УТ ПО-ПРЕЖНЕМУ НУЖДАЕТСЯ В НОВЫХ ПРОФЕССИОНАЛАХ

7 июня, 1996, 00:00 Распечатать Выпуск №23, 7 июня-14 июня

За последние несколько лет в нашем телеэфире появился ряд негосударственных телекомпаний, значительно расширивших диапазон вещания...

За последние несколько лет в нашем телеэфире появился ряд негосударственных телекомпаний, значительно расширивших диапазон вещания. Их деятельность (порой удачная, а порой не очень) - одна из наиболее обсуждаемых тем. Об этом говорят и пишут телезрители, спорят в парламенте, дискутируют в прессе.

Пожалуй, чаще других на страницах газет появляются самые разные материалы, посвященные работе «Студии 1+1». Интерес к ее программам подтверждается также огромным количеством писем, что приходят на адрес Первого национального канала.

Кроме того, на примере деятельности «Студии 1+1», как на срезе, становятся очевидными культурная ситуация сегодняшнего дня в Украине и последствия по сей день не решенных проблем украинского кино и телевидения. Накопленный за долгие годы отрицательный опыт преодолевается с огромным трудом, а новый приобретается по крупинкам и требует времени, новых сил, нового мировоззрения.

Какими видятся проблемы и задачи украинского телевидения изнутри людьми, которые создают его новый образ? Какие преграды преодолевают те, кто пытается уйти от рутины провинциальности на дорогу цивилизованного европейского телерынка, смыть клеймо пиратского государства с лица Украины.

На вопросы корреспондента МИАУ-КУЛЬТ Галины Родиной отвечает генеральный продюсер студии «1+1» Александр Роднянский.

- Удалось ли вам осуществить задуманное с самого начала? Реальными ли были поставленные задачи или на пути оказались непредвиденные обстоятельства, с которыми вы не были готовы встретиться?

- Для такого проекта слишком малый срок, чтобы можно было судить о результатах. Я не могу сказать, что все осуществилось, как хотелось, но я счастлив, что дело движет, развивается. Студия, о которой мы мечтали, уже практически построена. Мы потихонечку снимаем отдельные фильмы и сериалы. У нас сложились хорошие отношения с партнерами за рубежом. И пока я не вижу ничего непредвиденного, больших сюрпризов не было. С одной стороны, рутина, с другой - большое желание как можно лучше сделать свое дело. Я уверен, что наша работа становится все лучше и лучше.

- Способны ли предложенные вами программы успешно конкурировать с другими телекомпаниями?

- Если взять программу на май, то она достаточно сильна, чтобы стать конкурентоспособной для любого канала. Скажем, в Европе. Для многих невозможно себе даже представить, чтобы десяток абсолютно свежих голливудских и европейских картин могли идти по телевидению через несколько месяцев после их выхода. На данном этапе это уже получается. Из анализа писем заметно также изменение отношения телезрителей к нашим программам. Сначала положительные и отрицательные оценки делились примерно в соотношении 70% на 30%. Осуждали, как всегда, насилие, секс. Традиционный вопрос - «где наше украинское кино?» А в последней почте - уже одно негативное письмо на сто. Кроме того, подобной информацией нас снабжают рейтинги, проводимые разными компаниями, которые подтверждают, что УТ-1 в целом и наши программы в частности смотрит значительно большее число людей, чем это было раньше. Одновременно не прекращаются естественные претензии, которые возникают, как правило, у отдельно взятых личностей или групп людей, по давней привычке пишущих от имени народа. Это удел телевидения - постоянно сталкиваться с недовольными и довольными. Всех это касается, всем принадлежит, все имеют возможность смотреть и право судить. Поэтому я лично спокойно отношусь как к отрицательным, так и положительным оценкам. Но при этом принимаю их во внимание. Пройдет года три, и будет ясно, стал ли канал в целом лучше, удалось ли поставить на ноги производственную базу, удалось ли поставить пару качественных популярных программ, сформировать пристрастия и вкусы аудитории, дифференцировать ее по определенным направлениям. Ведь не бывает программ, которые нравятся однозначно всем.

- Какой принцип положен в основу составления ваших программ?

- В основе лежат две вещи. Первое - это желание стать популярными. И здесь критериями являются успех того или иного фильма на телеканалах соседних стран, в кинопрокате Украины. Есть однозначно популярные, массовые жанры, которые обязательно нужно вводить в программу, иначе не будут смотреть этот телеканал. А второе - некая ответственность, которая заставляет постоянно включать в программу вещи очевидно непопулярные, не интересующие широкую аудиторию, но явно представляющие художественную ценность. И пусть аудитория у этих фильмов не велика, но она значительна, веска, имеет право тоже получать на Первом национальном канале свое. С другой стороны, надеемся, что еще на кого-то произведет впечатление настоящее кино.

- Как вы координируете соотношения: украинские фильмы, российские фильмы, американские, европейские; или - развлекательные жанры, элитное кино, шедевры мирового экрана?

- Мы пытаемся отразить весь спектр в течение недели. Что же касается украинских картин, мы стараемся придерживаться показа одного-двух фильмов национального кино в неделю. Подчас это картины забытые зрителем, а подчас никогда и не виденные, пролежавшие на полке и не попавшие в прокат. Вот сейчас идет ретроспектива фильмов Юрия Герасимовича Ильенко. Беспрецедентная. Минимум восемь фильмов, а может, и больше. Ряд из них, как, например, «Вечер накануне Иван Купала», никогда не показывался по телевидению. А до этого были и Мащенко, и Осыка. И еще один беспрецедентный шаг - мы первые купили у студии имени Довженко право на один показ за достаточно большие деньги, за такие же, как мы покупаем западные картины. И за один показ шестидесяти восьми фильмов по УТ-1 студия Довженко получила более ста двадцати тысяч долларов. Они в праве повторять эти фильмы на других телеканалах. После нас ICTV купило такое же разрешение. И это нормальный цивилизованный рынок. Был интересный звонок из Львова. Спрашивали, добровольно ли мы ставим украинские фильмы в рrime time или нас заставляют. Кто нас может заставить? Если мы видим, что картина тянет на зрительское внимание в хорошее время (мы и сами хотим, чтобы украинские картины на это тянули) - значит ее ставим. За девять месяцев показали тридцать пять - сорок украинских фильмов. При этом хотим самостоятельно производить фильмы. И национальной студии что-то платим, она может производить картины. Теперь о российском кино. Научно установленный факт, что оно наиболее популярно в эфире. Мы здесь ничего изменить не в силах. Старое, так сказать, «советское» кино или российское кино сегодня по рейтингам занимает наивысшие места. Например, «Плащ Казановы» - это абсолютный хит. Полтора месяца назад показывали, и нас завалили письмами: «Покажите опять». Это востребованные картины, они, естественно, должны быть. А западное кино - отдельный разговор. Я постоянно сталкиваюсь с очень уважительной реакцией простой массовой аудитории, которая и любит, и смотрит, и знает. С другой стороны - появляются статьи, которые заявляют, что это второсортная, третьесортная продукция. У нас в эфире не было ни одного фильма так называемой категории «Б». Помимо того, что были ретроспективы Лоузи, Гринуэя, Вайды, Курасавы, Брессона, Пазолини. Я не знаю, кто еще показывал в таком объеме элитарное кино, рассчитанное на полтора процента аудитории. Вот третьего мая мы показали гениальный фильм-победитель Каннского фестиваля «Подполье». Я очень этим горжусь. Он дорого нам обошелся, и было бы дешевле показать его через год. Но мы решили, раз речь идет о качественной программе на национальном канале, то стоит время от времени делать такие подарки. Хотя с коммерческой точки зрения совершенно на сегодняшнем недифференцированном рынке безразлично, показывать ли такие фильмы или второсортную продукцию, чего мы не делаем. Купили в полном объеме все французские хиты последних лет от «Королевы Марго» до «Индейца в Париже», «Дочери д'Артаньяна». Регулярно демонстрируем хорошие американские фильмы - это «Апокалипсис», «Взвод», которые имеют по несколько «Оскаров», это «Молчание ягнят», тоже замечательная картина - пять «Оскаров», тот же «Терминатор», «Дж. Ф. К.». Сейчас купили абсолютно новые картины, которые только вышли в прокат в Америке и еще не вышли в Европе. Я работал на немецком телевидении и знаю, что ничего подобного на ZDF нет. При том, что общенациональный немецкий канал, они показывают максимум одну картину, сопоставимую с нашей программой, в неделю. Объясняется все очень просто. В силу богатства немецкого рынка им это обходится так дорого, что они не могут себе позволить роскоши показывать чаще такого уровня картины. А для нас, где рынок еще очень слабый, они обходятся дешевле. Недавно у нас гостили американцы с Эй-Би-Си и были потрясены, не могли поверить, что такое возможно. В программе есть десять первоклассных мейнстримовских фильмов, по категории «А» главного проката, есть пять классических картин, есть масса произведений отечественного кино, которого они просто не знают. Но я знаю, что эти фильмы могут быть не менее популярны, а подчас и более, чем западные. Но при всем при том есть и масса любителей триллеров, детективов - это вкусы. Мы же не будем заниматься вопросами советского дидактического воспитания и говорить: «Ты не смотри, мы не будем показывать тебе этого». Если мы не покажем, наш зритель переключит свой телевизор на другой канал, где ЭТО есть и еще масса других программ.

- Вас часто упрекают в том, что большое число фильмов в программе «Студии 1+1» демонстрируются на русском языке.

- Если на это непредвзято посмотреть, то девяносто процентов фильмов у нас идет все же на украинском языке. Русские фильмы мы не будем переводить на украинский, я категорически против. Это значит искалечить картины. Во-первых, перевод-дубляж - всегда палеатив, всегда полумера, всегда лишь попытка что-то передать зрителю, который не знает чужой язык. А раз зритель знает, то лучше оставить фильм в оригинале. К тому же - голоса любимых актеров янковских, джигарханянов и прочих, прочих. Во-вторых, представьте себе, как будет раздражен зритель, если поверх русского текста будет звучать украинский. Да и хорошо ли это для самого украинского языка? Ну это смешно! Когда русский приобретет статус английского, мы будем дублировать. Однозначно. Кроме того, есть определенное количество фильмов, шедевров мирового кино, закупленных давно очень крупными поставщиками, дистрибьюторскими компаниями, с правом показа на территории всего Советского Союза в кинопрокате и на телевидении с русским дубляжом. И поэтому чтобы получить исходный материал у тех же западных компаний для перевода на украинский язык, мы за один и тот же фильм должны заплатить дважды - сначала дистрибьюторам на территории бывшего СССР, а затем западным владельцам материальных носителей. Это бешеные деньги. Но эти времена уже заканчиваются. Все равно мы сегодня становимся все более и более очевидным отдельным рынком, и нам уже продают кинопродукцию отдельно, мы уже приобретаем оригинальные носители и переводим фильмы самостоятельно. У нас работают очень хорошие переводчики и редакторы - украинские филологи Оля Чернилевская, Валя Макарчук и, конечно, главный редактор - замечательный поэт, режиссер и критик Станислав Чернилевский.

- Однако, вы показываете и украинские фильмы на русском языке. И это вызывает наибольшее раздражение у ваших критиков.

- А при чем здесь мы? Я читал одну публикацию, где был упрек, что мы показали «Землю» Александра Довженко на русском языке. Начнем с того, что фильм немой. А в оригинале сделан с русскими субтитрами. Или еще там же речь шла о том, что фильм о Тарасе Шевченко показали «по-русски». Этот фильм Савченко, классика украинского кино, создан «по-русски». В те времена не давали делать «не по-русски». Не разрешали делать фильмы по-украински. И вообще, очень часто на киностудии Довженко не существует копий на украинском языке. Например, у Юрия Герасимовича Ильенко нет украинских версий многих собственных фильмов. В случае с картиной «Белая птица с черной отметиной», где украинская копия просто не сохранилась, удалось найти украинскую фонограмму и совместить ее с русской копией. А вообще, это претензии к истории советского кино, а не к нам. Нужно смотреть на реалии. У студии Довженко масса проблем, которые мы помогаем решить. До нас за ее фильмы никто не платил, ни УТ-1, ни УТ-2, ни региональные каналы. Мы за свой счет помогаем перегнать фильмы на видеоносители, чтобы картины могли существовать дальше, стараемся восстановить украинские фонограммы. Кроме того, постоянно работаем с прессой, с кинокритиками, которые пишут о каждом новом украинском фильме. При этом все статьи о картинах из коллекции, которую мы будем показывать в течение двух лет, собранные вместе, превратятся в книжку «Сто лучших фильмов украинского кино», мы же ее издадим. Автор сборника - один из лучших наших кинокритиков Сергей Трымбач.

- Не возникает ли у вас проблем с украинским репертуаром, особенно современным?

- Возникает, конечно. Что было на студии Довженко, мы купили и показываем. Этого мало. Но украинских фильмов вообще мало. Кинопроизводство у нас в стране свернуто. Это и понятно. Денег у государства на постоянную поддержку студии имени Довженко и Одесской киностудии нет. А коммерческие схемы не срабатывают. Нужен сильный рынок, чтобы 52 миллиона человек, которые любят кино, ходили в кинотеатры. А они не ходят даже на хорошее западное кино. И, скажем, потратив на производство среднего фильма полмиллиона долларов, я смогу собрать в Украине лишь десять тысяч. Возможно ли это? Нет. Поэтому кинопроизводство стоит, или почти умерло.

- Однако, вы упоминали о снятых вами фильмах?

- Да. Стараемся начать кинопроизводство, в котором будут задействованы отечественные профессионалы, хотя с коммерческой точки зрения это как бы бессмысленно делать, потому что средства, вложенные в фильм, вернуть невозможно. Сейчас фильм «1001 рецепт месье Ишака», где «Студия 1+1» сопродюсер в франко-немецко-грузинско-российско-украинском проекте, участвовал в премьерах фестиваля в Каннах. Лучшего, чем попадание в программу каннского фестиваля, для европейской картины найти нельзя. Здесь, с одной стороны, для нас по-прежнему важно, чтобы продолжалось отечественное кинопроизводство. А с другой - принципиально, чтобы вокруг компании группировались талантливые люди. Я знаю, если мы с ними дружны, то следующий серьезный проект они принесут нам.

- У вас, очевидно, и здесь есть противники?

- Идеологемы, застрявшие у некоторых в голове, не дают привыкнуть к тому, что отечественное кино- и телепроизводство может быть и НЕ государственным. Сегодня происходит реальное разгосударствление всего в экономике. Я отношусь к тем, кто считает это чрезвычайно позитивным фактором. Здесь я никогда не найду общий язык с людьми, проповедующими совершенно иную идеологию, скажем, с коммунистами. Они - сторонники монопольной, регулируемой государством экономики, в том числе и в телевидении, средствах массовой информации и кино. А я - принципиальный противник этого.

- Находите ли вы для себя материал на наших кинофестивалях: вот прошел «Пролог», «Молодость» ежегодно демонстрирует фильмы украинских мастеров?

- Я уже не говорю о том, что мы постоянно поддерживаем фестиваль «Молодость» финансово и разнообразными другими способами. Конечно же, все, что можно по правам, приобретаем и будем приобретать. У нас был победитель «Молодости» немецкий фильм «Олимпийское лето» Гортона Мауга и фильм Маслобойщикова «Жозефина и мышиный народ», в производстве которого мы участвовали и покажем. Подготовим ряд программ и с фестиваля. Вообще, все, что происходит в кино, нас касается, мы ко всему имеем отношение и обязательно показываем.

- Да к тому же по-настоящему не работает закон.

- Безусловно. По идее, Национальный совет по телевидению и радиовещанию должен бы следить за этим. Но я не знаю ни одного реального случая, когда кого-то наказали. Хотя мы многократно обращались. Думаю, что это дело будущего. Правда, за последнее время ситуация изменилась радикально. Может быть, не столько в силу нашего здесь присутствия. Скорее - в силу естественного телевизионного развития. В Киеве из девяти каналов, которые есть, «ТЕТ» сегодня не ворует, «Гравис» - не ворует, ICTV - не ворует. Остальные - более или менее попадаются на пиратстве, но в последнее время все меньше и меньше. Вот только канал «Киев» традиционно в большом количестве дает ворованную продукцию.

- То есть вы уже не одни идете по цивилизованному пути?

- Да. Мы уже не одни. Но работа исключительно с лицензионными фильмами как принцип - такого больше ни у одной телекомпании нет. А у государственных работников среднего звена до последнего времени было полное ощущение, что если они обладают носителями (грубо говоря, в фильмофонде есть копии), то значит они обладают правами на показ фильмов. А права-то необходимо постоянно приобретать и возобновлять на определенное время. Даже если у тебя есть носитель. К этому нужно привыкнуть, что даже произведенную у тебя под боком картину, даже украинскую, нужно покупать, нужно платить деньги. Но это неизбежно приходит, потому что рядом работают компании, которые страдают от пиратства, рядом появляются рекламодатели, которые по обязательствам со своими партнерами-производителями не могут размещать рекламу в пиратских показах. Потому что возникают политические проблемы, начинает правительство интересоваться в силу того, что поступают вопросы от других правительств и международных финансовых организаций. Это существенное обстоятельство. Это одна из главных статей мировой торговли, мирового экспорта.

- У России, Украины и вообще стран бывшего СССР наряду с Китаем до недавнего времени была стойкая репутация стран-пиратов. Вы бываете за рубежом на международных рынках, замечают ли там наше продвижение, пусть медленное, в сторону цивилизованных рыночных отношений?

- По отношению к России - безусловно. Если раньше, вы помните, были бойкоты, объявляемые ассоциациями продюсеров международных ассоциаций, то сегодня все вопросы и бойкоты сняты, и практически всем российским телевизионным компаниям удалось открыть крупные каталоги крупных кинокомпаний. Они работают с MCA, с MGM, с «Уорнером» и теперь уже с «Парамаунтом». (Хотя совсем недавно «Парамаунт» был закрыт для всего бывшего Советского Союза.) В настоящий момент все названные компании не работают с Украиной принципиально, считают нас пиратской страной, зоной особого бедствия. В данный момент мы повторяем путь, пройденный российскими коллегами, - пытаемся убедить крупные компании, что все-таки лучше работать с конкретными партнерами, соблюдающими лицензионные соглашения, конвенции и международное законодательство, чем не работать со страною вообще, и тем самым поддерживать пиратов. Путем более полусотни факсов и личных встреч нам все же удалось кое с кем заключить договоры, как, скажем, с MCA и MGM, но к Украине отношение предельно настороженное.

- Вы назвали несколько столичных телекомпаний, которые вслед за вами перешли на законный путь использования кинопродукции. Что вы теперь испытываете, поддержку и большую уверенность или возросшую конкуренцию?

- Конкуренции между региональными и национальными телекомпаниями нет. Наоборот, мы неизбежно идем к тому, чтобы организовать рынок совместно, то есть делить пакеты коллекций, фильмы и программы так, чтобы это было удобно и для региональных, и для национальных каналов. Именно так часто происходит во многих странах мира: подчас региональные каналы показывают отдельные программы раньше национальных. В принципе у нас сейчас хорошие отношения с большинством руководителей региональных компаний за редким исключением. Мы в очень хороших отношениях с ICTV, с «ТЕТом», с «Грависом» идеальные, с ЮТАРом, с очень многими. Так или иначе они развиваются. Они из ничего сделали свои компании. Одно дело - когда ты национальный канал, который был, есть и будет, другое - когда ничего не было, вдруг - бах! - и появилось. Нужно большое умение. Я рад, что они есть. Они появились на рынках, сейчас везде я их вижу: на московском было много региональных компаний, в Канне на огромном телерынке были представители совсем маленьких украинских компаний. И это очень хорошо. Самое главное - они многому учатся, начинают понимать правила игры и возвращаются уже совершенно другими. Вообще должен заметить, что выросли все: начинали одними, сегодня уже другие, а через три года будут уже совершенно третьими. Растут, объединяются в сети. И через несколько лет неизбежно будут сети, сопоставимые с национальными каналами. И я думаю, у этих сетей не меньше шансов стать популярными, чем у национальных телеканалов. Потому что за ними нет отрицательного опыта, нет к ним скептического отношения у зрителя.

- В чем, на ваш взгляд, заключается провинциальность нашего телевидения?

- Провинциализм - присущий в целом культурному климату в стране. С одной стороны - это изоляционизм, чудовищная замкнутость от того, что происходит в восточноевропейском, центральноевропейском, американском и мировом культурном контексте. Это влияет на внутреннюю культурную жизнь. Невозможно найти точки соприкосновения с теми процессами, которые происходят сегодня в мире, с теми универсальными культурными потоками, с которыми можно соглашаться, не соглашаться, бороться или не бороться, но во всяком случае необходимо коммуницировать, соотноситься. Потому что есть вещи очень важные в культурном движении - и тенденции развития культуры, и массовая культура - это все то, на что необходимо реагировать. Второе, связанное с изоляционизмом, - ощущение самодостаточности. Уверенность в том, что свое, оно лучшее и абсолютное, в здоровой мере не мешает никогда. Но в комбинации с изоляционизмом рождает подчас дикое, агрессивное невежество, которое предъявляет счеты ко всему чужому, незнакомому и, на первый взгляд, не нужному. И третье - это отсутствие критериев, вытекающее из первых двух. В кино, например, нельзя объявить фильм гениальным только потому, что тебе хочется. Есть какие-то простые вещи. Скажем, если ты жанровое кино сделал, то оно должно собрать зрителя; если сделал талантливое художественное кино - это должен быть эстетически оформленный фильм, нести какие-то художественные задачи, пройти свои ступеньки на кинофестивалях. Отсутствие этого и нам очень мешает. Как можно однозначно сказать, хороша или плоха программа? Ведь это очень субъективно порой: мне не нравится, а ему нравится. Но есть объективные вещи - это то, что мы сейчас проводим, социологические исследования, рейтинги. В конце концов то, что мы делаем, должно быть нужно людям. Как можно занимать эфир программой, которую смотрят 0,2 процента телезрителей, которая никому не интересна?

- Довольно часто в материалах, критикующих деятельность тех или иных коммерческих телекомпаний, звучат до боли знакомые поучительные интонации. И снова меня, как слушателя, зрителя, читателя, хотят ограничить в выборе, навязывая свое понимание о том, что такое «хорошо», а что такое «плохо».

- Это в чистом виде «советские» комплексы. И опять-таки признак провинциальности. Вот, скажем, фильм «Любить по-русски» абсолютный народный хит, смотреть который идут толпами, который построен на простых мелодраматических схемах, с любимыми актерами в главных ролях. Такие вещи нельзя оставлять без внимания - это было бы неуважением по отношению к массовому зрителю, это хамство, если хотите. Национальное телевидение рассчитано на всех, оно для всех и обязано показывать популярные среди широкого круга фильмы. Что же касается низкого или высокого уровня, я повторюсь - в мировом кино есть категории, которые фиксируют не художественную ценность фильма, а уровень его производства, то есть его профессиональные качества. А эти профессиональные качества гарантируют высокий сорт продукции и очень массовую популярность. Это может быть гамбургер, который любят миллионы людей и который не нравится почитателю китайской или французской кухни. И то и другое - первосортная продукция. И те, и другие имеют право на свой вкус, на свое любимое блюдо. И мы стараемся показывать первосортную продукцию категории «А». И провинциализм многих критиков как раз и проявляется в том, что они не хотят видеть на украинских экранах, с одной стороны, западную культуру, с другой - не желают видеть массовую культуру (которая так или иначе влияет на целостный культурный процесс), с ней коммуницировать, ею управлять, ее вводить в определенные рамки. Я лично представляю себе непровинциальное телевидение в виде слоеного пирога, который в единой программе укладывает несколько уровней слоев восприятия, которое объединяет вокруг себя разные, абсолютно далекие слои населения, разные аудитории. Они и составляют наше общество. Не имеет право Первый канал национального телевидения быть непопулярным, это преступно. Он обязан быть популярным, иначе вместо него в нашей стране будут смотреть Би-Би-Си, Эй-Би-Си, ОРТ и прочее. Можно объявить себя при этом очень интеллигентным, очень тонким, очень национальным и закрыть глаза на то, что семьдесят процентов населения смотрит ОРТ - не тонкое, не интеллигентное и не национальное.

- Как, по-вашему, возможно повернуть наше телевидение лицом к современности, к нынешнему общечеловеческому уровню?

- Я считаю, что лишь наличие фронта, целый комплекс мер могут повернуть положение дел на телевидении к лучшему. Ни один канал, ни два, а все вместе. Очень важно наличие достаточного количества компетентных людей в руководстве, с незашоренным сознанием, лишенных всякого рода комплексов, открытых к реальному восприятию окружающего мира. В целом должно сформироваться новое поколение профессионалов, готовых делать большое и важное дело.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно