«В ПОИСКАХ НЕПРЕХОДЯЩЕГО…»

28 апреля, 2000, 00:00 Распечатать Выпуск №17, 28 апреля-5 мая

Пожалуй, одной из сложнейших задач в современной украинской литературоведческой мысли можно наз...

Пожалуй, одной из сложнейших задач в современной украинской литературоведческой мысли можно назвать исследования, направленные на раскрытие «потайных» смыслов хорошо известных, но весьма односторонне трактовавшихся официально признанным в советскую эпоху «науковедением», имен.

Поэтому можно искренне приветствовать появление на горизонте филологических исканий нового поколения таких монографий, как «Разговор о Сковороде» кандидата филологических наук, лауреата первой премии РАН по филологии за 1999 год Виктора Кравца.

Автор книги акцентирует внимание на том факте, что решительно никто из советских исследователей, в той или иной мере касавшихся творчества Г.Сковороды, не желал видеть в нем «Человека Барокко», верящего в «тайный смысл мира», а отказ от столь вероятных выводов и давал в результате довольно спорное и неглубокое представление о Г.Сковороде как «мудреце-просветителе из простого народа, преодолевающем в себе самом «субъективный идеализм».

Но для того, чтобы поддерживать подобный миф о «Сковороде-просветителе, нужно было попросту не вникать в его тексты, не слушать его живого голоса и затуманить его собственные автохарактеристики.

Адаптации сковородинских текстов в соответствии с узкими и поверхностными требованиями советских общеобразовательных программ, с одной стороны, и академические издания с обширными комментариями в области мифологии по основному корпусу произведений Сковороды до сих пор не дают цельного представления о его творчестве в силу отсутствия полного факсимильного воспроизведения всех наличествующих рукописей.

Кроме того, советское «сковородоведение» в переходный период не смогло перебороть рецидив «тоталитарной идеи», преодолевающей многосложность философского и литературного наследия Г.Сковороды путем выбора единого приоритета (в данном случае преувеличения национального начала в его творчестве, хотя современный ему «малороссийский» язык использовался Сковородой как одна из «красок» в лингвистической палитре «киево-могилянского полиглота») посредством беспардонного перевода на современные литературные языки. (А ведь переводить основной корпус произведений Г.Сковороды с автографа на «язык Котляревского» в какой-то мере задача, равноценная по серьезности, скажем, идее перевести Пушкина на современный русский язык: «Бойтесь упрощенчества и недоверия», примите «странноприимную» премудрость, «притчу в притче»! Малороссийский язык должен лишь повторить формулы гносиса и Украина окажется домом Софии- Премудрости, — требование, отнюдь не означающее перевода гностических текстов на «мову» (В.К., С. 32)

«Разговор о Сковороде» — работа качественно нового уровня, исследующая личностные и творческие характеристики Г.Сковороды как яркого представителя эпохи барокко, глубокого мистика и гностика: «Значимость сковородинского понимания человека, сакрального города и профанных форм пребывания в мире кажется неоспоримой, — именно эти стороны философствования барокко», — по утверждению исследователя, — «оказались витальными и влиятельными в XX веке».

В.Кравец счел целесообразным рассмотреть феномен Сковороды с позиции номено- нуменологических теорий, «утверждающих положение о многосторонней обусловленности личности ее именем собственным», поиском «смысловой изначальности слова».

(В данном случае верность подобного подхода можно ассоциировать и с высказываниями об «Общечеловеческих корнях идеализма» П.Флоренского, воспроизводившего в своеобразных «этимологических раздумьях» самую суть сковородинского «духовного Богочтения»: «…магия слов — магия имен. Имя вещи и есть субстанция вещи. Кому известны сокровенные имена вещей, нет для того ничего непреодолимого»).

Анализируя и критикуя «сковородоведческие концепции» в трудах Д.Багалея, В.Бонч- Бруевича, В.Эрна, Д.Чижевского, Ю.Лотмана, Виктор Кравец углубляется в семиотическое прочтение ономастики Сковороды и подробно рассматривает гностические аспекты его творчества.

Высказывание провидческих идей о перевоплощении Сковороды в «колумбе российской словесности» Хлебникове (на астральном уровне?), рассуждения о формульной тождественности «Мавы Галицийской» сковородинской «Иконе Алкивиадской» и сакрально-символические изыскания истоков имени собственного (Григория Барсавы Сковороды) и псевдонима (являющегося своего рода амулетом сковородинского «я») (Даниила Мейнгарда) указывают на множество причин, побуждающих исследовать так до конца и не воспринятое в барочном контексте творчество загадочного «старчика».

Живой, подразумевающий непосредственный диалог и отклик в душе читателя, язык и жанр «Разговора о Сковороде», с приложением авторских черновиков исследования взамен расширенных научных комментариев, наводит на мысль о долгожданном появлении научной монографии «с человеческим лицом», не скрывающей в недрах аналитической «зауми» истинного остро-ироничного авторского слога.

Издание также снабжено «Хрестоматией по Сковородоведению», включающей выдержки из работ В.Бонч-Бруевича «По поводу опубликования подлинного текста рукописи М.Ковалинского…», В.Эрна «Григорий Саввич Сковорода. Жизнь и учение», Г.Шпета «Очерк развития русской философии», П.Флоренского «Общечеловеческие корни идеализма», М.Ласло-Куцюк «Григорий Сковорода и священные числа античности».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно