По обе стороны Шевченко

15 ноября, 2013, 18:45 Распечатать

Музейная эволюция или музейная революция?

Каким быть Национальному музею Тараса Шевченко? У нас этот вопрос из разряда вечных. А накануне громкого празднования 200-летия Кобзаря это уже не просто вопрос, а череда дискуссий, жарких споров, иногда доходящих до взаимных оскорблений-обвинений. Не иначе как скандальной можно назвать недавнюю встречу в стенах киевского Национального музея Тараса Шевченко, когда общественность и музейщики обсуждали его новый тематико-экспозиционный план. Некоторые эксперты говорят, что это интересный поворот в музейном деле — публичное обсуждение экспозиционных планов. Как правило, у нас их вообще не обсуждают, а лишь утверждают и выносят на обозрение в виде готовой экспозиции. В случае с Шевченко открыли двери для дискуссии. 

Однако не все бывает гладко, когда за одним столом встречаются люди разных "вероисповеданий" и политубеждений, представители разных поколений. Обсуждение ТЭПа (тематико-экспозиционного плана) частично превратилось в выездное заседание шустеровской телепрограммы (только вне телестудии, а на месте реального происшествия, в самой что ни на есть горячей точке).  

Четыре часа длилось это многолюдное и многословное заседание без микрофонов. С директором Дмитрием Стусом и главой комитета ВР по вопросам культуры и духовности Вячеславом Кириленко во главе президиума. Подогревалось почетное собрание "письмом издалека" Оксаны Забужко, в довольно резкой форме выступившей против возможных изменений концепции. Цитата: "Если в их планах было осуществить давно и насущно требующееся упорядочение Музея, инспирированное приближением юбилейной даты, то единственным благоразумным выходом из ситуации мне видится перенос всех мегаломанских планов по "перезагрузке" Музея на долгосрочную перспективу (с запланированными исследованиями, созданием Наблюдательного Совета из числа международных экспертов и т.д.) — и сосредоточение (пока) на вопросах технической реставрации, которая должна обеспечить как можно более надежную консервацию музейных фондов и действующей экспозиции".

Павло Мовчан пошел даже дальше, назвав нынешнего директора музея "сатанистом". 

В свою очередь Татьяна Калинина (зав. экспозиционным отделом) подчеркнула, что идеологически нынешняя экспозиция музея Шевченко восходит еще к сталинской, 1949 года. А затем вкратце была дана характеристика нового ТЭПа. 

Так, основной, второй этаж Нацмузея будет разделен на две тематические части: собственно "биографическую" и "творческую". Жизненный путь Кобзаря в двух залах будут иллюстрировать документы. Затем масштабнее представят Шевченко-творца. Впервые акцент хотят сделать на Тарасе-художнике. "Нам хотелось свежего взгляда. Не хронологического. Экспозицию мы разбили на блоки, по манере исполнения работ, тематике", — пояснила главная ответственная за будущую экспозицию. По словам Татьяны Калининой, 9-й экспозиционный зал будет носить название "Катерина", с хрестоматийной картиной в центре экспозиции. В 11-м зале разместятся пейзажи, в 12-м — "украинские пейзажи". В последнем, 14-м — "жанровые рисунки, от картин до "Причинной". Первый этаж музея посвятят истории коллекции: здесь будет зал семьи Терещенко, "музей в музее" Кирилло-Мефодиевского братства и зал архивных фондов с библиотекой шевченковедения. Самое главное: тематические экспозиции планируют сделать "сменными". Чтобы у публики был повод чаще приходить в музей.

Доклад Калининой подтвердил некоторые опасения профессионального сообщества. Лавину вопросов вызвало намерение музея выставлять подлинники графики и акварелей Тараса. "Графики Шевченко сохранилось 263 единицы. Ими невозможно бесконечно заполнять экспозицию!" — считает экс-директор музея Шевченко Наталья Клименко. "Графику и акварели нельзя выставлять дольше, чем на месяц — они просто погибнут" — доносилось из зала.

— Сменные экспозиции нельзя вводить, — говорили собравшиеся. 

Объяснения музейщиков (Дмитрия Стуса и Татьяны Калининой), что экспонировать в музее хотят подлинники масляной живописи, а не графики, услышаны были не всеми. Точнее, эти объяснения посчитали противоречащими предыдущим заявлениям руководства.

Дипломатичным критиком показал себя Евгений Сверстюк: "Цей музей був заснований не для того, щоб ми полюбили Тараса Шевченка, а щоб ми за допомогою Шевченка полюбили совєтський режим. Тому ми й досі перебуваємо в полоні тієї експозиції, як ягнята". Однако Евгения Александровича возмутил, как он сказал, "языковой режим": "В музее должен быть нормальный языковой режим! Хотите дать какие-то документы в оригинале — дайте копию", — заявил он. 

Проще говоря, очередным камнем преткновения в обсуждении стало… намерение команды сделать часть экспозиции русскоязычной. 

"Читайте Конституцию! Там есть один язык — украинский! Не отбирайте у меня мой язык!" — так прокомментировал эту идею экс-министр культуры Игорь Лиховой. 

А Мыкола Биляшивский пообещал подать в суд в случае, если будет реализована нынешняя, по его словам, игнорирующая "шевченковское движение" в Украине концепция. ("Шевченковское движение — это стержень национального движения, благодаря ему Украина стала независимой. Почему у вас его нет? А где "писанка-село"? Авторства концепта нет, потому что за это нужно будет нести ответственность!")

— Шевченко — не только живописец. Он тот, кто вернул Украине национальную идентичность, когда о ней уже начали забывать. Официальная концепция двуязычия, похоже, может отразиться и в экспозиции музея. Мол, Шевченко — украинец, но "немного" и россиянин. Мол, воспевал единство с российским "старшим братом" и Кирилло-Мефодиевское братство. А все это не так. И пока есть возможность исправить, будем работать над ошибками, — озвучил позицию Комитета по вопросам культуры и духовности Вячеслав Кириленко.

Однако утверждать, что предложенный новый тематико-экспозиционный план вызвал повсеместное неприятие, тоже нельзя. "Мы не имеем категорических возражений… Мне лично нравится название экспозиции "Божественне покликання". Я разговаривал с Иваном Дзюбой, он тоже передал свою рецензию", — прокомментировал позицию Института литературы НАНУ Николай Жулинский.

— Что плохого в том, что экспозицию будет делать молодежь? Наследие Шевченко принадлежит всем без исключения украинцам, а музей — это не склеп, — заявил на встрече арт-критик и куратор Константин Дорошенко. Он же, к слову, отдельно высказался и за сменный модульный принцип экспозиции.

— Вокруг этого вопроса много политики и перетягивания каната в одну сторону: мол, только "таким" и является общественное мнение, — сказал под занавес прений нынешний директор Дмитрий Стус. — Одной из задач, поставленных мной перед коллективом, была та, чтобы к нам в музей пошел и русскоязычный посетитель. И те, кому за 30. И такая аудитория пришла. Да, мы ищем разные формы работы. И не претендуем на то, что все, сделанное нами, обязательно будет удачным. Но готовы к конструктивному диалогу. И готовы прислушаться ко всем прозвучавшим замечаниям. Сможем ли мы окончательно избавиться от "народничества"? Увы! Но современная молодежь его уже не воспринимает. Значит, постараемся хотя бы найти компромисс между вкусами молодых и старших поколений.

…Будет ли найден этот компромисс? Не станет ли Тарас Шевченко (в виде экспозиции) еще одним поводом для "української сварки"? Услышат ли друг друга люди, оказавшиеся "по обе стороны" Шевченко?… Чем ближе юбилей, тем вероятней получение ответов на эти вопросы. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 3
Выпуск №27, 14 июля-20 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно