Саксофон. И чемпион. Игорь Бутман: «Некоторые люди приходят на концерт только потому, что видели, как я катаюсь в «Звездах на льду»

3 августа, 2007, 12:40 Распечатать Выпуск №28, 3 августа-10 августа

В мертвый сезон столицу разбудил концерт тенора-саксофониста Игоря Бутмана в зале экс-Октябрьского дворца...

В мертвый сезон столицу разбудил концерт тенора-саксофониста Игоря Бутмана в зале экс-Октябрьского дворца. Его игра — мощная, драйвовая, разнообразная: от развлекательно-легкомысленно шутливой до интеллектуально сложной и концептуальной. В интервью «ЗН» г-н Бутман посоветовал некоторым нашим музыкантам избавиться от комплекса неполноценности по отношению к мировым исполнителям.

В его квартете работают отличные музыканты: пианист Антон Баронин, контрабасист Виталий Соломонов и барабанщик Эдуард Зизак. Их профессионализм не уступает мастерству лидера, получившего отличную питерскую и американскую выучку. На киевском концерте прозвучала музыка Гровера Вашингтона, Дюка Эллингтона, собственные темы Бутмана «Вальс для Оксаны», «Пророчество», мелодии из мультфильмов. А закончилось выступление традиционными суперстандартами Caravan и Summertime, сыгранными просто и одновременно очень интересно и свежо.

«На Западе надо быть на три головы выше американцев»

— Игорь Михайлович, считается, что саксофон — символ джаза. В чем, на ваш взгляд, суть этого символа?

— Это дух, сила, мощь. На нем я разговариваю с аудиторией, видя ее реакцию. Хорошая публика — наша радость, мы, музыканты, ждем взаимодействия с ней. Есть вещи, приходящие из зала, и в ответ я всегда хочу отдать позитивную энергию, теплоту, то, в чем они в этот момент нуждаются: возможно, помочь расслабиться, как сегодня, шутить, нести то, чего ждет публика.

Геннадий Гольштейн — мой педагог в лучшем понимании, и он научил меня не только играть, но и познакомил с записями Кэннанбола Эддерли, Чарли Паркера, Джона Колтрейна, Майлза Дэвиса, Стэна Гетца, Херби Хенкока. Но я учусь сегодня и у молодых, много талантливой молодежи съезжается в Москву со всего бывшего Союза. В Москве хорошая джазовая ситуация, и она для нас, как Нью-Йорк для западного мира. Приезжают перспективные музыканты из Новгорода, Павлодара, Донецка. Отовсюду.

— Многие известные музыканты в свое время уехали на Запад, а теперь возвращаются на родину. Почему это происходит — по творческим или общественно-политическим причинам?

— Был специфический политический строй, в основном из-за него уезжали. А сейчас ренессанс, жизнь появляется. На Западе надо быть профессионально на три головы выше американцев, отлично знать язык, и то неизвестно, кого раньше на работу возьмут. У нас тоже не примут просто потому, что американец, а прежде послушают, как сыграет. Смотришь, нередко наш и лучше. В Нью-Йорке можно окрепнуть, научиться выживать, понимать, чего требует бизнес, усвоить общемировые законы капиталистических процессов, а потом применить их здесь.

— Вас называют чемпионом в своей профессии…

— Не чемпион, но положение мое успешно. Я научился организовывать шоу-бизнес и работать в нем. Хотя мой джазовый «Le Club» совладельцы перепрофилировали под пиво, но эстафету подхватил клуб Олега Киреева «Союз композиторов». Он молодец, устраивает фестивали, привозит больших джазовых музыкантов.

— Да, в июне, во время конкурса им. Чайковского я слушала два фестивальных концерта в этом клубе, находящемся неподалеку от Московской консерватории. Существует мнение о перемещении джазового центра из Америки в Европу.

— В Европу он пока не переместился. Но европейцам не надо прятаться за великих, у них есть фантастические музыканты: Ян Гарбарек, Жан-Люк Понти, Джанго Рейнхардт.

— А кого из украинских музыкантов знаете?

— Контрабасиста Дениса Дудко, гитариста Энвера Измайлова, саксофониста Дмитрия Александрова из «Схід-Side», вокальную группу ManSound.

«Тот, кто играет для себя, — дурак или врет»

— Вы получили американское джазовое образование. В чем его особенности?

— У нас учат сначала классике, и в гармонии, и в игре. А там сразу обучение опирается на джазовую гармонию. И если достаточно заниматься, то успех обязательно придет.

— А сколько, по-вашему, «достаточно»?

— У нас играют по два часа в день и довольны, а там — по восемь. И я знаю, какая исполнительская форма приходит после 8-часовых ежедневных занятий на инструменте.

— В ваших концертах звучат мелодии из старых советских мультиков «Ну, погоди!», «Умка», «Бременские музыканты». Некоторое время назад вы собирались сделать записи этих композиций…

— Сначала была наша подарочная промо-запись квартетом. Но мы долго искали деньги, которые неожиданно нашел Сбербанк России в каких-то закромах, я поехал в Америку и уговорил Чика Кориа записать советские мелодии. Я даже кассеты привез и американцам показывал. Эту музыку любят миллионы россиян, да и люди по всему миру. Теперь ее сыграли великие джазмены и добавили к ней что-то свое. Я записал компакт в Нью-Йорке, подписал контракт с компанией Sony BMG. Диск с импровизациями на советские мультики выйдет и будет продаваться по всему миру.

— Есть музыканты, прокладывающие новые пути, а есть идущие по проторенным дорогам. Как вы позиционируете себя?

— Конечно, я не новатор. Играю музыку, от которой я и мои слушатели получают удовольствие: Сонни Роллинза, Джона Колтрейна, Майкла Бреккера, Джошуа Рэдмена… Мы идем в этом традиционном направлении, играем мейнстрим, но и экспериментируем с классической музыкой, гармониями, изысками. Все это не авангард, я не ищу хеппенинга, не раздеваю на сцене женщин. Но стремлюсь найти новое в традиции. Уверен, что не все в ней закодированное, мы знаем, часть потеряли и восстанавливаем, поскольку многие вещи великие музыканты унесли с собой в могилы. Не техники, не ноты, а что-то более глубокое. Это я и пытаюсь найти. Ансамбль ищет нити, нас связывающие. Не каждый даже очень известный коллектив может похвастать таким единством.

— У вас яркие музыканты. Вы как лидер разрешаете им до конца раскрываться? Или «придерживаете» индивидуальности?

— Да, у всех музыкантов квартета огромный потенциал. И я считаю, что они должны на сто процентов отдаваться игре. Я не ограничиваю их во время соло ни в стилях, ни во времени, конечно, в разумных пределах. Мы все должны понимать, для чего мы выходим на сцену: покрасоваться, «повыделываться» или доставить людям удовольствие. Есть нам еще над чем работать. На хорошем концерте видно, чего мы достигли. Но возникает момент, когда связывающая нас ниточка на миг прервалась. И вот тут-то нужно работать — еще и еще.

— Иногда артисты говорят, что не зависят от публики, а играют сложную музыку, «подтягивая» слушателей к своему уровню. А вы?

— Мы выходим играть для публики. И тот, кто якобы играет для себя, — дурак или врет. Почему джаз не самый популярный вид искусства? Потому что у нас нет соответствующего отношения к залу. Но и нельзя полностью угодничать перед слушателями и быть клоуном. Иногда аудитория не понимает джаза, и мы начинаем с предисловия. Объясняем, что именно будет звучать. Например, некоторые люди приходят на концерт только потому, что видели, как я катаюсь на коньках в «Звездах на льду». Все понятно… Мы грешны, поэтому всегда и хотим успеха.

— А в чем, на ваш взгляд, секрет такого успеха?

— Во-первых, следует избавиться от комплекса неполноценности относительно мировых исполнителей. Во-вторых, нельзя говорить, что джаз родной для американцев, а для нас — нет. Я знаю американцев, которые плохо играют. И неамериканцев, играющих прекрасно. Потому нужно брать пример с Игоря Бутмана. Шутка…

Сейчас я нахожусь под впечатлением от Стиви Уандера и «Дип пёрпл». Делаю со своим биг-бэндом пластинку на музыку Николая Левиновского (пианист-экс-лидер российского «Аллегро». — О.К.). — Хочу полностью изменить репертуар. И нужно самому сесть и записать то, что уже сложилось в голове.

Из досье

Игорь Бутман родился в Ленинграде в 1961 году. Закончил училище им. М.П. Мусоргского по классу саксофона (педагог Геннадий Гольштейн).

В 1982—1987 гг. работает в коллективах Давида Голощекина, Олега Лундстрема, Сергея Курехина, Николая Левиновского

Учился в Berklee School (Бостон, США)

В 1989-м переезжает в Нью-Йорк, вступает в брак с американкой, играет с Гровером Вашингтоном, Пэтом Мэтини, Билли Тэйлором, Эдди Гомезом

Впоследствии становится главным музыкальным контактером между США и Россией. А в 1993-м в Нью-Йорке выпускает сольный альбом Falling Out
Вскоре возвращается в Россию. Меломанам памятен концерт, когда Бутман играл перед Биллом Клинтоном и Борисом Ельциным в Грановитой палате Кремля.

В 2000-м снова приглашен в Кремль, где играет для Владимира Путина и Билла Клинтона, назвавшего музыканта «самым великим джазовым саксофонистом из ныне живущих». Бутман — первый российский джазовый музыкант, записавшийся на лейбле Universal Music Russia. Он нередко гастролирует с Московским камерным оркестром солистов под управлением Юрия Башмета (США, Россия, Украина, Италия, Франция), с которым снял видеоклип на музыку «Вокализа» Сергея Рахманинова

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №46, 30 ноября-6 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно