Михаил ЗАХАРЕВИЧ: "Потеряем национальные театры — потеряем государственность"

15 августа, 2014, 19:04 Распечатать Выпуск №28, 15 августа-22 августа

Национальные учреждения культуры могут попасть под жестокий финансовый удар, когда необдуманно и непредвиденно реализуется схема передачи таких учреждений — из госбюджета на баланс местных (часто куцых) бюджетов. 

 Национальный театр им. Ивана Франко откроет юбилейный 95-й сезон 27 августа. И перечислит собранные от первого спектакля средства — в поддержку украинской армии. Франковцы также обращаются ко всем отечественным театрам (а их около сотни) с просьбой поддержать такую гражданскую инициативу. Чтобы каждый коллектив, поднимая занавес будущего сезона, помог (как мог) украинским бойцам собранными средствами от первых спектаклей. "Если хотя бы несколько собранных нами "театральных" миллионов спасут хотя бы одну человеческую жизнь, то уже в таких шагах — и гуманная, и гражданская миссия художников", — считает генеральный директор театра им. Ивана Франко Михаил ЗАХАРЕВИЧ. 

Впрочем, накануне нового сезона говорили не только о благотворительности, но и о напряженной нынешней ситуации, которая складывается вокруг наших национальных учреждений культуры. Как известно, напряженная интрига, получившая широкую огласку среди культурного сообщества, вызвана проектом Закона Украины "О внесении изменений в Бюджетный кодекс Украины" (относительно бюджетной децентрализации). Если говорить простыми словами, национальные учреждения культуры могут попасть под жестокий финансовый удар, когда необдуманно и непредвиденно реализуется схема передачи таких учреждений — из госбюджета на баланс местных (часто куцых) бюджетов. Напомню: в Украине сегодня насчитывается 56 учреждений культуры и искусства со статусом "национальных". Каковы последствия от инициатив Минфина? Каковы риски? Возможны ли компромиссные решения в нынешнее сложное для государства время? 

— Дело в том, что сегодня никто из чиновников не проанализировал надлежащим образом, собственно, возможности местных бюджетов, на которые и может упасть тяжелое бремя будущих затрат, — комментирует ситуацию ZN.UA Михаил Захаревич. — Такие шаги и необдуманные решения — это путь к уничтожению культурного пространства. Украинская культура и так не может похвастаться слишком щедрым финансированием. А когда будет реализована противоречивая инициатива Кабмина, о которой мы говорим, то можно прогнозировать довольно драматические последствия. От безработицы в культурной сфере до свертывания важных государственнотворческих культурных инициатив. 

В целом, на мой взгляд, такие "инициативы" — не что иное, как провокация, как рука Москвы... 

— Сегодня везде и повсюду — о "руке Москвы". Может, по крайней мере, во внутренних культурных проблемах следует искать и "внутреннюю" руку, а не только внешнего врага? 

— Исхожу из соображений: а кому это выгодно? Кому от этого польза? Кто хочет из нас сделать манкуртов, подставив культурную сферу под финансовый топор? Следовательно, думайте-гадайте сами. 

Впрочем, я убежден, что нынешняя напряженная ситуация с национальными культурными заведениями (а также возможные последствия от реализации инициатив Кабмина) — именно из-за напряженных общественных и военных событий в Украине — полностью не раскрыта высшему руководству страны. И, возможно, президент не все знает по этому поводу... 

И вообще, что это значит — росчерком пера передать серьезные затратные национальные учреждения в зависимость от местных бюджетов? Так, как, например, большой комплекс в Качановке, на нужды которого идет приблизительно 5 млн. В местном бюджете села Качановки, убежден, нет и не может быть таких ресурсов. Следовательно, что дальше? Уничтожение, разрушение, потеря уникального культурного памятника. 

И это — не единичный пример. Их может быть много. Украинские музеи, заповедники, библиотеки с национальными статусами. 

И что же теперь: из-за непродуманных действий отдельных чиновников из Минфина — все это отдать на растерзание? 

В самые сложные времена украинской истории — и советского периода, и других периодов — у нации все же было внутреннее понимание важности сохранения культурных ценностей, объектов. Ведь благодаря таким ценностям-объектам можно говорить о нашей национальной самоидентификации. 

Даже в страшный трагический период, а это 1941 г. (война, эпоха сталинизма), театр имени Ивана Франко, гастролировавший тогда в Москве, стремились сохранить, спасти... И наш театр выжил. Прошел испытание в эвакуации, на фронтовых концертах. В 1944-м франковцы вернулись в Киев... Скоро у нас уже 95-й сезон. 

Для чего такая аналогия с нашим театром? Для того, чтобы подчеркнуть: национальный театр — не "формальный" статус, это государственнотворческая миссия. Это историческая миссия нашего театра — сохранить родной язык, утвердить национальные культурные приоритеты. В этих словах нет пафоса. Ведь так и было. В сложные времена гражданской войны, Второй мировой, в период оттепели и застоя украинский театр — несмотря ни на что (даже вопреки противоречивому идеологическому репертуару, который спускали "свыше") — утверждал национальные ценности. 

— Каковы реальные экономические риски (а не только моральные и этические) от реализации инициатив Кабмина? Когда, например, ваш и другие театры перейдут под не всегда щедрый городской бюджет? 

— Никто не может сказать о рисках. Ибо никто из чиновников этого не просчитал. Думаю,  что первый серьезный риск (если такое случится) — это сокращение театрального коллектива. Второй — нехватка средств на новые постановки. Третий — недостаток средств на содержание в надлежащем состоянии помещения. 

Конечно, сегодня непростое время. И лично я понимаю, насколько сложно нашему государству... Можно предвидеть в нашем театральном деле — и отток зрителей. Да, это возможно. Ведь цены, инфляция — это также влияет на способность зрителя приобрести билет. И я не исключаю, что со временем нам, возможно, придется даже снижать цены на билеты, чтобы не потерять зрителя... 

В целом, чтобы ответить на вопрос "что делать?" в нынешней ситуации, следует думать и об уменьшении наших расходов, и о новой законодательной базе, которая будет содействовать расширению театрального дела, а не его упадку. 

— Основные тезисы возможной новой законодательной базы, которая, на ваш взгляд, могла бы помочь театрам. 

— Следует говорить о возможностях театров самим формировать свой творческий состав, об определенной регламентированности наших расходов. Это также возможности тесного сотрудничества с меценатами, но для этого нужны определенные законы. 

— Сколько заработанных средств (в процентном выражении) национальный театр отдает государству?

— До 70% — обязательные платежи от того, что зарабатываем за месяц. На наше внутреннее развитие остается 30%. А, собственно, государственная дотация — это фонд заработной платы. 

Конечно, тот или иной театр мог бы не морочить себе голову, а просто сдавать помещение под гастрольные, концертные проекты. И это было бы весьма рентабельно, удобно. Но ведь при этом теряется не только идея национального репертуарного театра, теряется идея Театра как таковая.

Министерство культуры со
своей стороны довольно настойчиво отстаивало позицию национальных учреждений культуры. Минфину предлагались определенные модели — как такие дела, например, решают в Польше. А там, напомню, есть различные формы поддержки учреждений культуры — и государственным бюджетом, и местными, и меценатами. 

Следовательно, Минкульт такой анализ сделал. И доказал перспективность европейского пути. Но, очевидно, для отдельных чиновников в Минфине сама цель — экономия бюджета любыми средствами — закрыла все остальные ориентиры. Прежде всего, еще раз подчеркну, это ориентир культурного развития государства. 

Нельзя одним росчерком пера чиновника уничтожать духовность, театр. Наоборот, надо искать пути, чтобы утверждать и укреплять позиции национального искусства. 

Культурные потери последних десятилетий, к сожалению, сегодня приводят и к другим потерям — человеческим, государственным... Трагическая ситуация на Востоке — это также проблема потери национальных культурных ориентиров. 

— Национальный театр имени Ивана Франко, как мне известно, — это около 500 штатных единиц. Из них две сотни — творческие работники. Такое количество, на ваш взгляд, — "много" или "мало"? Надлежащим ли образом творчески загружены работники вашего театра? Ведь не открою тайны, и эта тема также довольно острая в творческой среде, что средняя зарплата актера-франковца приличная, а ежемесячный заработок актера с Левого берега — дай бог, чтобы достигла ее половины. И такие работники искусств, очевидно, имеют право роптать: почему одним (национальным) — больше, а нам (муниципальным) — лишь крохи со стола? 

— Думаю, надо говорить не о том, кто в театрах получает "больше", а кто — "меньше"... Необходимо законодательно создавать все условия, чтобы уровень заработной платы украинских работников искусств во всех театрах был достоин этих людей. Т.е. государству следует стремиться к тому, чтобы не опускать материальный уровень украинских актеров, а поднимать его. В этом вопрос. 

Действительно, наш театр — самый большой среди драматических театров в Украине. Но разве можно в том или ином коллективе всех загрузить равномерно? Вы же сами понимаете, что есть сценическая специфика, законы амплуа. Один герой в репертуаре затребован больше, другой — несколько меньше. В вопросе "загрузки" мы не должны забывать о репетиционном процессе, о повышении квалификации. И к тому же есть профсоюзные и медицинские нормы: актер "может" работать в определенном ритме, при определенной загрузке. Театр — не завод. Это не промышленное производство, где важны исключительно цифры, проценты и прибыли. Театр — творческий организм, со всеми проблемами и последствиями. 

— Тогда какова оптимальная модель национального репертуарного театра, его количественный состав, чтобы было меньше невостребованных в коллективе, а другие были эффективнее задействованы в репертуаре? 

— Я мог бы привести пример еще советского приказа под номером
14 от 1976 г., где регламентирован штатный состав. Но это — архаика. Состав театра должен определяться творческими потребностями самого театра: его статусом, возможностями, даже количеством сценических площадок. То, что было когда-то — 40 лет назад — и то, что сейчас, — это разные вещи. Еще 23 года назад наш театр получал от государства финансирование — и на содержание, и на гастроли, и на зарплаты. Сегодня трудно представить, что в такое сложное время государство может разрешить щедро финансировать, например, гастроли. И мы это понимаем. Поэтому стараемся исходить из внутренних возможностей. Даже сейчас стремимся с помощью друзей, меценатов, из собственных ресурсов сорганизовать осенние гастроли в Грузии — это спектакль Станислава Мойсеева "Цветок Чертополох". Межгосударственные культурные связи с Грузией необходимо поддерживать, равно как и с другими странами. 

Да, все это сложно. Неоднократно говорил о проблеме огромных расходов — из того, что зарабатываем. Очевидно, следует дать шанс самим театрам рассчитывать свои возможности — хотя бы на пять лет. Назовите это "планированием", как хотите, так и назовите... Но театр должен понимать: что его ждет впереди? Какие экономические, финансовые риски предполагать? Ведь надо постоянно обновлять творческий состав. В театр должно приходить молодое поколение. 

Вот буквально недавно в нашем театре просматривали выступления сотни актеров, жаждущих работать именно у нас... И уже осенью, я убежден, на втором этапе просмотров кто-нибудь из них обязательно попадет в штат франковцев. Но все это — не только творческие, но и экономические аспекты. 

И мне обидно, что вообще возникла довольно противоречивая проблема, которая может поставить под угрозу дальнейшее полноценное существование национальных учреждений культуры, в том числе и театров... 

Не может финансовая политика государства, даже в сложное время, формироваться по принципу — "чтобы избавиться от лишних". Не может. Ибо такая политика, подчеркну в который раз, приводит исключительно к уничтожению духовности, государственности. А этого не должно произойти. К тому же руководители нашего государства — европейские люди. И я убежден, что какого-то худшего развития сценария они не позволят. Ведь потом, не приведи Господи, случится что-то драматическое — дорого будет возрождать то, что можем потерять. 

— В прошлом сезоне Минкульт подвел театр к неотвратимой черте: переходим на контракты. Кто-то активно поддерживает этот путь, кто-то видит риски, учитывая местную специфику. 

— Руководители национальных учреждений культуры — на контрактах. Актеры — не исключение. Они тоже со временем должны перейти на систему контрактных отношений. Это не "ноу-хау", это накатанный путь. Собственно, это европейский путь. Так как контракт стимулирует актера, усиливает его ответственность. 

Еще в начале  2000-х наш театр начал переходить на систему контрактных отношений. Но со временем контракты отменили, поскольку появились новые законы, где для творческих работников именно контракты и не были предусмотрены. Поэтому большей частью среднее и старшее творческое поколение — в штате. А творческую молодежь мы начали принимать в театр на основе срочных трудовых договоров. 

Сейчас меня радует, по крайней мере, то, что Минкульт в направлении введения контрактов никого не подгоняет и ничего не форсирует. Театрам дали на рассмотрение документы, регламентирующие особенности такого перехода. Т.е. есть время, чтобы услышать специалистов, профессионалов, чтобы со временем принять взвешенные решения. Крайне жаль, что именно такой путь — постепенного взвешенного движения, учет мнения профессионалов — не интересует Минфин. 

— Многие годы подряд говорим-говорим, а все напрасно, о продвижении и принятии закона о меценатстве. Что такой закон мог бы прежде всего изменить в жизни вашего театра? 

— Ну вот представьте: решили в перспективе переоборудовать нашу большую сцену, как говорят, "по последнему слову техники". Т.е. свет, звук, современные технологии. Я пригласил друзей, специалистов, чтобы они просчитали — во "сколько" нам может обойтись обновленная сцена, которая будет соответствовать последним европейским стандартам. 

— Во сколько? 

— Около 300 млн гривен... 

— Это нереальная цифра для театральной "перестройки". 

— Конечно. Ведь надеяться на государственную поддержку или внутренние ресурсы бессмысленно. Поэтому инвесторы и только инвесторы могли бы содействовать технологическому обновлению Национального театра. Как их заинтересовать? Как заинтересовать меценатов не только театром, но и музеями, заповедниками? Конечно, для них должны быть определенные преференции, в соответствии с законом о меценатстве, которого все давно ждут. Такой закон снимет существенную нагрузку с государства, ибо оно действительно не всегда может надлежащим образом финансировать учреждения культуры. И такой закон должен быть действенным. 

Кроме закона о меценатстве, полагаю, необходим центр создания нормативной базы в культурной сфере. Такой центр может быть при Министерстве культуры, Академии искусств. Но он должен быть. Чтобы формировать нормативную юридическую базу в нашей отрасли. В медицине такое — есть. В образовании — есть. Это должно быть и в культуре. Экономические, социальные, юридические вопросы должны рассматриваться в одной плоскости. 

— Несколько слов об инициативе "Театр — армии". Т.е. о перерасчете средств с первого спектакля нового сезона.

— Франковцы — это патриотичный коллектив. И я говорю об этом не в комплиментарном жанре. Так и есть. Так всегда было. И в эпоху Гната Юры, и в эпоху Сергея Данченко, Богдана Ступки. И сейчас. Вспоминая февральские события в центре Киева, не могу не вспомнить нашего франковца Андрея Мовчана, погибшего на Майдане. У нас в театре его звали "Светлячок"... Следовательно, первый спектакль нашего юбилейного сезона, шевченковский "Назар Стодоля", — это спектакль-посвящение украинской армии. Все средства перечислим нашим воинам. И от нашего коллектива, от франковцев, обращаюсь к другим украинским театрам — поддержать такую инициативу. Возможно, собранные украинскими театрами средства не решат глобальных проблем. Но, может, вместе удастся собрать хотя бы несколько миллионов гривен, которые пойдут на бронежилеты, на другие нужды. И если благодаря таким усилиям сохраним жизнь и здоровье наших бойцов, то, на мой взгляд, — это также гражданская патриотичная миссия украинского театра.

О юбилейном сезоне 

В 95-м юбилейном театральном сезоне франковцы, по словам генерального директора театра Михаила Захаревича, планируют премьеры на основе украинской и мировой классики, в центре внимания также будет новая драматургия. В будущем репертуаре: "Хазяїн" И.Карпенко-Карого (реж. П.Ильченко), "Эрик ХIV" А.Стриндберга (реж. С.Мойсеев), "12 стульев" И.Ильфа—
Е.Петрова (реж. Д.Чирипюк), "Лес" А.Островского (реж. Д.Богомазов). Уже в октябре зрителей ожидает обновленный формат Камерной сцены имени Сергея Данченко. В ближайших планах театра — открытие третьей сцены, которая может стать экспериментальным пространством. К 95-летию театра в январе планируется ряд юбилейных мероприятий, среди которых — сценические и издательские проекты. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
  • Гнат Стеценко Гнат Стеценко 19 серпня, 08:28 Добридень. Гарна стаття, хоч недосить цікавих пропозицій, щоб театр став прибутковим. А чи він десь є таким?Меценати? Важко з ними, хоч можна. Цікаво, чи повністю заповнений театр при сучасному репертуарі. Ось я шукаю запис на відео "Патетичну сонату" Миколи Куліша, яку ставили в 1985 році. Немає тепер її в репертуарі. Чи я помиляюсь? Всіх гараздів колективу! согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №34, 14 сентября-20 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно