Немецкая волна, украинский берег. В столице родился новый камерный ансамбль «Киев симфоньетта» - Новости кино, театра, искусства , музыки, литературы - zn.ua

Немецкая волна, украинский берег. В столице родился новый камерный ансамбль «Киев симфоньетта»

3 октября, 2008, 13:39 Распечатать

В планах этого инструментального коллектива — исполнение классики ХХ века и новейшей музыки. Инициаторами его создания стали композитор Александр Щетинский и дирижер Виталий Протасов...

В планах этого инструментального коллектива — исполнение классики ХХ века и новейшей музыки. Инициаторами его создания стали композитор Александр Щетинский и дирижер Виталий Протасов. Благодаря появлению на свет «Киев симфоньетты» могут исполниться сразу несколько их заветных желаний. Чтобы в Киеве заработал ансамбль современной музыки крупного формата (в единственном экземпляре представлены все инструменты симфонического состава, всего около двадцати исполнителей). Чтобы его участники собирались не время от времени, а работали на постоянной основе, добротно и качественно. Наконец, чтобы непривычная для рядового украинского уха современная классическая музыка вышла из фестивального «гетто», была услышана, оценена и понята.

Все это стало возможным благодаря проекту Гете-института «Европейское музыкальное пространство». В его первый день выдающийся ансамбль современной музыки из Кельна «МузикФабрик» исполнил пять премьер украинских композиторов Олега Безбородько, Аллы Загайкевич, Святослава Лунёва, Сергея Пилютикова и Александра Щетинского. Счастью авторов не было предела, потому что так великолепно их произведения играют нечасто. На второй день представительными немецкими партитурами дебютировала «Киев симфоньетта». Эксклюзивно Александр Щетинский рассказал «ЗН» о планах нового ансамбля и его позиции на украинском музыкальном ландшафте.

— Что стало отправной точкой для создания «Киев симфоньетты»?

— У директора Гете-института Марион Гаазе возникла идея проекта, в котором бы украинские музыканты играли немецкую музыку, а немецкие — нашу. Гете-институт обратился к композитору Алле Загайкевич и ко мне. Я составил программу для концерта «Киев симфоньетты». Современную немецкую музыку хотелось представить системно. Поэтому в первом отделении мы продемонстрировали Арнольда Шенберга, символизирующего новаторство, и Рихарда Штрауса, несущего дух классического наследия. А во втором отделении — три важных для современности явления. «Метаморфозы по Менуэту Франца Шуберта» очень своеобразного композитора старшего поколения Ариберта Райманна — это пример непосредственного диалога с классикой, которая всегда питала немецкую культуру. Карлхайнц Штокхаузен — колоссальное явление, один из столпов авангарда. Его музыка перенасыщена новыми идеями, которые будут развивать еще не одно поколение музыкантов. Третье произведение — Dichtung (в переводе «уплотнение», но также и «поэзия») Александра Гринберга, нашего бывшего соотечественника, живущего в Германии с 2003 года. Его сочинение — пример того, чем Германия обогащается за счет эмигрантов, каждый из которых приносит с собой ту культуру, в лоне которой вырос.

— У «Киев симфоньетты» пока нет официального статуса. Есть надежда, что ансамбль в скором времени станет «штатным» филармоническим коллективом, с ежедневными репетициями, концертным абонементом, гастролями?

— Пока это малореально... Но на месте директора филармонии или министра культуры я бы ухватился за эту идею. В каждой даже небольшой европейской стране есть как минимум один подобный состав. А в Голландии, Франции, Германии таких ансамблей много. Есть большой репертуар, рассчитанный именно на такие составы. У нас такую музыку до сих пор играли только ансамбль Владимира Рунчака «Новая музыка в Украине», «Киевская камерата» и еще три-четыре небольших ансамбля. Этого явно недостаточно. Подобному коллективу нужна база для репетиций, инструменты, регулярная работа, дисциплина. Без этого шансы на успех резко сокращаются, тем более что «Киев симфоньетта» — большой ансамбль, около двадцати человек базового состава. Нужен серьезный профессио­нальный менеджмент. Что это такое, мы увидели на примере ансамбля
«музикФабрик». Их координатор еще перед приездом прислал нам подробнейший список пожеланий — сколько пюпитров и стульев нужно ансамблю для репетиций, каким должен быть строй фортепиано, попросил позаботиться о кофе для музыкантов в перерывах и т. п. Мало того, было прислано расписание по минутам — от выхода из самолета до отлета обратно. Это не немецкая педантичность, а просто аккуратность и умение профессионально работать.

— Сами вы не думали создать агентство и вплотную заняться организацией подобных концертов?

— Нет, я все-таки «специалист иного профиля». Но время от времени приходится заниматься и организационными вопросами, потому что в сфере классической музыки у нас нет профессиональных менеджеров. Все, что есть, — это паразитические структуры-посредники вокруг Министерства культуры, которые «осваивают» государственные деньги. Они же, думаю, и придумали закон, согласно которому Минкульт не может сам проводить фестивали или расплачиваться с музыкантами. Чаще всего такое «агентство» вообще ничего не делает, но снимает свои проценты, далеко не маленькие.

— Для артистов «музикФабрик» игра в ансамбле — единственная работа?

— Нет, помимо «музикФабрик» они осуществляют и собственные проекты, играют в других ансамблях, соло и с оркестрами. Занятость у них колоссальная, ансамбль дает примерно 100 концертов в год, плюс выступления и записи на радио, выпуск компакт-дисков. Наш проект возник, когда их график был уже заполнен, но они нашли возможность выделить два с половиной дня для поездки к нам. Смогли выучить пять сложнейших сочинений, которые наши композиторы специально написали для проекта. Даже для таких виртуозов это была непростая работа, но делали они ее, как казалось со стороны, легко и радостно. На репетициях стояла непринужденная и воодушевленная атмосфера, а результат превзошел все ожидания.

— Вернемся к «Симфоньетте». Со стороны руководства филармонии чувствуете поддержку?

— Состоялся только один концерт, так что о поддержке еще рано говорить. Нашим проектом мы хотели показать, как должны проходить подобные концерты. Важно, что это случилось в Национальной филармонии, потому что здесь есть все условия для нормальной работы музыканта.

— Для проекта «Европейское музыкальное пространство» вы сделали роскошный буклет с подробными аннотациями к каждому произведению. Считаете обязательным — объяснять новую музыку?

— В нашем буклете много редкой информации. Мы преследуем и просветительскую цель, потому что о новой классической музыке у нас знают немного. А великолепный дизайн буклета, выполненный издательством «Акта», — образец того, как должна выглядеть печатная продукция. Буклет, который слушателю вручают перед концертом, — важнейший элемент всего проекта, потому что он влияет на восприятие на уровне подсознания. Еще ни одной ноты не сыграно, а уже возникает определенный зрительный образ, который создает основу для слушания. Дальше человек читает текст, хотя бы выборочно, и полученная информация позволяет ему воспринимать звуки более осознанно, музыка попадает на определенную почву. В Германии, например, приняты предконцерт­ные встречи с публикой — либо это встреча с автором и исполнителями, либо лекция музыковеда. Не нудный анализ, не поверхностное описание, а интересный монолог или диалог. К сложной музыке людей надо готовить, иначе не будет адекватного восприятия.

— В Харькове вы преподавали в консерватории, а где теперь, после недавнего переезда в Киев, лежит ваша трудовая книжка?

— Дома лежит. Я «на творческой работе», вот такая официальна формулировка. Преподавать мне нравилось, хотя это продолжалось недолго. Фактически мой единственный ученик, который от начала до конца учился у меня и за которого я несу моральную ответственность, это Сергей Пилютиков. Сейчас он один из ведущих украинских композиторов, известен и у нас, и за рубежом.

— А вернуться к преподаванию не хотите?

— В принципе, это возможно, мне есть чем поделиться с молодежью, но пока никто не зовет, а напрашиваться как-то не с руки, да и масса другой работы. А идей еще больше. Главная проблема — нехватка времени. Не просто «сегодня у меня нет времени», а глобально — времени у каждого человека очень мало. Вопрос заключается в том, как эффективнее и разумнее распорядиться тем временем, которое еще есть...

— Что в таком случае для вас сейчас на первом месте?

— Главное — музыка. Может это и громко прозвучит, но я чувствую свою связь с культурой Украины. Мне хочется влиять на ее развитие.

— Вот уже несколько лет кряду вы занимаетесь восстановлением партитур Валентина Бибика (1940—2003) и организацией исполнения его музыки. Бибик — из этого же «украинского проекта»?

— Конечно! Это попытка вернуть Украине замечательного композитора, которого в силу разных обстоятельств у нас почти не знают. Это и долг нашей дружбы, возникшей еще в мои студенческие годы. И осуществление принципа справедливости, что для меня тоже важно. Бибика несправедливо третировали, он очень страдал, и это было одной из причин его отъезда из страны в 1994 году. На совести «системы» многое из того, что он не успел или не смог сделать. Третировали его, между прочим, не только партийные работники, но и коллеги. Например, в начале 70-х годов, когда в Украине начали закручивать идеологические гайки, прозвучало его Фортепианное трио с красивыми мягкими ударами ладони по низким струнам рояля. На следующий день группа педагогов консерватории пошла к ректору с требованием снять Бибика с работы. Если этот молодой педагог позволяет себе такие вещи — игру на струнах рояля, такое варварство! — чему же он будет учить студентов?! Его отстоял Дмитрий Львович Клебанов, бывший педагог Бибика, который и сам пострадал от режима, в 40-е годы был главным «формалистом» и «космополитом» Харькова. Но вот кто заставлял этих «коллег» такую пакость устраивать?

— Наверняка, они в меру собственного понимания боролись за правду и справедливость...

— Они не могли не понимать, что совершают подлость. Стили и вкусы бывают разными, но есть и чисто человеческие вещи. Тогда потеря работы была катастрофой. Чуть раньше это случилось, например, с Валентином Сильвестровым, с Виталием Годзяцким. Увы, подлость, а еще зависть — обязательные «персонажи» в артистической среде во все времена. Вот и сейчас, когда Бибика уже нет с нами, а я инициирую очередное исполнение его музыки, снова находятся «коллеги», готовые вставить палки в колеса. К счастью, у них уже нет власти — и в узком смысле, и в широком, поскольку время постепенно всех расставляет по местам.

Досье

Александр Щетинский — украинский композитор, лауреат шести международных композиторских конкурсов. Родился в 1960 году в Харькове. Окончил Харьковский институт искусств, в 1991—1995 годах там же преподавал композицию, инструментовку и спецкурс по композиторским техникам ХХ века. Выступал с лекциями о современной украинской музыке, давал мастер-классы в нескольких европейских странах. В 2000 году постановка его камерной оперы «Благовещенье» в московском театре «Геликон Опера» была отмечена российской национальной премией «Золотая маска». Автор музыки к фильму Игоря Подольчака «Менины» (Las Meninas), который в январе нынешнего года участвовал в главном конкурсе Роттердамского кинофестиваля.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №15, 21 апреля-27 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно