«АБОРИГЕНЫ АТОМНЫХ РЕЗЕРВАЦИЙ» — САМОУБИЙЦЫ ИЛИ ЛЮДИ БУДУЩЕГО

17 января, 1997, 00:00 Распечатать Выпуск № 2, 17 января-24 января 1997г.
Отправить
Отправить

Их называют по-разному. Одни - и это чаще всего - «самоселами», другие, например Лина Костенко, «аборигенами атомных резерваций в зоне национальной трагедии»...

Их называют по-разному. Одни - и это чаще всего - «самоселами», другие, например Лина Костенко, «аборигенами атомных резерваций в зоне национальной трагедии».

Речь пойдет о жителях Чернобыльщины (да и не только о них), которые после принудительной эвакуации нелегально возвратились в родной край, в свои дома, откуда их выселили в мае 1986-го, и живут там, игнорируя чернобыльскую катастрофу и ее последствия. А некоторые из них и вовсе никуда не выезжали, пересидев дни эвакуации по лесам и болотам. В тридцатикилометровой «зоне отчуждения», как нынче называют Чернобыльщину, постоянно живет около 800 человек - преимущественно это пожилые люди, хотя случается и молодежь, здесь даже «самосельские» свадьбы играют, дети рождаются. А летом на каникулы детвора сюда к дедушкам-бабушкам отдохнуть приезжает. Жизнь продолжается!..

Всего же в когда-то выселенных селах (а их за пределами тридцатикилометровой «зоны отчуждения» в Киевской, Житомирской областях теперь уже несколько сотен) живут тысячи людей. «Самоселы» же тридцатикилометровой зоны облюбовали сам Чернобыль, села Ильинцы (это, можно сказать, нечто вроде «самосельской» столицы), Опачичи, Куповатое, Ладыжичи, Оташево и другие; одни тянутся к гурту, а некоторые живут отшельниками - по хуторам, разбросанным в лесах, плавнях, на болотах. Все они нуждаются в одежде, провизии, медицинском обслуживании, внимании.

Работая в тридцатикилометровой «зоне отчуждения», я не раз встречался с ее жителями, ночевал в их хатах, случалось и выпивать чарку-другую «огненной воды» местного производства, разделив с хозяевами все, что Бог послал да земля дала. Знаю их проблемы - брошенные государством, они обречены на изнурительную борьбу за выживание. Питаются тем, что выращивают на огородах и собирают в лесах, добывают охотничьим либо рыбацким промыслом. В этой зоне стрелки эволюционных часов даже не остановились - они движутся назад: к натуральному хозяйству, первобытному строю. В среде «самоселов» уже есть неформальные лидеры (чем не будущие вожди еще не сформировавшихся, но вполне реальных племен «опачичев», «ильинцев», «сучкарей»?), появляются даже полигамные семьи (по крайней мере, я такие знаю).

Короче говоря, «процесс пошел», машина времени заработала - только в каком направлении? Еще немного - и начнет формироваться отдельная этническая группа украинской нации, а со временем - и особого украинско-белорусского этноса, порожденного чернобыльской катастрофой.

Вообще же всех «самоселов» можно условно разделить на три категории: первая - те, кто живет в тридцатикилометровой «зоне отчуждения» постоянно, от момента взрыва реактора и до наших дней, никуда не выезжая. Таких тут более 300 человек. Вторая категория - это те, которых отселили из «зоны» в 1996 году, но в силу тех или иных причин и обстоятельств они возвратились в родные места. Таких более 500 душ. Представители третьей категории до сих пор живут в населенных пунктах, подлежащих обязательному и безусловному отселению, в ожидании своей очереди на получение жилища в экологически чистых районах. Таких «самоселов поневоле» теперь почти 24 тысячи человек, из них 2 тысячи детей. Несколько десятков искателей приключений, любителей экзотики и острых ощущений, а также личности, вступившие в обостренные отношения с законом, нелегально поселившиеся в безлюдных селах и на хуторах, дополняют контингент «аборигенов атомных резерваций в зоне национальной трагедии». Всех вместе - где-то около 25 тысяч человек.

Со временем их количество, возможно, уменьшится, поскольку процесс переселения хоть и медленно, но продолжается и каждый год несколько сотен семей перевозят в другие районы и области Украины. Но стоит ли? По мнению специалистов, за десять лет, прошедших после чернобыльской катастрофы, жители зон безусловного и гарантированного добровольного отселения уже получили 95 процентов всех ее негативных последствий - оставшиеся же 5 процентов обеспечат им стрессы и проблемы, связанные с переездом на новое место, адаптация. Многие переселенцы вскоре возвращаются обратно, в родные места. Недавно на Житомирщине мне поведали историю о том, как переселенные пару лет тому назад в Кировоградскую область попродавали полученные там дома и с немалыми деньгами возвратились в родные места: денег хватит на несколько лет спокойной жизни. Переселение же одной семьи с предоставлением жилья и выплатой всех компенсаций ныне обходится минимум в сто тысяч гривен - на всех же требуется более двух миллиардов. Может, целесообразнее было бы предложить добровольцам отказаться от переселения вообще с выплатой им определенной части выделенной на это суммы наличными, обеспечить их экологически чистым питанием, высокооплачиваемой работой, надлежащим медицинским обслуживанием и другими социальными льготами и гарантиями? А работы здесь на всех хватит. Думаю, что большинство устроил бы такой вариант. Желающим же переехать необходимо предоставить такую возможность. Ведь не секрет, что все эти годы после чернобыльской катастрофы львиная доля средств, выделенных на ликвидацию ее последствий и переселение людей, разворовывалась. Недавно народный депутат Украины Иван Киримов в интервью радио «Свобода», сказал, что только в поселке Полесское Киевской области за последние два года незаконно прописано более тысячи человек (среди них есть даже из-за пределов Украины), чтобы получить бесплатное жилье возле Киева, компенсацию и другие выплаты - на правах переселенцев из зоны безусловного отселения. И это при том, что тысячи исконных жителей Полесского района ждут очереди на отселение уже десять лет. Будем называть вещи своими именами - это тяжкое преступление должностных лиц, точнее, комплекс преступлений. Существование международной околочернобыльской мафии - к сожалению, суровая реальность. Поэтому необходимо закрыть эту «кормушку», и чем скорее, тем лучше для государства и для всех нас.

Что же касается «самосельского» бытия, то лучше всего положение, как ни парадоксально, непосредственно за «колючей проволокой», в охраняемой «зоне отчуждения», административно входящей в состав Иванковского района. Руководители Иванковщины, в частности заместитель председателя Иванковской райгосадминистрации Анатолий Брюшко, сумели установить более-менее нормальную опеку над «самоселами»: наладить медицинское обслуживание, связь с райцентром, обеспечение провизией, регулярную выплату пенсий и надлежащих компенсаций, доставку гуманитарной помощи. Прошли те времена, когда «самоселов» насильственно вывозили из родных мест, как это было несколько лет тому назад в Ильинцах, где дело дошло до драки с милицией. Сейчас все жители тридцатикилометровой «зоны отчуждения» взяты на учет (и даже прописаны), при желании они могут продавать государству выращенный ими картофель или другие сельхозпродукты - все закупленное проходит, конечно, суровый дозиметрический контроль.

«Самоселам» же других районов живется гораздо хуже и тяжелее. Ведь на сегодняшний день большинство сел Полесского, Народичского, Овручского районов практически если не выселены, то почти выселены, полувыселены - образовалась огромная безлюдная территория площадью в несколько тысяч квадратных километров, покрытая лесами и болотами, заросшая лугами-полями, превратившаяся в постчернобыльские джунгли, густо заселенная разве что дикими кабанами, оленями, козами и прочей дичью. Через нее проходят потоки контрабанды в соседнюю Белоруссию и дальше, здесь постоянно промышляют браконьеры, выращивается опийный мак, орудуют различные уголовные банды, мародеры. И «самосельская» жизнь здесь очень тяжелая и опасная, особенно для отшельников-одиночек. Ведь если тридцатикилометровая «зона отчуждения» (бывший Чернобыльский район) огорожена колючей проволокой и охраняется милицией, то в названных районах наладить эффективные охрану и контроль территории очень сложно, почти невозможно - и милиции не хватит, чтобы везде посты организовать, все дороги перекрыть, и колючей проволоки, чтобы каждое село оградить. Да и мало что она, эта проволока, дает. Ведь даже в охраняемую «зону отчуждения» при желании проникнуть несложно, несмотря на все заграждения, патрули и прочие охранные мероприятия.

Брошенные, разграбленные, безмолвные села... Только раз в году в них становится многолюдно, оживленно и, я бы сказал, даже весело - весной, после Пасхи, в поминальные дни, на «гробки» сюда, в «зону отчуждения», приезжают люди со всего света, чтобы на кладбищах, на родных могилах помянуть близких, встретиться с родственниками, друзьями, соседями.

Время от времени здесь, на старых кладбищах, появляются свежие могилы - это полищуки возвращаются в родную землю, уже навеки, согласно их последней воле. Так кладбища в этой «зоне» становятся символами жизни, неразрывной связи времен.

О чернобыльской тридцатикилометровой «зоне отчуждения», по площади большей, чем европейское государство Люксембург, и ее жителях можно говорить долго и много - тема неисчерпаема. Я же хочу сосредоточить внимание на одном ее аспекте, имеющем непреходящее значение для мировой науки и перспектив выживания земной цивилизации вообще.

Для начала несколько цифр. За последние сто лет содержание углекислого газа в атмосфере планеты возросло на 25 процентов, а радиационный фон на Земле увеличился в сотни раз. В начале столетия в человеческой крови нормой было 12 тысяч лейкоцитов - теперь и 4 тысячи никого не смущают. Живем как-то. Как видим, окружающая среда изменяется явно не на пользу человека, и процесс будет однозначно прогрессировать в том же направлении. Нельзя исключить и возможность ядерных катастроф в будущем, локальных или глобальных ядерных войн, космических катаклизмов, после которых оставшимся жителям Земли придется выживать в кардинально поменявшихся условиях радиационного загрязнения окружающей среды. Ввиду всего этого практический десятилетний опыт проживания в «зоне» мог бы стать бесценным для человечества. Поэтому Украинское государство, ООН и другие международные организации и структуры должны изыскать средства для глубокого профессионального медицинского и научного обследования всех «самоселов», живущих в тридцатикилометровой «зоне отчуждения», контрольных групп из Житомирской и других областей Украины.

Десять лет - относительно и небольшой отрезок времени, но этого достаточно для подведения итогов. И хотя последствия чернобыльской катастрофы, безусловно, трагичны, необходимо найти в себе мужество для трезвого анализа ситуации, изыскания и изучения возможного положительного опыта, в частности процесса адаптации человеческого организма к фактору радиационного загрязнения, своеобразной радиационной акклиматизации. Нужно избавиться от влюбленности в собственную боль, в свои исторические раны. Независимо от нашей воли судьба провела на нас грандиозный эксперимент планетарного масштаба, и мы должны изучить его последствия. И даже попробовать использовать их. Возможно, именно здесь, в северной Украине, сформируется новый биотип человека - человек будущего.

Если результаты обследования окажутся положительными, стоит подумать о планомерном заселении добровольцами тридцатикилометровой «зоны отчуждения» (за исключением десятикилометровой), отселенной однозначно навеки. Наблюдения специалистов и лично мои показывают, что на большей части территории Чернобыльщины, да и в самом Чернобыле, радиационный фон не выше, чем в Киеве, а в некоторых местах даже ниже. Радиационное загрязнение территории очень неравномерно, самые опасные «пятна» уже зафиксированы, ведется работа по их локализации. По моему личному мнению, эти земли можно осваивать и заселять добровольцами большую часть Чернобыльщины: от ее южных границ, скажем, от Дитяток, до проволочной изгороди десятикилометровой зоны по условной линии от сел Диброва, Ильинцы до самого Чернобыля, не говоря уже о селах, прилегающих к речке Уж. Таким образом можно вернуть Украине 200 тысяч гектаров земли, которую целесообразно было бы засадить лесом, техническими культурами.

Чернобыльщина всегда славилась лесом, да и сейчас, в «зоне», действует такое предприятие, как «Чернобыльлес». По мнению специалистов, лесные насаждения лучше всего очищают почву от радионуклидов, сама же очищенная от коры древесина чистая. Не случайно, нынешние деловые структуры экспортируют ее в Турцию и другие страны: эта продукция с Чернобыльщины отвечает всем международным стандартам. Украина бедна лесами, они ей необходимы, и 200 тысяч гектаров высококачественных чернобыльских насаждений станут большой ценностью для нашего государства. Украине нужны лесоматериалы, бумага и другая продукция деревообрабатывающей промышленности. Именно на Чернобыльщине необходимо построить деревообрабатывающие предприятия, а для переработки их отходов - бумагоцеллюлозный комбинат.

В прошлом году согласно программе TACIS в Украине завершено капитальное исследование относительно возможности выращивания технических культур, прежде всего рапса, на территориях, пострадавших от чернобыльской катастрофы, где запрещена традиционная сельскохозяйственная деятельность. Авторитетные специалисты пришли к выводу, что рапс однозначно можно (и нужно!) выращивать на землях, загрязненность которых радионуклидами доходит до 15 кюри на квадратный километр и даже больше, то есть, в зонах безусловного и добровольного гарантированного отселения, в «зоне отчуждения». Выращивание рапса, из семян которого производят экологически чистое дизельное топливо, масла и другую продукцию, там будет экономически выгодно и прибыльно. Поэтому заключительный отчет об этом исследовании TACIS представил в Европейскую комиссию с предложением материально поддержать практическую реализацию этого проекта.

В чернобыльской зоне можно (и нужно!) выращивать лен - на Коростенщине вывели его сорт, являющийся, можно сказать, своеобразным радиопротектором. Здесь нам стоит поучиться у соседней Белоруссии, которая значительно опередила Украину в рекультивации «зоны» (пока в Украине плакали и воровали, там молча работали) - в белорусской «зоне отчуждения» уже плодоносят персиковые и абрикосовые сады, выращиваются зерновые (пока что на спирт), насажены плантации хмеля. Ведь если в Украине загрязнено только цезием (а ведь есть еще и другие радионуклиды) с активностью более 15 кюри на квадратный километр одна тысяча квадратных километров, то в Белоруссии - семь тысяч квадратных километров, поэтому и нормативы радиационного загрязнения там втрое выше, чем в Украине. Вопрос об отселении в Белоруссии рассматривается только при загрязненности более чем в 45 кюри на квадратный километр.

Как считает академик Николай Амосов, «опубликованный вред от чернобыльской катастрофы преувеличен в несколько раз... отселений произведено втрое больше, чем нужно было» («Урядовий кур'єр» за 7 декабря 1996 г.). Нам нужно избавиться от психологии парализующего волю катастрофизма и спасать пораженную чернобыльской катастрофой землю. Способов и путей для этого много. Все это требует светлых голов и работящих рук. Они обязательно найдутся, если для добровольцев создать необходимые человеческие условия. Только так мы сможем постепенно возродить Чернобыльщину и все пораженное атомной катастрофой украинское Полесье. Это наша земля, нам на ней жить. Другой земли у нас просто нет.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК