Роман Балаян: "Лучший фильм о Параджанове мог бы снять Кустурица"

11 октября, 2013, 18:25 Распечатать Выпуск №37, 11 октября-18 октября

Красота в творчестве Сергея Параджанова имеет свои законы, свою территорию, свою "биографию". Этот человек творил красоту, он был ее пленником. И отсюда, возможно, все его триумфы и трагедии.    

Культурный слой страны отмечен интересными побегами "параджаномании". Производное — от фамилии кинорежиссера. В прокате — художественный фильм "Параджанов" авторства Елены Фетисовой и Сержа Аведикяна, и мнения о нем, как зрителей, так и профи, весьма-весьма полярные. А год грядущий нам готовит 90-летие со дня рождения великого режиссера и 50-летие его гениального фильма "Тени забытых предков", снятого в 1964 г. на Киевской киностудии имени Александра Довженко. 

Кое-что о Параджанове (режиссере, человеке и байопике) и кое-что о Довженко (киностудии его имени) — в непринужденной беседе с Романом Гургеновичем Балаяном. Мастером, которого сам Сергей Иосифович назвал своим учеником. Режиссером, уже много лет болеющим за судьбу родной студии. 

— Роман Гургенович, как вам "Параджанов", который в кавычках? В виде художественного фильма? 

— Думаю, что для тех, кто не знал Параджанова, это вполне приемлемый фильм. Я же не могу подробно говорить на эту тему.

— Почему? 

— Потому что у меня есть давний принцип: о коллегах, об их работах публично — никогда и ничего. В непринужденной беседе, в кафе или ресторане, мы можем честно и откровенно обмениваться мнениями. Но публичная оценка коллег в СМИ — это не ко мне. 

— Тем не менее, именно вы поначалу и были одним из "идеологов" нового фильма о Параджанове. Именно вам пришла в голову идея — пригласить на главную роль Сержа Аведикяна. Человека, очень похожего на Сергея Иосифовича. 

— Да, конечно. Я и не отрицаю. Серж Аведикян — замечательный французский кинорежиссер, актер, продюсер и сценарист армянского происхождения. И родился он в Ереване.  

У него неимоверно интересная судьба. Его родители, родившиеся во Франции, оказались репатриированными в Советский Союз… И уже там, в 1955-м, появился Серж. Он талантливый человек. Безусловно, есть внешнее сходство с Параджановым. 

— Я не прошу вас этот фильм комментировать, рецензировать, восславлять или осуждать. У меня вопрос — безотносительно к премьере — о вашем персональном творческом видении личности Параджанова в художественном кино. Кто бы его ни снял. Хоть Незнайка на Луне. 

— На мой взгляд, личность Параджанова, весь масштаб этой личности, предполагает в художественном кино не линию документа, хроники, байопика, а нечто другое. 

— Что же? 

— Фантасмагорию! Почему? Потому что сам Параджанов был невероятным выдумщиком. Фантазером. В высоком смысле творческим провокатором, создававшим вокруг себя не один мир, а множество пестрых, ярких, вычурных, эстетских миров. 

Опять-таки, если мы говорим о том времени, о феномене "Теней забытых предков", то, бесспорно, нужно воздавать должное и личности кинооператора, снявшего картину — Юрия Ильенко. 

…Я вообще предполагал совершенно другое название. Не "Параджанов", а "Любовник красоты". Потому что рассказ о Параджанове — это не только созерцание красоты, это еще и жизнь внутри нее. Это отражение красоты в каждом кадре — "Теней…", "Цвета граната", других картин. Правда, Серж Аведикян сказал мне, что "Любовник красоты" будет неправильно или двусмысленно звучать на французском… Возможно. Но я помню, как великий Антониони, когда смотрел "Цвет граната", с восторгом говорил: "Есть фильмы, которые я не могу понять до конца. Но красота, заложенная в них, поражает невероятно". 

Красота в творчестве Сергея Параджанова имеет свои законы, свою территорию, свою "биографию". Сам Параджанов даже обижался, когда я говорил, что, его картину "Цвет граната" можно показывать хоть с конца, хоть с середины, хоть шиворот-навыворот. И в этом ее феноменальность! Потому что этот человек творил красоту, он был ее пленником. И отсюда, возможно, все его триумфы и трагедии. 

— Роман Гургенович, опять-таки абстрагируясь от кинопремьеры, сквозь призму фантазийного восприятия спрошу вас: кто из великих киномира сего посмел бы и мог максимально воплотить на экране и личность, и художественный мир Параджанова? Кто? Пазолини уже нет. Висконти — тоже. Феллини — далече. 

— Эмир Кустурица. 

— А может быть, все-таки Педро Альмодовар? Со всей своей карнавальностью, красивой порочностью, безудержностью мелодраматизма и трагизма? 

— Кустурица более свободен на экране, чем даже талантливый Альмодовар. Посмотрев его "Андеграунд", я понял: не важно, о чем ты снимаешь, не важно, какие объекты и сюжеты в кадре, важно, какой воздух ты создаешь в своей картине. Так вот у Кустурицы есть дух свободы. Есть наглая свобода, не знающая границ. Мне казалось, что Кустурица снимал, что хотел, а не то, что мог, и что ему позволяли. У него есть какое-то безудержное стремление расширять и даже разбивать рамки несвободы в кино. И этим он мне творчески близок. Хотя сам я, в чем часто признаюсь, закончил свою "официальную" режиссерскую деятельность еще в 1987 г. фильмом "Филер". До этого, включая "Филер", были фильмы о судьбе интеллигенции, "Полеты во сне и наяву" в частности, "Храни меня, мой талисман". И после "Филера" было еще несколько картин. Но экранизация рассказа Серафимовича, из которой я почти ничего не взял в "Филере" для экранной истории, в каком-то смысле подвела для меня черту… 

— Фантазируем дальше. Если бы сам Сергей Иосифович снимал о себе художественный фильм, какой жанр мы получили бы на выходе? 

— Думаю, это была бы пантомима. Короткий метр. Возможно, несколько короткометражных новелл. Кое-что из этих символов, присущих ему самому, есть и в "Цвете граната". Вода, ветер, огонь, дождь. Стихии. Игра стихий. Поскольку стихией был он сам. 

— Пусть вас не смущает мое вычурное определение "параджаномания", но она действительно заметна. Она облаком накрывает наш культурный социум, рождая новые мифы о режиссере, новые сюжеты и проекты о нем. 

— Потому что, говоря современным языком, это уже "бренд". Это же была необыкновенно яркая личность. Тарковский, например, — интроверт. Вокруг него меньше карнавала, выдумки, стихии. А Параджанов — экстраверт, возведенный в куб. Он высоко парил в своих творческих эмпиреях, но иногда низко летел над землей, не осознавая, что в жизни есть опасности и реальные угрозы. Он изумлялся: "Меня посадят?" — "Тебя, Сережа, тебя…". Он не мог в это поверить. Он в одном лице — и ангел, и блудный сын кинематографа. До "Теней…", что бы ни говорили, у него сплошь плохие фильмы. "Первый парень" и т.д. А когда художник Юрий Якутович познакомил его с Карпатами, когда проза Коцюбинского открыла ему эти места, он понял, что ему нужно… Кстати, Кустурица считает, что "Тени забытых предков" — это лучший фильм мира. Свыкшись со статусом шедевра этого фильма уже даже не замечают, какой в нем виртуозный монтаж! Французы восхищенно писали, что это киноопера. А все считают, что это этнокартина. Но "Тени", с того момента, когда погибла Маричка, выходят на совершенно иной уровень осмысления человека и его взаимоотношений с природой и собственной судьбой. Бесспорно, это фильм, где все замечательно играют — Иван Миколайчук, Лариса Кадочникова… 

— Роман Гургенович, помните в своей жизни титр "Конец фильма", то есть последнюю свою встречу с Параджановым? 

— Последняя наша встреча была на премьере фильма "Филер" в Тбилиси. Когда он вышел на сцену и начал хаять мой фильм. При этом все грузины хвалили. Сам же Сергей говорил собравшимся, что Балаян — его ученик: "Рома, я бросаю тебе белую перчатку". Ему не нравилось в фильме то, что нравилось всем. И он говорил, что, дескать, у меня на экране движутся два инвалида на колясках, звучит ария Надира из оперы "Искатели жемчуга", герой убегает из толпы, а за ним шпик, рыжая девушка слушает граммофон… Параджанов: "Это все ерунда. У тебя один из рабочих должен был нести граммофон!". То есть он по-своему видел и переосмыслял каждый эпизод. 

В 1990 г., когда я был в Париже, очень хотел зайти к нему в больницу. Мне по телефону сказали, что он спит, и его нельзя тревожить. Оказалось, что и на второй день он спит. Потому что дали сильнодействующие лекарства. Через некоторое время меня позвали к телевизору, а там кадры из его фильма… Оказалось, что Сережа уже умер. И умер во сне. Его увозили из Парижа в Ереван в сидячем положении, потому что это был не медицинский самолет. 

Да, вы правы, представляю, что будет твориться в следующем году вокруг его юбилея и полувековой даты "Теней забытых предков". Думаю, не только Киев, Москва, Ереван и Тбилиси будут это отмечать, но и Рим, и Париж. При этом масса людей по-прежнему не поймет его картины. 

Впрочем, до сих пор ведь есть вещи, недоступные нам в великом кино. И только потому, что мы не хотим к ним приблизиться. Вот есть великие фильмы. И есть великое кино. Параджанов снял великий фильм и творил внутри своего великого кино. 

— Сергей Иосифович, как известно, с 1949 г. начал работать на киевской киностудии имени Довженко. Сначала, правда, ассистентом. Потом был ВГИК. Впоследствии он снял малозаметные документальные и художественные фильмы в Украине. 50 лет назад здесь появились "Тени…". И 50 лет спустя думаешь, что "тени" эти давно исчезли в полдень. Студия теперь напоминает территорию "призраков". Извините, если кого обидел этим сравнением. Вообще, есть ли у этой студии какие-то перспективы? Или ее сознательно хотят обесценить, обанкротить, пустить "под топор" знаменитый сад, а на этом месте понастроить бизнес-центры? 

— Перспективы пока никакой. Можно было бы оглядываться на опыт "Мосфильма", существующего как успешное предприятие. Но "Мосфильм" конкурентоспособен. Он не получает деньги от государства. Это уже как бизнес-структура. Они живут за счет предоставления услуг — звукоцехов, павильонов. В свое время догадались быстро бросить деньги на реконструкцию. Что касается студии Довженко, то она все-таки имеет статус национальной. На таких же правах, как Национальная опера или некоторые национальные драматические театры. Я уверен, что в бюджете, выделяемом на киноотрасль, Национальная студия должна иметь свою квоту. Скажем, на госзаказы. И это не обязательно должны быть сценарии, предлагаемые Госкино, а сама студия. Частный продюсер тоже может прийти сюда создавать свой продукт. И в этом есть преимущество. Потому что даже если продюсеру вовремя не поступили средства на производство, то за счет внутренних ресурсов на студии Довженко можно будет продолжать работу. Я не призываю играть в какие-то большие госзаказы. Но в год их должно быть не менее пяти. Дебюты молодых должны обязательно проходить через студию имени Довженко. Ведь снимали же здесь ребята. Порой они останавливались, поскольку были задержки с финансированием, но студия все равно им помогала. 

Повторюсь, из выделяемых бюджетных средств на киноотрасль, Национальная студия имени Александра Довженко должна иметь свою квоту. Госзаказ. В настоящее время кроме одной короткометражки в рамках госзаказа на студии ничего не снимается!

— В продолжение этой "непараджановской" темы… Я знаю, что на студии грядет смена руководства. Чем это чревато для будущего студийцев? Что, хотят поставить какого-нибудь очередного "своего", а затем обанкротить и рубить? 

— Сейчас действительно стоит вопрос смены руководства. Хотя я считаю, что Игорь Ставчанский был нормальным руководителем, ответственным человеком. Коллектив студии, все цеха решили предложить Минкульту на должность директора свою кандидатуру. 

— Кто это? 

— Кинорежиссер Лесь Янчук. Он уже поработал и продюсером. Хорошо разбирается в производстве. Знает студийных людей, цеха, положение дел, нужды кинопроизводства. 

— Вы искренне уверены, что Янчук или любой другой вновь назначенный сможет эффективно изменить эту патовую ситуацию, и вскоре студия родит новые "Тени…" либо другой шедевр? 

— В Академии искусств я недавно попросил для ознакомления документы по польской и французской модели кинообразования и кинопроизводства. И хочу, чтобы мы предложили руководству Министерства культуры и Госкино свое видение и понимание ситуации. И пути ее разрешения. Кто нам мешает использовать лучшие международные наработки, технологии, схемы?.. 

— Пожалуй, у нас в кинобизнесе эффективна только одна схема, на которую жалуются в интервью нашей газете даже зарубежные режиссеры-продюсеры… И эта схема — от "отката" до рассвета. 

— А кто нам мешает добиваться честных и прозрачных форм кинопроизводства и кинобизнеса? Кто мешает приучать зрителя к отечественному кино в прокате? В этом плане, правда, в последнее время есть сдвиги. Ведь уже в октябре в кинотеатральной демонстрации сразу несколько отечественных фильмов. 

— Вот интересно… Не год и не два ваша студия Довженко сдает павильоны "Интеру", другим каналам. В это время правительство выделяет весомые средства на киноотрасль. А там, на Довженко, сидят, молчат, ждут у моря погоды. Или, может, уже действительно там некому снимать? И эту студию нужно расформировать? 

— Есть много проблем и внутри, и вокруг. И в подходах к студии (ее жизнедеятельности) как со стороны Госкино, так и Союза кинематографистов. Мое главное предложение — в целях оздоровления ситуации — создать на студии эдакий "довженколенд". То есть сдать украинским продюсерам студийные помещения по минимальным ценам. Пусть это будут частные продюсеры, какие угодно. Но пусть они сюда придут, пусть сюда придут режиссеры, и мы хотя бы восстановим атмосферу творческого коллегиального общения. И это общение вдруг поможет аккумулировать какие-то новые идеи. 

Порой и мне, приходя на пустую студию, некого выслушать — что плохо, что хорошо. А ведь мы можем внутри этой студии общаться и что-то создавать, а не писать письма друг на друга. 

— В адрес нашей редакции часто приходят послания разных кинематографистов на предмет того, что осуществляется некая осознанная политика игнорирования государственных студий. Мол, деньги уходят "частникам", среди которых есть достойные и замечательные. Но действительно, в чем здесь логика — довести до банкротства, а затем преобразовать? 

— Чтобы построить новое, все-таки нужно обращаться к опыту предшественников. И потом, есть непонимание государственных органов, что такое кино. А это одна из форм интеграции в мир, в Европейский Союз в частности. Одна из первоочередных задач касательно этой студии — ее оснащение. Ее необходимо технически переоборудовать, чтобы впоследствии она могла адекватно сотрудничать с кинопроизводителем. 

— Некоторое время назад, и вы об этом знаете, были не только разговоры, но и риски — застроить студийную территорию новыми домами и т.д. Сегодня эти риски реальны? 

— Ну почему же разговоры? Называли даже реальные фамилии тех, кто хочет купить землю, а сад Довженко убрать. Судя по всему, такие угрозы реальны и сейчас. Не могу уверенно сказать, кто одержим этой идеей… Но не позариться на такую территорию — для них просто позор. А с учетом того, какими бешеными темпами идет хаотичная застройка бизнес-высотками центра столицы, многих уже попросту не интересует — а кто разрешил, а кто подписал… А меня интересует: ну как можно было испортить такой город? В этом плане не грех взять пример с Лукашенко, разрешившего новострои только вокруг исторического центра Минска. 

— Сегодня в штате студии Довженко практически нет среднего звена режиссеров, претендовавших бы, не только творчески, но и физически, на лидерство в воплощении интересных кинозамыслов. И уж коль мы так подробно говорим о тревогах и перспективах, что, на ваш взгляд, должен предпринять тот или иной директор (кого бы сюда ни назначили) для поэтапного исправления патовой ситуации на Довженко? 

— Пусть на меня даже обидятся режиссеры моего возраста… Но должны быть запуски молодых, должны быть дебюты. И я буду говорить об этом всегда. Потому что болею за будущее украинского кино. И второй шаг — техническое переоснащение студии. Эти два первоочередных шага — дебюты и переоснащение — и должен сделать будущий руководитель. Иначе — пока будем сидеть сложа руки — вырубят сад и продадут землю. А на этом месте будет не "довженколенд", а что-нибудь другое. И вы легко можете представить, "что". 

 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 5
  • ЧМВ ЧМВ 14 жовтня, 14:06 Не в тему, но по поводу.... Знали, на что шли, беря билеты на "Сталинград", но не ожидали, что всё так запущено. О.А.Вергелис явно пожалел сына знаменитого режиссёра в своей рецензии. Федя, это уже видно невооружённым глазом, никогда не станет Сергеем Фёдоровичем. Он, Федя, тоись, должен сделать для себя выбор: либо он будет гоняться всю жизнь за Голливудом, либо будет делать кино про людей и для людей, чтобы за душу брало. В детали не вдаюсь. Справедливости ради скажу, что актёры выложились честно. согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно