МЫ ПИЛИ КИПРСКОЕ ВИНО...

27 октября, 1995, 00:00 Распечатать

«Это было у моря, где лазурная пена...» На меня так подействовали романтические мелодекламации Игоря Дмитриева «а ля модерн и декаданс», что кипрское вино было лучшим подарком и чудесным началом нашей беседы...

«Это было у моря, где лазурная пена...»

На меня так подействовали романтические мелодекламации Игоря Дмитриева «а ля модерн и декаданс», что кипрское вино было лучшим подарком и чудесным началом нашей беседы.

- «Собака на сене», «Летучая мышь», «Сильва», «Дон Сезар де Базан»... Вы сверхпопулярный и широконародный артист, вы побывали во многих странах, но то была работа, съемки. А сейчас, можно сказать, отдых, «Бархатный сезон», Греция, Кипр... Каковы ваши впечатления?

- Это все очень интересно. Но мне мало в новой стране просто впечатлений от архитектуры. Я не археолог и не выдерживаю обилия старины и памятников. Мне нужны жанровые впечатления. Да простит меня вся античность, но в Афинах, например, поездка днем в Акрополь и осмотр всего этого великолепия были менее интересны, чем неожиданная встреча с тбилисскими греками. Признав меня, как артиста, они пригласили в машину и показали ночной Акрополь, освещенный снизу волшебным светом. Это было изумительно! А потом была маленькая «траттория» на окраине Афин, с земляным полом, деревянными скамейками и благоухающими гроздьями винограда.

Эта обстановка и ночная беседа - было «проникновением в нацию». Осмотр колонн Пантеона и Акрополя может позволить «приобщиться» к античности, но нацию, народ можно понять только «изнутри».

Сколько раз я бывал в Италии, но только моя первая поездка, когда я жил в доме директора почты с видом министра в местечке Вилла Сантино, а потом у водителя рефрижератора в Анконе, а потом у секретаря городского комитета партии коммунистов, а потом у очаровательной сицилианки Риты в Милане (ее муж очень богатый человек), а потом у продавца канцелярских принадлежностей во Флоренции, дала мне неповторимые впечатления, которые проявились в бенефисном спектакле «Ночь в Венеции», где я сыграл главную роль.

Для меня очень важно всегда почувствовать людей, их природу, быт: как они работают, кушают, одеваются, моются, каким полотенцем вытираются, где ставят машину, как общаются с прислугой - их разговоры, споры, воспитание детей, возгласы, крики, эмоции - вот это интересно, это откладывается в подсознании актера.

- Какую страну вы бы еще хотели посетить?

- Все страны мира! Сингапур, Филиппины, Таиланд...

- Наверное, последнее время вы больше работаете в театре, нежели в кино?

- В кино - очень мало! В последней картине я снимался в Алжире, «Согдиана - обитель богов», в прошлом году, затем - в комедии «На кого Бог пошлет» на «Ленфильме» и в картине «Русский транзит» по роману В.Барковского. После всех своих «великосветских» ролей князей и графов я играю там главного мафиози. Иду навстречу современности.

- Ну и как вам эта современность?

- Очень интересно! Особенно, когда в одной из съемок принимали участие все воры и бандиты!

- Реальные?

- Абсолютно. Теперь они знают меня, конечно. Вообще, сам Барковский - из того мира, книгу он написал о себе. На одну из съемок он пригласил его «крупнейших представителей», они согласились, снимались. Была какая-то странно напряженная аура, довольно тяжелая. Не обошлось без комического: после очередного дубля, уже вечером, в 9 часов один из них подошел к режиссеру и сказал, что больше не может сниматься - должен идти «на дело». Фильм уже шел по российскому TV.

А сейчас - «затишье». Я не помню такого года, чтобы я не знал наперед, где сниматься. В этом году я побывал в круизе в скандинавских странах, потом в Киеве «Стожары», затем - «Бархатный сезон» - и все только потому, что нет работы. Это - замечательно, ведь артисты вообще не умеют отдыхать!

- Кстати, а как вы отдыхаете?

- Всю жизнь я работал. Молодым актером ездил с концертами на разные «халтуры». Если 150 моих картин разделить на 45 лет, отданных кино, то получается в среднем по 2,5-3 картины в год. Поэтому лето я отдавал на «натурные» съемки, не отдыхал.

Совместить с работой отдых? Иногда меня «заманивали» на съемки летом в Ялте, я понимал, что и выкупаюсь в море, и поработаю. Выбирая роли, я всегда интересовался, где будет лето? Если в павильонах «Мосфильма» - это была пытка жарой.

А какой сейчас отдых? Копаюсь в огороде, точнее сказать - на участке, потому что ничего не сажаю, кроме лука, укропа, редиски и мяты. Но зато в этом году снято 22 кг черной смородины и клубника хорошая. Но ведь надо ухаживать, а я не успеваю - друзья и родственники помогают. Семья моя сейчас живет в Америке - от них помощи никакой. Они только иногда приезжают - «Папа! Вот это клубника! У нас какая-то невкусная, водянистая, а у тебя клубника!» А я - концерт дам в воинской части, сыграю, они мне машину навоза привезут - вот и бартер: современность.

- А ваша семья?..

- Сын, невестка, две внучки, жена - в Вашингтоне. Жена помогает воспитывать внучек.

- Игорь Борисович, вы были председателем жюри на актерском фестивале «Стожары», пожалуйста, об этом фестивале - ваши впечатления и о том, как вы оцениваете потенциал украинских актеров?

- Потенциал украинских актеров обнаружился уже в первый день, до начала просмотра в том, как в полном зале Дома кино ведущие «выкликали» претендентов на каждую номинацию. Так вот, многие актеры отсутствовали, т.к. в этом время снимались. Это повторилось, когда вручались награды. Вот это - наглядный пример актерского потенциала и «нужности» украинского кино. Петербургские актеры этим похвастаться совсем не могут.

У меня нет предложений!

На фестивале «Стожары» мы просмотрели 23 картины. В каждой были интересные актерские работы. Приходилось быть очень строгим и беспристрастным.

Актерское жюри оценивало актеров. В.Артмане - Латвия, В.Конкин - Москва, я - С.-Петербург, Р.Недашковская - Киев. Это - высший суд, строжайший «ареопаг», самый объективный. Поэтому, с моей точки зрения, Г.Дрозд в картине Н.Мащенко «Венчание со смертью» получил первую премию по праву, разделив ее с актером Песковым.

Дрозд был блистателен!

Были представлены три работы Б.Ступки, мастера европейского класса.

Молодые актеры, актрисы замечательные: И.Капинос - две прекрасные работы.

Я горд тем, что ввел дополнительную номинацию «за высокое актерское мастерство в исполнении эпизода». По моему предложению были отмечены две пожилые актрисы, им возможно уже под 70, для них это было неожиданным. Но как это оценил зритель!

Понимаете, сейчас многие девочки и мальчики, рассказывая о своем творческом пути, дают интервью, снявшись в двух ролях - они мне так смешны!

- Наверное, в наше время технических чудес вы ощущаете особую ностальгию по той эпохе в кино, когда все зависело от актера - взгляда, жеста, какого-то движения...

- Ведь уже просто невозможно смотреть все эти бесконечные гонки, драки, все виды восточных единоборств, собранные в каждом фильме и обязательно - койка, интимные сцены, поножовщина, и погоня, и машины, разбивающие пустые картонные коробки! - разве это можно выдержать?.. А остановиться на глазах артиста?..

Кино начиналось с немого. Мы пережили этап «доперестроечный», когда фильмы были очень «разговорчивые», когда каждый не обходился без профсоюзного собрания либо «сходки».

А теперь - трюки и эффекты... А где кино? В немом кино не нужно было слов, выразительность - во всем: спина актера, его глаза, жест - играли. Об этом искусстве забыли. Режиссеры порой приглашают нас, понимая, что мы сами все сделаем. В таких случаях самое главное на съемке - не обидеть режиссера, который ничего не понимает. Есть целый ряд приемов. Я, например, говорю так: «Иван Иванович, я так понимаю, что вы хотите, чтобы в этой сцене я вошел справа, проходя мимо лошади и похлопывая ее по холке, случайно заметил эту женщину?» «Да, Игорь, именно это я и хотел». Какая прелесть! Он доволен, что это в присутствии группы, где все заглядывают ему в рот и считают гением, а он прежде всего - сам так думает. И мне-то спокойно, т.к. я сыграю то, что мне хочется, во что я верю. Один знаменитый режиссер однажды на кинопробе попросил меня встать около печки и сказал: «Я хочу, шоб ты сыграв мне ум и талант. Поняв? Мотор!» Я сказал: «Поняв», и сыграл.

- Игорь Борисович, есть ли в вашей жизни в кино такие моменты, которые вызывают желание вернуться к ним, и - такие, о которых не хочется вспоминать?

- Я могу сейчас только сказать следующее. Когда я был молод и только начинал свою деятельность, я смотрел на роль: сколько там страниц, сколько будет диалогов, крупных планов, и размер роли имел для меня первостатейное значение.

Когда я стал старше, начал думать: «А что я сыграю? Что личное, свое, человека, прожившего этот отрезок жизни, я могу выразить через эту роль? Что личностного я внесу ею зрителю?»

Потом наступил следующий этап, когда я выбирал не роль: я выбирал режиссера и спрашивал, кто мои партнеры. Я очень часто «нарывался» на такие сценарии, где мне обещали что-то переделать, дописать, исправить во время съемок. Потом я понимал, что ничего нельзя «доделать». Но я всегда считал, что должен работать, и если у меня не было альтернативной роли, то я выбирал эту роль, понимая, смогу ли сыграть ее интересно, найти и раскрыть в себе что-то новое.

Хотя у меня тут был «прокол». Один замечательный режиссер, поставивший фильм «Черная курица», прислал мне сценарий. Я его не понял и отказался, и ошибся! В этой роли снялся В.Гафт, фильм получил десятки премий.

- Знаете ли вы, каким будет конечный результат вашей работы на съемках?

- Никогда! Когда я был молод, для меня каждая «вырезанная» сцена или план - было трагедией. Я ведь это сыграл, я ждал этого! Ужас заключается в том, что актер до конца не отвечает за свою роль, т.к. режиссерские ножницы безжалостны и на монтаже могут вырезать все что угодно.

Потом я к этому привык, иногда вообще не смотрю картины, в которых снимался.

- Радует ли вас публика?

- Она меня любит, этим и радует. Было кино, театр был, радио - я много лет читаю на Петербургском радио. 16 лет я вел передачу «В легком жанре», получал письма мешками.

Недавно был в Америке. Меня пригласили записать русскую классику на аудиокассету для изучающих русский язык и для детей и внуков эмигрантов, которые хотят знать русский язык. Я читал Бунина, Достоевского, Куприна, Чехова.

- Игорь Борисович, к 45-летней дате начала вашей творческой деятельности вы подготовили концертную программу поэтической мелодекламации «Свечи нагорели». Фрагмент ее мы услышали на фестивале «Бархатный сезон». Это новая грань вашего таланта - ностальгия по прошлому?

- Сейчас я нашел для себя новый жанр на эстраде: мелодекламация. Этот жанр был уничтожен после революции как искусство буржуазное и упадническое, элитарное. Читая поэтов «серебряного века» К.Бальмонта, В.Гофмана, И.Северянина, В.Брюсова сегодня, чувствуешь некоторую разницу в глубине, в любви к слову, к фразе.

Я нашел в библиотеке ноты, специально написанные для мелодекламаций на конкретные стихи. На стихи С.Сафонова «Это было давно, я не знаю, когда это было...» - написано 8 композиций. Я пригласил концертмейстера, который мне их сыграл, мне нужно было, чтобы в моем восприятии стихи «совпали» с музыкой. Великие артисты прошлого занимались мелодекламацией.

А как сейчас это воспринимается!

Я это читал в концертном зале «Космос» в Екатеринбурге, в зале, где привыкли к грохоту рок-ансамблей, к текстам, когда вся песня - это одна фраза, повторенная 164 раза. В этом зале можно было говорить шепотом, это был тот случай, когда было бы слышно, как пролетит муха. Люди устали от бессмысленной музыки, от грохочущих децибел, обрушивающихся на их головы. Люди жаждут слова о человеческих чувствах, о жизни, о детях, о любви, измене, о потерях и надеждах, о глазах женщины... Люди хотят человечных слов, душевности и духовности.

Это - маленькие судьбы, пьесы. А.Вертинский называл это «арьетки». Я обожаю его, еще будучи студентом, я был на его концерте в Доме актера в Москве. Я не копирую Вертинского. Эти сюжеты, маленькие истории, в поэтическом изложении, например, Блока.

«О доблестях, о подвигах, о славе

Я забывал

на горестной земле,

Когда твое лицо

в простой оправе

Передо мной

стояло на столе...»

Это же великая поэзия! И человек, уставший от «бу-бу-бу», тянется к ней. Я делаю это, и мне это безумно интересно.

- Это - взгляд внутрь себя?

- Да, под каждым стихотворением есть личный адрес прожитой мною истории, прекрасной или несостоявшейся любви. Любви, когда теряешь голову, или отчаяния, когда с нею вдруг приходится проститься.

Эта возможность публично, на чужих стихах с хорошей музыкой, пережить какие-то «всплески» своей жизни, молодости, порадоваться памяти сердца и отдать дань благодарности тем людям, с которыми была связана моя судьба, - тех, кого я любил и кто любил меня, - разве это не наслаждение для артиста на сцене? Я ловлю себя на том, что совершенно не стремлюсь понравиться зрителю. Не надо стараться понравиться, публика тянется к интересному для нее исполнителю. Когда ты приоткроешь тайну своей души, сердца, немножко отойдешь от микрофона, сохраняя достоинство, люди потянутся за тобой.

В этом тайна актера!..

* * *

Был чудесный сентябрський вечер. Мы стояли на палубе старенького «Леонида Собинова» и пили красное кипрское вино. Игорь Борисович поднял бокал:

- В уютном винном подвальчике курортного Лимассола радушный хозяин предложил мне продегустировать много сортов. Я выбрал легкое красное вино. Это - жанр страны, так я понял Кипр. Будьте все здоровы! Ваш Игорь Дмитриев.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно