Жлоб-арт как зеркало украинской действительности

28 октября, 2011, 12:56 Распечатать Выпуск №39, 28 октября-4 ноября

Гопники, «быки», депутаты, поп-звезды встретились в одной галерее.

© Художник Иван Семесюк

Несколько украинских художников (Иван Семесюк, Игорь Переклита, Иван Хохол, Роман Минин, Антин Мухарский) решили отвесить современности звонкую оплеуху. И, объединившись в так называемый союз вольных художников «Воля або Смерть», представили Украине свое живописное видение действительности (без розовых очков). Жлоб-арт — это их проект (явление? направление?) со скандальным оттенком. Так как в «объективе» — наши родные украинские жлобы. Всех мастей и в разных упаковках.

«Нас має бути 52 мільйони...»

В интервью ZN.UA один из активных представителей жлоб-арта художник Иван Семесюк рассказал о социальной подоплеке проекта; о том, как И.Кобзон грозился «оторвать руки» за один портрет; поведал также о высокой оценке Л.Кучмы, который внимал произведениям жлоб-арта.

«Нема чим робити»

В скором времени в «Мистецькому Арсеналі» (в рамках «АРТ-КИЕВ сontemporary 2011») эти же художники представят свои произведения в проекте «Закат эпохи мультикультурализма». Иван Семесюк говорит, что к жлоб-арту это имеет непосредственное отношение. А вот ближе познакомиться с провокационными работами «могучей кучки» можно в галерее «Боттега», в Музее прикладного искусства, в вирт-галерее Antin’s Collections. Их картины вызывают и улыбку, и грусть. А героев этих полотен мы ежедневно видим и на улицах, и по ТВ: поп-звезды, депутаты, «лица» транспорта, тротуаров, окраин.

…Что же это такое — жлоб-арт? Злобная арт-сатира молодых художников на гримасы современности? Своеобразный протест против засилия арт-официоза? Или же истоки какого-то нового течения в украинском актуальном искусстве?

— Иван, вам и предстоит ответить на эти вопросы… Вот в справочниках «жлоб» определяется четко: грубый, тупой, малограмотный, некультурный, невоспитанный, наглый… А у вас есть собственная транскрипция этого же типа, ставшего расхожим типом ваших картин?

— Точно такая же и у меня! На самом деле это человек, который носится с идеей важности себя в мире. Это патология. Это тот каркас, на котором нарастает все мясо эгоизма, тупости, глупости.

— Когда именно у вас возникла идея поработать в пространстве жлоб-арта?

— Начиналось все спонтанно. Возникли две-три картины «на тему». А потом понял, что жлоб-арт может стать отдельным проектом. Далее подключились пять-семь художников как костяк нашей группы. Поэтому жлоб-арт — это не жанр, не направление, а проект.

— Какую дату — хронологически — можно считать началом отсчета данного проекта?

— Это 2005 год. Именно тогда появилась первая картина «Брателло». Этого героя я увидел в трамвае. Я его запомнил. Прибежал в мастерскую. И нарисовал. Это был гопник в спортивном костюме: тревожный фон, лютая олимпийка. В свое время даже Леонид Данилович Кучма отметил эту картину. Я был в его фонде на открытии выставки: экс-президент долго на нее смотрел. Видимо, что-то задело.

— Как сами расшифровали бы это понятие «жлоб-арт», будь вы арт-критиком?

— Не боюсь показаться нескромным, но это действительно контемпорари-арт. То есть актуальное искусство, которое реагирует в том числе и на жлобство.

Я не арт-критик. Я просто рисую. Хотя читаю и коллекционирую критику (особенно люблю злостную). Все всплески я выкладываю на своей странице, чтобы люди читали, какой я дебил и дегенерат.

Ведь, по большому счету, жлоб-арт — это просто шутка в виде картин.

Да, мы изрядно нашумели. И я, честно, не ожидал такой «капитальной» реакции на это дело. Думал, заглохнет. Но важно, что есть интерес молодых людей, а не только коллекционеров.

— Вы не думали, почему данный проект возник так поздно, ведь жлобство процветало и в 90-е, и в другие периоды?

— Чтобы осознать какое-либо явление, оно должно созреть… Да мы и не собираемся заниматься «жлобством» всю жизнь!

Ну, может быть, еще пару лет. Тем более что я занимаюсь не только «жлобизмом» — я еще и вышиваю, и леплю… Многие, кто меня знает, вообще не соотносят эти две разные мои стороны бытия… Потому что один Семесюк вышивает, а второй Семесюк рисует жлобов.

Совсем разная публика. Все разное!

— Вы крестиком вышиваете?

— Нет, это такая примитивная гладь. В сюжете — мультипликационные штуки, детская милималистика. У меня есть работы (метр на метр) очень трудоемкие. Это то, чем я действительно горжусь. Потому что жлоб-арт — это реакция на сегодняшнее.

— Жлобство — это планетарное, ментальное, национальное явление? Или?..

— Какое угодно. Это явление может быть и ментальным, и социальным, и метафизическим. Потому что это борьба сил порядка с силами хаоса — с метафизической точки зрения! Но социально, культурно, духовно — это часто физическое явление. Ведь бывают такие рожи, когда думаешь… Рот раскрыл и… «добрый вечер». Жлобство — явление, которое полностью пронизывает человека. Это при том, что я тоже где-то жлоб… Потому что человек, который не несет в себе этого зерна, даже не поймет, о чем речь. Он будет или выше, или ниже. Я отслеживаю это в себе. Я же далеко не аристократ и не шляхта. Вот у меня есть друзья, так они действительно аристократы: это видно и по осанке, и по речи…

— А каковы, на ваш взгляд, особенности украинского национального жлобства?

— Мы страна аграрная. Но изначально это была страна неуправляемых воинов, казаков. Люди друг друга убивали, грабили. Со всеми плюсами и минусами, но в этих процессах была все же эстетика.

Сейчас же мы — деклассированные аграрии. То есть и не колхозники, и не горожане. Но вот этот аграрный элемент и делает наших жлобов симпатичными с точки зрения искусства. Например, русский жлоб — этот намного мрачнее, тяжеловеснее. А у нас прослеживается гопнико-бандитская эстетика: такая сельская, пышная, южная, гораздо более живописная.

— Покупают ли ваши картины те, кто на них нарисован, то есть жлобы?

— Да нет у них денег на искусство! Жлоб может коллекционировать лишь академическую некачественную живопись, салонную скульптуру. Но, как ни странно, наши картины покупают представители поколения 30—40-летних: те, у которых появились деньги. Хотя сейчас у наших художников период не очень хороший — застой. При том, что художественная жизнь кипит — много громких выставок, но покупательная способность народа очень слабая. Всего-то людей, которые способны покупать за большие деньги живопись, где-то 220 человек на всю страну! А класс пониже, но тоже с деньгами, — они сейчас не особо тратятся. Выжидают, куда бы свалить отсюда побыстрее…

— И как оцениваются ваши работы?

— По-разному. От 1, 5 тыс. долл. до 20 тыс. долл., например, за портрет Нестора Ивановича Махно. Это цена галерейная, а не моя собственная.

— Герои ваших работ видели самих себя в разрезе вашего творчества?

— Преимущественно у меня сборные образы. Это, например, обобщенный образ деятеля эстрады… И не было задачи делать точную копию кого-либо… Знаю, что у Ирины Билык есть ее же юмористический портрет — в коллекции. Иосиф Кобзон видел портрет своего друга Табачника Яна Петровича… И сказал, что этому художнику, то есть мне, надо было бы руки… то ли оторвать, то ли выломать. Причем сказано это было по каналу СТБ. Да, уже пошли некие точечные удары…

— А иностранцы как реагируют?

— Интерес-то проявляют. Но не понимают «философской базы», дескать, что происходит. Они к этому относятся как к беспощадному поп-арту. Специфику жлоб-арта понимает бывший СССР.

Но мы все равно служим для заграницы неким культурным продуктом. Сделали же из никому ранее не известной балканской культуры феномен, конфету! Сейчас популярна их музыка, кино.

Будь Украина более прогрессивной, и из нашей культуры можно было бы сделать что-то подобное.

— Интересуют ли представителей жлоб-арта социально-политические сюжеты из жизни нашей страны?

— Некоторое время мы старались вообще в политику не лезть. Но потом накипело. И художник Сережа Хохол сделал несколько политических коллажей «Украина наша»… А вот на днях я узнал по «сарафанному радио», что и мы находимся «под колпаком у Мюллера». То есть органы и за нами наблюдают, интересуются. Видимо, скоро начнут «чморить»… Да, сейчас все сгустилось. И противно всем. Даже самим донецким. А жлобы? Они есть везде…

В этом году я был с выставкой жлоб-арта в Одессе. У меня там даже украли работу. Это было великолепное ощущение! Сперли гипсовый бюст. Знакомые знакомых увидели эту скульптуру вечером в центре Одессы. Туристы с ним уже вовсю фотографировались. Думаю, что это поступок не жлобский…

Явление «жлобства» есть по всей Украине — от Ужгорода до Луганска. И сверху чуть-чуть культурки — скрипачей, художников…

Но, с другой стороны, ведь и любая аристократия тоже появляется из жлобских кругов. Жлобы были и во Франции в XVIII веке. Были кругом и всегда. И это явление надо каленым железом жечь. Другого языка эти люди не понимают.

И наоборот, истинная аристократия духа не может ни на что влиять, она не имеет рычагов власти. Украине нужен молодой лютый вождь. Такой, который объединил бы всех. Тот, который сказал бы: «Ребята, хватит балдеть! Давайте на темы ОУН-УПА поговорим лет через двадцать!» Ведь украинская история имеет огромное количество героических моментов. Мы стыдимся того, что, например, Российская империя без Украины не состоялась бы. Да и российская армия всегда одерживала победы благодаря тому, что огромное количество украинцев служило там. А мы льем слезы и помним лишь то, что нас кто-то обижал. Но ведь мы тоже обижали, если взять эпоху Хмельницкого, Сагайдачного. Украинские наемники воевали по всей Европе!

— А кто ваши родители? Они творческие люди?

— Отец — архитектор, мама — художник (декоративно-прикладное искусство). И я доволен тем, что у меня сплав городской культуры по маме и сельской по отцу. Скажу, если бы я был чисто сельского происхождения или горожанином, то не смог бы так активно рефлексировать на эти темы. Был бы снобом.

Наше поколение конца 90-х вообще не очень удачное. Многие стали наркоманами. Многие — по тюрьмам. Я до сих пор фанат культуры XVI—XVII веков. Даже музыку слушаю исключительно эпохи барокко, Ренессанса. Остальное не интересно.

— А кто автор манифеста «Воля або Смерть», который размещен у вас на сайте?

— Это совместное творчество. Как-то мы сели вчетвером, накатали телегу. Отношусь к этому манифесту как стихийный буддист. Вообще, если тебе дано бороться и ты родился кшатрием, то ты должен бороться. А художник это вообще смесь кшатрия и брамина — мы и продуцируем идею и боремся за нее. Художник — это мыслитель!

— Свои работы часто подписываете?

— Современное искусство должно подбирать слова. У современного человека часто нет времени на анализ. Скажу, что средневековые картины эпохи Ренессанса просто-таки испещрены надписями.

— Кто из нашей новой политической элиты годился бы в герои ваших новых картин?

— Да нет, это же тени, я их не хочу рисовать… Это же не Маргарет Тэтчер и не Уинстон Черчилль! Надо изображать одухотворенные женские и мужские лица с умными глазами. Поэтому понимаю, что от жлоб-арта скоро придется отказаться.

Сейчас мировой арт-рынок поворачивает оглобли в другом направлении. Людям поднадоел мрачный постмодернизм, поэтому стали покупаться и продаваться художники, которые используют традиции старых добрых школ.

— Можно ли заработать на жизнь лишь жлоб-артом?

— На жизнь часто зарабатываю росписями интерьеров. А жлоб-арт порою дает неожиданный крупный разовый доход. Ну и постоянно есть предложения от галерей. Есть две-три галереи, с которыми сотрудничаю. Прекрасная галерея «Боттега», люди правильно работают. Я делал для них персональную выставку, использовал орнаменты вышивки, осовременивал ее. Сделал 10 больших холстов — это современные рушники с логотипами. Получилось очень органично, хотя вначале думал, что выйдет попса. Сейчас даже на футболках печатают все это. Встречал даже в Одессе людей в таких футболках. Мне приятно.

— Коснулась ли вас когда-либо цензура?

— Да, у меня однажды сняли работу в Союзе художников — прямо перед самым открытием экспозиции. Это был большой портрет Нестора Махно с нецензурным высказыванием на нем: «Воля або всі йдуть на…» Ну ничего такого! Все матерятся и знают это слово. Еще однажды чуть не сорвалась выставка в Украинском доме из-за нашего художника Игоря Переклиты, который нарисовал мрачных голых баб и фашистов — еще и со стихами. Гитлер его расстрелял бы за это, а у нас все воспринимается как национал-социализм. Это бред.

— Можете сравнить нынешних современных художников с художниками «новой волны» 90-х?

— Да, первая волна свободных художников пришлась на 90-е, когда «выстрелили» чичканы, ройтбурды… Они крутые. И многие из них почти гениальны. Но сейчас все их творчество покрылось налетом брежневщины. Эти творцы стали солидными, перестали реагировать на все свежее и актуальное. В общем, стали буржуазными, их работы оцениваются в 50 тыс. долларов. За любой волной должна идти новая волна.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 15 сентября-21 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно