Межигорье и имения Пшонки — это только модель безвкусицы и неразберихи, царящих в нашей государственной сфере - Новости кино, театра, искусства , музыки, литературы - zn.ua

"Межигорье и имения Пшонки — это только модель безвкусицы и неразберихи, царящих в нашей государственной сфере"

14 марта, 2014, 17:55 Распечатать

Искусствовед Назар Козак — об интерьерах вельмож, Минкульте, "рЕволюції" 

Искусствовед Назар Козак — об интерьерах вельмож, Минкульте, "рЕволюції" 

Назар Козак профессионально интересуется историей изобразительного искусства Киевской Руси и Византии. Однако из нашей беседы и его работ делаю вывод, что сферой жизненного интереса Назара является Человек. Причем свободный как и искусство. Во время событий на Майдане он создавал газету "рЕволюція" для восточных и южных регионов Украины. Кроме "спокойных" революционных ночей, пережил противостояние на Грушевского, штурм Банковой. А еще — своими заметками и позицией все же повлиял на студентов, приобщая их к Майдану: написанным ранее пособием студента "NAFIGA идти на пары, когда можно пойти на пиво" (не призыв к вредным привычкам, а протест против образовательной системы) и авторитетом "антисистемного дядюшки".

Итак, наш разговор с Назаром Козаком — не только об изобразительном искусстве Киевской Руси… 

— Назар, очевидно, сегодня как никогда важно, чтобы люди культуры объясняли жителям Крыма и Востока, что Украина в самом деле меняется под влиянием Майдана… 

— Товарищ из Москвы мне пишет: "Я не ассоциирую себя со своей страной. Однако хочу попросить прощения за все, что происходит". То есть население Крыма, южных и восточных областей Украины, России имеет возможность доступа к правдивой информации. Проблема в том, что информационная блокада существует в головах людей. У жителей западных регионов тоже есть барьеры. У нас есть стереотипы, и мы ими руководствуемся, выборочно воспринимаем информацию. 

— Вопрос — в желании знать правду. Его часто нет. Идет двадцать третий год независимости. Почему в восточных регионах есть сторонники Путина? В этом заслуга не только российской пропаганды, но и отсутствия политики Украинского государства в указанной плоскости. 

— Очень хочу, чтобы нынешний конфликт был решен мирно. Однако если посягнут на свободу моего государства, я возьму в руки оружие. У меня нет ни капли сомнения, что буду защищать Родину до конца. 

Много говорят о кровожадных бандеровцах. Это, конечно, неправда. У нас никто кровь "российских младенцев" не пьет на завтрак. В конце концов, какой я бандеровец, если вырос в Советском Союзе и был членом пионерской организации? Надо понимать, что мы не сдадимся. События в Киеве это показали. Люди шли насмерть, фактически без оружия. У нас около миллиона резервистов. Я — офицер Вооруженных сил запаса и выполню свой долг перед государством. 

Конечно, украинская армия не в наилучшем состоянии. Однако армия — это не только оружие. Прежде всего, это моральный дух. Какой он в России? Не знаю. Как сказал Александр Чалый, министр обороны РФ больше знал о мебели, чем военном деле. Они тоже разворовывают свою страну, у них страшная коррупция. Их общество немонолитное. Не все хотят воевать с Украиной. Даже сообщение от моего товарища свидетельствует об изменении сознания многих россиян.

— В ходе акций Майдана вы издавали газету "рЕволюція". Писали, что номера издания — десять гвоздей в гроб системы. Все же объясните цель этого проекта. Ведь СМИ освещали события Майдана как никогда эффективно. 

— Газета "рЕволюція" для меня — не просто средство информации, а ещё и пропаганды. Цель — повлиять на людей, сомневавшихся в важности Майдана или выступавших против него, изменить их мнение. Для того, чтобы их убедить, были подобраны истории из социальных сетей. Это волонтерский проект. Мы размещали издание на сайте, и каждый мог распечатать необходимое количество экземпляров и распространить. Были добровольцы. Однако потом харьковчанину запретили использовать рабочий принтер, начали закрывать типографии из-за выпуска листовок. Потому мы нашли людей в западной и центральной Украине, которые распечатывали издание, а жители восточных регионов его распространяли. Газету "рЕволюція" раздавали в Харькове, Донецке, Луганске, Днепропетровске, Симферополе, Житомире, Виннице и Чернигове.

— Вы неоднократно бывали на Майдане. Из заметок в ФБ можно понять, что находились на улице Грушевского во время "кровавого Крещения". Что мотивировало пойти туда в пик опасности?

— Я был на Грушевского с 19 по 21 января. Мотивировало принятие "Законов о диктатуре". Не видел особой угрозы в том, чтобы стоять на Грушевского. 

С чем столкнулся? Люди по-разному воспринимают опасность. Во время Пелопоннесской войны Перикл в честь погибших афинян написал речь. Он рассказывает о двух видах смельчаков. Первые — это те, которые не знают, что такое опасность. Они отважные, потому что слепые. Вторые — это те, которые все понимают, однако идут бороться. В противостоянии на Грушевского, да и в течение всех событий Майдана, среди народа царили оба вида смелости. Были азартные и те, кто анализировал опасность. Многие не могли правильно рассчитать риски. Именно поэтому некоторые пострадали 1 декабря. 

Однако на Майдане, на Банковой или на Грушевского должны были присутствовать множество людей, но преувеличенный страх, абсолютно немотивированный, не дал им возможности этого сделать. Я не говорю идти бросать коктейли Молотова. Но выразить свою позицию и поддержать сопротивление народа было очень важно, особенно ночью. 21 января нас попытались штурмовать на Грушевского. Тогда я задумался, хватит ли мне сил добежать до Майдана. На самом деле в такие моменты ощущаешь, что не являешься отдельным индивидуумом, как часто себя позиционируешь, а связан с теми, кто рядом. Если они храбрые, готовые к действиям, то это передается и тебе. Нет опасности, когда люди вместе. 

Проблема в том, что мы всегда были на шаг позади от "стражей порядка". 30 ноября вышли студенты — их побили дубинками. Начали майдановцы каски надевать — противоположная сторона применила гранаты. Революционеры взяли щиты и палки — против них использовали огнестрельное оружие.

— В блоге вы постоянно обращались к студентам, чтобы они поддержали революцию. Насколько эффективными стали призывы к студентам, для которых "сессия превыше всего"?

— Многие говорят, что на них влияют мои записи. Но это не означает, что они действуют так, как я советую. В то же время есть множество людей, не читавших блог, но делавших то, к чему в нем призывал. Однако вода камень точит. Вот возьмем студентов исторического факультета. Я давно говорил, что надо бастовать. И после гибели людей 18 февраля университет объявил забастовку. Это заслуга прежде всего студентов, а не администрации универа. Я не помню, чтобы Львовский университет им. И.Франко когда-то бастовал. Убежден — теперь это учебное заведение будет другим.

— Одна из ваших записей в ФБ: "За последние дни мне попалось несколько "исповедей" бывших выпускников, обнародовавших, кому и при каких обстоятельствах давали взятки в университете. Присоединяйтесь к этому движению. Ведь сказать правду легче, чем под обстрелом подниматься по Институтской. Это ваш шанс". У вас есть план преодоления коррупции в вузах?

— Это правильный шаг, потому что без очищения мы ничего не изменим. Такие заявления влияют на людей, которые их делают. Негативные моменты оседают в нашей душе и сказываются на жизни. Эти акты как исповедь. Они освобождают человека от груза. Рвутся кандалы, и человек становится свободным. Начинается движение вперед. Кроме того, если люди начнут писать обо всем, что происходит, то уничтожат коррупцию. Ведь это явность, а все противоправные действия нуждаются в секретности.

— С точки зрения искусствоведа, о роли искусства в революции.

— Что касается изобразительного искусства, следует отметить "Мистецький барбакан". Это проект современных украинских художников, представителей направления жлоб-арт, в частности Ивана Семесюка, Андрея Ермоленко. Представляет собой созданную из блоков дикта конструкцию, в которой происходят художественные встречи. Она украшена плакатами в стиле татуировок мексиканских бандитов и с украинскими мотивами. 

"Жлобисты" актуальны тем, что их серии работ — это стеб над общественными язвами. В них серьезно раскрыта тема гопников. Они рисуют принца Чарльза в спортивных штанах на фоне гаражей, принцессу Диану — в одежде продавщицы. Стоит отметить вертеп и образ св. Николая. Это работы Романа Зилинка, Остапа Лозинского и Александра Брындикова, работников Национального музея им. А. Шептицкого.

Также во время революции некоторые галереи открыли двери протестующим для отдыха. Львовский художник Василий Бажай сделал большую распродажу своих работ и 90% средств передал Майдану. Всех не припомнишь. Было много дизайнеров, делавших плакаты. 

Максимально ли приобщились художники к революции? Не думаю. Много вещей на Майдане делали люди, никогда этому не учившиеся. В обычной жизни они не отвечали за такие масштабы. Во время штурма 18–20 февраля защитой руководил артист Евгений Нищук. Не генерал, имеющий профессиональный долг. Так и с искусством на Майдане. Его создавали в основном не художники, а народ… Это его творчество. В частности разрисовывали шлемы. 

Где есть люди, обязательно будет искусство. Оно родилось с Человеком. Когда-то расписывали пещеры. Хотя не было никаких технологий. Маленький ребенок рисует. Позднее это врожденное свойство человека наша цивилизация забирает. Почему? Потому что нынешнее время — это цивилизация фабрики, массового производства. Для этого требуется минимум творчества и максимум стандартных решений. Когда дети приходят в школу, их в одном классе насчитывается около тридцати. По каким критериям их группируют? Один возраст, одна территория. Но ведь они разные по своему развитию, иногда — по интересам. Несмотря на это, их учат по одной программе. Приблизительно то же происходит и в вузе. У нас повсюду стандартизация. Мы — посттоталитарное общество. В тоталитарном государстве вообще был единственное определенное направление — социалистический реализм. Остальные — буржуазные проявления. Львовский художник Карло Звиринский вся жизнь творил в подполье. Экспериментировал, искал современные выражения. А другие тогда же? Мы успешно создавали советское искусство и пропаганду. Соответственно — в таком обществе искусство считалось чем-то неуместным и ненужным. Для чего это пролетариату? Ему необходимы станки, чтобы он вкалывал, сидел в шахтах. Вот почему сегодня люди из Восточной и Южной Украины, даже на Антимайдане, говорят, что они нас кормят, потому что работают. В действительности самый большой процент налога Украине платит столица. В Киеве люди не работают на шахтах, они создают другой продукт. 

— Художница Ольга Олийнык еще два года назад нарисовала картину "Король голый". Она изобразила бывшего президента. Говорила — видела, что у него нет авторитета, уважения, поэтому именно такая концепция. Но скрывала эту картину и продемонстрировала только во время Майдана. Можем говорить, что искусство вышло из подполья?

— Майдан — это также и творческая революция. Идея произведения Ольги хорошая. Но что ей запрещало показать картину раньше, что могло случиться? Возможно, преследование? В людях живет самоцензура. Они часто преувеличивают угрозу. Помнится случай, когда куратор выставки "Велике і величне" Наталия Заболотная уничтожила картину Владимира Кузнецова "Коліївщина. Страшний суд". На ней он изобразил адские мучения ослепленных провластных элементов, пьяных уродов, позорных милиционеров, лживых судей. Но это настолько хороший маркетинговый ход. Художник сразу стал известным. Кстати, в этом случае можем говорить, что искусство не только реагирует на революционные события, но и предвидит их. 

— Тема немного неприятная... Но все же очень интересно услышать ваше мнение о художественном "качестве" Межигорья и имений Пшонки.

— Уже родилась шутка, что дизайнеры, которые очень грешат, пробудут остаток своей жизни именно в доме Пшонки. Значит, Межигорье и имения экс-генпрокурора? Страшно жить в этом золоте! Внутри имения Януковича я не был. Этот вопрос освещают в том ракурсе, что когда, дескать, имения отражают внутреннюю суть своих хозяев, то у этих людей нет вкуса. 

Но это только часть правды. Есть другая часть. Посмотрите на официальные государственные апартаменты, в каком интерьере давали интервью все президенты Украины. Все в том же чрезмерном, китчевом стиле, смеси всех элементов, цель которой — показать величие властителя. Просто в домах экс-генпрокурора все гиперболизировано. Даже больше, вы видели приемную ректора, какой ремонт сделали на юридическом факультете Львовского университета? В действительности то, что общество увидело во дворцах Пшонки и Януковича, есть и у нас под носом. 

Межигорье и имения Пшонки — это только модель безвкусицы и безалаберщины, господствующих в нашей государственной сфере. Кстати, я уверен, что ремонты в Межигорье и в государственных учреждениях делали одни и те же фирмы.

— Каким вы видите практическое применение этих имений?

— Была хорошая идея сделать музей коррупции. А вырученные средства отдавать на нужные программы. Еще говорят, что надо продать. Решений может быть много. Относительно музея, то касательно Межигорья — это идея интересная. Ездят же люди в концлагерь. Так и здесь — не развлечения ради, а совсем с другой целью. Прогуливаясь по территории резиденции, я реально осознал, что происходило в нашем государстве. Как эти средства были украдены у людей, забраны в огромном количестве и потрачены бессмысленным образом, когда не хватало денег на самое необходимое. Я понимаю, что такое Межигорье не одно.

— Как будете контролировать власть?

— Выборы — это самый лучший способ заменить людей, которые не справляются. Должна быть сеть действенных ГО. Думаю, после последних событий ни одна власть не решится себе вести себя так по-свински. Так как следующий Майдан соберется в сразу бронежилетах. Мы впервые бросали "коктейли Молотова". Люди впервые за последние 60 лет выходили под пули. Интересные исторические фотографии показывают, как охранялся Кабмин во время студенческой голодовки на граните. Стояло около десятка милиционеров в обычной форме. Во время нашей революции выставили тысячи "охранников порядка". Контролем власти будет этот прецедент. Это как прививка. Все пережили страх и понимают, как придется расплачиваться за противоправные действия. Правда, не знаю, когда у нас будет как на Западе: раскопали журналисты, что чиновник оплатил маршрутку из бюджетных средств, — и чиновник ушел в отставку. 

— Ваше отношение к тому, что майдановцы получили должности министров.

— Людей, заслуживших авторитет во время революции, назначили министрами, чтобы создать впечатление связи власти с Майданом. Мы понимаем, что это не так. Майдан выбил Януковича, но никого не ввел. Мы не стояли, чтобы Александр Турчинов стал и.о. президента. Важно провести выборы и избрать президента, который объединил бы общество. Я не считаю, что это трагически или очень плохо. Поскольку предыдущая власть — вершина не только аморальности, но и катастрофической некомпетентности. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
Выпуск №15, 21 апреля-27 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно