"Несовременное искусство" Акима Левича

14 июня, 2013, 19:35 Распечатать Выпуск №21, 14 июня-21 июня

Многое из того, что было сделано в андеграунде, не выдержало испытания временем. Тем большего внимания заслуживают художники, которым вопреки всему удалось сделать в искусстве самое главное — создать свой неповторимый мир. Аким Давыдович Левич — один из них.

В этом году известному художнику Акиму Левичу исполняется 80 лет. Однако рассказ о нем — не только дань признательности и уважения таланту, но и повод напомнить о целой эпохе в нашем искусстве, остающейся и сегодня непонятой, недооцененной и невостребованной.

 В эпоху тотального тиражирования, копий и подмен киевский художник Аким Давыдович Левич остается верен классическому принципу искусства — неповторимости произведения и тому личному контакту со зрителем, "не со всеми вместе, а с каждым в отдельности", который возможен только при непосредственном всматривании, вчувствовании и сопереживании…. 

… Неофициальное искусство, нонконформизм, андеграунд — эти понятия используются ныне широко и зачастую приблизительно. "Несоветское искусство советской эпохи", не побоявшееся — вопреки идеологии, ограничениям и запретам — "высказать себя", обрести и сохранить свой, пусть негромкий, но индивидуальный, авторский, человеческий голос, обозначило значительный период в нашей истории — от "хрущевской оттепели до горбачевской перестройки". Но всплыв, как Атлантида в конце 1980-х, сегодня оно снова почти недоступно зрителю. В Украине только в Одессе существует городской музей искусства, где в постоянной экспозиции представлены произведения художников андеграунда. Да и пишут о них немного. Ведь их работы, в основном небольшие по размерам, камерные, совсем не эффектные, зачастую так отличаются от современного искусства с его открытой яркой выразительностью и призывной провокативностью. Но их место и роль в нашей культуре важна и значительна: ведь именно они восстанавливали прерванную соцреализмом связь традиций, профессионализма, "творческого поведения", авторской независимости.

На долю поколения 60-х выпало не только почувствовать "сладкое слово "свобода" в короткий период "оттепели", но и сполна испытать на себе долгие годы глухого "застоя" — без надежды на выставки, заинтересованную критику, общественное внимание. А еще — отгороженность от большого мира искусства, незнание, а потому и непонимание его новых тенденций и направлений. Эти произведения так сложно "вписать" в европейский контекст, от которого они не просто "отставали", но и шли своим путем. Не срабатывает здесь и удобная схема "искусства как борьбы с властью": большинству власть казалась незыблемой как климат или погода, с которой надо было просто научиться жить… Недаром многое из того, что было сделано в андеграунде, не выдержало испытания временем. Тем большего внимания заслуживают художники, которым вопреки всему удалось сделать в искусстве самое главное — создать свой неповторимый мир. Аким Давыдович Левич — один из них.

Биография этого художника во многом типична для его поколения. Родился в 1933-м, учился в Республиканской художественной школе им. Т.Шевченко, затем — на живописном факультете Киевского художественного института. Его студенческие годы стали одной из киевских легенд, как и знаменитая формулировка тогдашнего ректора КХИ А.С.Пащенко по поводу очередного исключения: "Во время летней практики студент А.Левич с увлечением искажал людей и природу в буржуазно-формалистическом духе"… 

Индивидуальность художника никак не вмещалась в жесткие официальные правила. И хотя вначале он написал несколько вполне "проходных" и успешных полотен на темы войны и революции, уже в 1959-м появится его незабываемый "Дом на углу" или "Трамвайчик", с которого и начнется настоящая "живопись Акима Левича": картины "ни о чем" и обо всем — о загадочной неисчерпаемости будней, о своенравии повседневности, которая никак не хочет подчиняться меркам идеологий и демагогий, о времени и человеческом одиночестве. Эта работа, промелькнувшая на молодежной выставке в 1963 г., познакомила его с Сергеем Параджановым, который сразу же предложил стать художником его будущего фильма "Маленький принц" по Экзюпери, но планы не осуществились. А жизнь Левича все больше разделялась на две сферы: "официальную" — графика, бессменного главного художника детского журнала "Малятко", где он работает и сегодня (недаром Аким Давыдович любит повторять, что на его творчестве выросло полстраны), и "неофициального живописца", картины которого с начала 1970-х до 1985-го не экспонировались. В 1985 г. в залах Дома художников состоялась "Выставка 9-ти", где после многолетних усилий ему удалось показать свои работы рядом с А.Лымаревым, Г.Григорьевой, А.Агафоновым, Л.Загорной, В.Морозовой, В.Мамсиковым, А.Сулименко, Ю.Шейнисом. Официальной реакцией на нее стала разгромная статья А.Журавля "В плену ностальгии", призывавшая "перекрыть путь посредственности в искусство". Но неожиданно для себя автор статьи угадал главную тему выставки — тоска. Тоска по искусству, по настоящей культуре, которая не уничтожает, не запрещает, а сохраняет и продолжает…

Своеобразная живописная манера художника складывалась постепенно: через кратковременное увлечение абстракцией, постсезановской традицией. В 60-х он написал серию "библейских" или "песочных" (серо-золотистых по цвету) картин, где, не иллюстрируя Книгу книг, размышлял о вечных основах человеческого существования, одухотворенности мира. По сравнению с другими, эти холсты более графичны, формально заострены, отражая свойственную художнику ироничность. Но он выбрал другой путь, увлеченный вечной загадкой и магией живописи. Ведь как писал великий Эдгар Дега: "Живопись кажется не очень сложной, пока ее не знаешь, но когда знаешь — о! Тогда!... Тогда совсем другое дело!". Теперь полотна Левича — это "фрагменты цветного мира", сгустки пространства, где опыт живописи начала ХХ века неожиданно соединяется с главной отечественной традицией — темой "простого человека". На рубеже 1960-х — в начале 1970-х Левич пишет свои "черные" полотна: "Больная собака", "Слепой", "Беседа", "Жница"..., где сквозь густую цветовую массу проступают отдельные фигуры, осторожно движущиеся в темноте. Пожалуй, именно эти работы стали в украинском искусстве самыми выразительными метафорами андеграунда — жизни без перспективы, без зрителя. В начале 70-х живописная система художника определилась полностью. Его палитра стала светлее, но сохранила свою "нечеткость". "Туманность", "тишина", "неясность" остаются главными чертами его картин. "Окна", "Маляры", "Прогулка", "Гость", "Киевские похороны", "Шлагбаум", "Старики и собаки" — немного грустные, немного ироничные притчи о бесконечности времени и краткости человеческой жизни, об иллюзиях и разочарованиях, обретениях и утратах. В его картинах существует некая двойная оптика, будто художник одновременно и растворяется в своей живописи и смотрит на нее со стороны. А потому здесь нет открытых эмоций, скорее — мудрое и ироничное восприятие мира, способное находить смысл и надежду в самых безнадежных обстоятельствах.

С начала 1990-х картины художника начинают экспонироваться в Киеве на групповых и нескольких персональных выставках, его работы находятся в музеях Украины и знаменитой коллекции советского неофициального искусства в Художественном музее Зиммерли (США). Автору этой статьи удалось напечатать два небольших альбома о его творчестве и уникальную маленькую книжку — "Вопросы без ответов", где Аким Давыдович Левич предстает перед читателем как замечательнейший собеседник, художник, мыслящий самостоятельно и оригинально, по-настоящему увлеченный искусством, в котором его главными критериями остаются человечность и понимание своего "истинного дела". Простая и строгая мера.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №1288, 28 марта-3 апреля Архив номеров | Последние статьи < >
Вам также будет интересно