похоже, встретим без торфяных пожаров. Но с потеплением беда снова может напомнить о себе. Ведь главные причины возгорания торфяников — безответственность собственников, неграмотное обращение с землей — остаются.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно