Канны: сон в руку

27 мая, 2005, 00:00 Распечатать

В воскресенье к аэропорту Борисполь то и дело подъезжали дорогие лимузины с шумными и колоритными пассажирами...

 

В воскресенье к аэропорту Борисполь то и дело подъезжали дорогие лимузины с шумными и колоритными пассажирами. Это возвращались домой с песенного фестиваля участники «Евровидения». От отъезжавших и провожающих веяло гламурным шиком…

В этой суете как-то незаметно и уж совсем буднично проследовали по залу пассажиры, прибывшие из Парижа. И среди них двое совсем уж неприметных молодых людей, почти детей — Игорь Стрембицкий и его жена Наталка Конончук. В авоське они везли драгоценность (завернутую в газету от дождя) — «Золотую пальмовую ветвь» за высшее достижение в киноискусстве, которую до сих пор никто не ввозил в Украину с Каннского фестиваля. Для тех, кто любит кино, но не знаком с градациями его истинной славы, скажу, что для кинематографиста этот приз примерно то же, что для ученого Нобелевская премия…

Тем не менее в аэропорту не толпилась пресса, не было членов правительства, отвечающих за культуру, на худой конец, не было даже кого-нибудь из Министерства культуры и туризма. Ироничный Игорь Стрембицкий о прибытии в Киев позже друзьям расскажет: «Отак приїхали наші з Кан» и даже сравнит с ситуацией в фильме «Мертвый сезон» — рядом кипит праздник проводов по высшему разряду с цветами и иллюминацией, а тут идут чужие на этом празднике жизни и несут каннскую награду…

«Сплю. Сниться: в руці — червоне яблуко. Прокидаюсь. В руці — червоне яблуко. Сон в руку»… Владимир Кукоренчук читает напамять рассказ своего бывшего студента. Этот текст запомнился ему с тех пор, когда он задал новому курсу работу — написать рассказик о жизни из 12 — 15 слов. Жизнь по Стрембицкому вышла такой.

— У нас все ребята на курсе в Театральном университете имени Карпенко-Карого были замечательными и невероятно талантливыми. Собственно, других не брали, — говорит Сергей Буковский, преподаватель и один из лидеров документалистики в мире. — Игоря Стрембицкого все любили особенно. И он заслуживает того: глубокий, настоящий, тонко чувствующий, ироничный по отношению к себе.

— Что, ангел и совершенно без недостатков?

— Ему, может, не хватает режиссерской жесткости, нахрапистости. Это не помешало бы — уж слишком нелегкая жизнь у наших режиссеров…

— Хорошо, о чем по-твоему фильм Игоря?

— Кино «Подорожній» нельзя назвать документальным кино в чистом виде, потому что…

— Ну ты тоже никогда не делал документальное кино в чистом виде. Помню, у тебя в каком-то фильме даже тень от памятника Ленина так падает на демонстрантов, что говорит больше, чем целая речь против коммунизма.

— Фильм у Игоря сделан на стыке жанров. Можно говорить об его импрессионистских корнях, о том, что эта лента о поисках рая на земле, о печали и просветлении, что это интимный взгляд в собственный внутренний мир… Мнений уже высказано немало. Это потому, что кино у него не линейное. Оно без фабулы, без какой-то истории, столь обязательной в кино. Казалось бы, беспомощный поток сознания. Но в этой беспомощности есть своя тайна, которая и загипнотизировала каннское жюри. А они — ох, уж поверь — навидались всякого! И все не так просто в этом фильме, как кажется. Это стихи, некий автопортрет автора в скрытой форме…

Игорь очень долго шел к дипломной работе. Трудно было не только с деньгами, но и с поисками героя. Для молодого человека важно выразить себя в условиях, когда не давят, когда заказчик не требует своего решения. Он три года делал свой фильм для души. Сначала это была курсовая работа. Затем она перетекла в диплом. У нас пролонгация допускается. Год и более — это нормально. Мы даже выдаем так называемый открытый диплом. А потом можешь снять дипломную работу, где хочешь, и прийти защититься…

— Наверное, в Каннах, когда увидели качество этой пленки, были потрясены?

— Думаю, что там многим были потрясены. Достаточно проследить всю историю того, как разворачивались события с Каннами. Ребята послали фильм на фестиваль от безысходности. В институте им сказали: пошлите электронную копию куда-нибудь на фестиваль. Если там скажут, что принимают к показу, сделаем кинокопию. А так зачем пленку тратить?

Наталка — жена Игоря и одновременно автор сценария, актриса, которая снималась в фильме, муза и его ангел-хранитель — взяла 20 гривен, пошла на почту, заполнила необходимые документы и отправила на Каннский фестиваль.

— Как она решилась послать их работу сразу на самый знаменитый фестиваль?

— А так — никто к этому серьезно не относился. Ну, и забыли про это…

Вдруг приходит ответ: «Мы вас поздравляем — ваш фильм прошел на основном конкурсе короткометражного кино. Приглашаем приехать на фестиваль в Канны»… Немая сцена…

А затем началась истерика на тему: где у нас напечатать копию картины? Вначале сделали копию на копирфабрике, получился бракованный звук. Худо-бедно копия вышла в институте. Отправили ее в Париж на субтитрирование, откуда она попала в Канны. Ее посмотрела пресса и пожаловалась на кошмарный звук…

Тут начался третий поворот в пьесе, которую нарочно не придумаешь. Ночью — накануне их отъезда в Канны — мы подняли из постели звукооператора, позвонили начальнику звукоцеха, открыли студию «Кинохроники» и достали рабочие копии на двух пленках. Их ребята и повезли во Францию…

— Не помнишь, как Игорь Стрембицкий поступал в институт?

— Когда он пришел еще на подготовительные курсы, мы с Володей на него положили глаз. Нас подкупила его необычная искренность и органичность, то, что парень без «понтов». У него хороший литературный стиль, прекрасный слог. О таланте говорила даже искренняя автобиография.

— При каких обстоятельствах ты узнал, что картина получила «Золотую пальмовую ветвь»?

— Я как раз подъезжал в Каневе к известному месту, когда мне позвонил Володя Войтенко и сказал, что он прочитал на сайте о победе фильма в Каннах. Я чуть не выпустил из рук руль…

— Фотографии награждения и пребывания в Каннах есть?

— Друзья сфотографировали Игоря с телевизора…

— В общем, все как у нас обычно, все как в кино… Где перед поездкой шили положенный фрак?

— Х-ха! Игорь ходил в драных джинсах и в таком же свитере. Я ему сказал, что неприлично так ехать — все-таки Канны! Еще не пустят на церемонию. Мол, не мешало бы костюм купить…

На что его Наталка сказала: «Ви що? Ігорчик і без костюма такий красивий, як Джеймс Бонд!» Представь себе этот вариант Джеймса Бонда — худой ребенок, тридцати килограммов веса, кожа и ребра...

Мне горько, что Игорь и другие ребята — люди, которые доказали свою состоятельность, прошли все круги ада в институтах, добились чего-то, несмотря на все трудности нашего «голливудского кинопроцесса», и еще умудрились победить на хороших фестивалях, живут и работают в жутких условиях. Это нечестно. Они должны быть под какой-то особой опекой государства…

* * *

Сам Игорь Стрембицкий — главный ньюсмейкер прошедшей недели в стране — человек немногословный. Когда проснулся знаменитым, быстро понял — то, что прилагается к славе, не для него. Пора бежать куда-то от корреспондентов, от бесконечных интервью, телевизионных выступлений. Вот его ответ на главный вопрос жизни кинематографиста.

— О чем следующий фильм?

— Есть только три темы, которые хотел бы снимать в кино: жизнь, любовь, смерть…

— Это вечные темы авторского кино, которые, кстати, не особенно жалует телевидение. Сегодня на ТВ бум документального кино, но телефильмы чаще всего посвящены кровавым моментам истории или драматическим расследованиям нашей нынешней жизни. Если вам предложат такую тему, как вы будете делать такой фильм?

— Такой фильм я не буду делать вообще. Он мне не интересен. Если предложат фильм о событии — ну, например, об оранжевой революции, то попытаюсь найти человека и показать революцию через него. Иначе не вижу смысла браться за работу. Каждому свое…

— Ну, собственно, такие принципы исповедуют ваши учителя…

— Да, я учился в мастерской у Сергея Буковского и Владимира Кукоренчука. Именно такой подход у этой школы документального кино. Он мне вполне по душе.

— О чем все-таки ваша следующая картина?

— Пока у меня одна мечта — дать последнее интервью и сосредоточиться, чтобы самому понять, о чем будет новая картина.

— Не так давно генеральный продюсер «1+1» Алексей Роднянский, проводивший в Киеве фестиваль «Контакт», пообещал победителю дать возможность снять любую картину, какую он только захочет, и, кроме того, взять на работу победителя фестиваля. Вам он помог съездить в Канны. От него еще не поступили подобные предложения?

— Разговоров об этом не было. Пока я был в Каннах, много пропустил на «Тонисе», где я работаю. Этот канал меня кормит. Так что в первую очередь сейчас нужно срочно доделать все, что накопилось…

P.S. Путь к победе нашими молодыми кинематографистами на крупнейших кинофестивалях успешно пройден. За последние годы мы имели возможность радоваться победам многих молодых. Это свидетельствует однозначно — кино и те, кто его может делать, в Украине есть. Остается лишь пожелать нашим кинематографистам пройти другую часть дороги — к зрителю. А вот этот путь может оказаться многократно более сложным. Здесь мало таланта и умения — нужна кинематографическая инфраструктура, которая в Украине, к сожалению, начисто умерла. Но об этом уже отдельный разговор.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №20, 26 мая-1 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно