Художник Михаил Гуйда: Часть Шевченковской премии отдам на нужды инвалидов АТО - Новости кино, театра, искусства , музыки, литературы - zn.ua

Художник Михаил Гуйда: "Часть Шевченковской премии отдам на нужды инвалидов АТО"

3 марта, 2016, 20:06 Распечатать

Этот художник, возможно, одна из самых загадочных личностей на украинской арт-территории. Во-первых, его называют одним из лучших портретистов страны. Во-вторых, многих изумляет его энергетическая связь не только с Украиной, но и с Китаем, где он стал настоящей звездой. Украинская почва и восточные мотивы сильно влияют на его художественную фантазию, на рождение образов.

 

 

Этот художник, возможно, одна из самых загадочных личностей на украинской арт-территории. Во-первых, его называют одним из лучших портретистов страны. Во-вторых, многих изумляет его энергетическая связь не только с Украиной, но и с Китаем, где он стал настоящей звездой. Украинская почва и восточные мотивы сильно влияют на его художественную фантазию, на рождение образов. 

В этом году Национальный Шевченковский комитет назвал художника в числе пяти лауреатов главной премии страны. В интервью ZN.UA Михаил ГУЙДА рассказывает о китайских снах и украинской реальности. Вспоминает, кого из политиков ему приходилось писать, и, возможно, впервые публично раскрывает одну свою тайну — с кем из великих художников прошлого он ведет диалоги в своей мастерской. 

— Михаил Евгеньевич, если не секрет, на что можете потратить Шевченковскую премию

— У меня же есть подшефные ребята — инвалиды, которые воевали в АТО. Одного я уже отправил на реабилитацию в Германию: там ему поставили протез. Поэтому и хочу дать им эти деньги целенаправленно — непосредственно в руки. 

Однажды я пошел в госпиталь и узнал: кому конкретно и на что надо. Не хочу никаких перечислений… 

Потом хочу издать книгу (а на это тоже нужны средства). 

Знаете, я такой человек, которому не нужны миллионы. Просто хочу, чтобы у меня голова не болела о мастерской. Не хочется переживать — на что покупать краски… 

— Вас часто называют одним из лучших портретистов страны. Как сами относитесь к такому титулу? 

— Каждый художник занимает определенную нишу в общем срезе искусства. А жанр портрета требует особой ответственности и честности. Почему мы знаем Филиппа IV и других деятелей различных эпох? Потому что был знаменитый Диего Веласкес и его портреты. 

Я же стараюсь делать не просто портрет, а портрет-картину. Некую композицию.

Все свои удачные портреты люблю и выставляю, а неудачные просто уничтожаю! Это то, что касается творчества. Но есть и "заказные" портреты. Это другой вопрос…

— Глядя на ваши работы, можно отметить очень нежные тона живописи. Предпочитаете работать именно в такой палитре? 

— Безусловно, цвет в живописи важен. Я вообще не люблю "раскрашенную" живопись, наоборот: выполняю работы на тонких соотношениях красок. 

Вот делал портреты Богдана Бенюка, Раисы Недашковской, Анатолия Хостикоева. Бенюка изобразил в двойной ипостаси — в одном портрете: он как бы и шут, и как бы король. А в Раисе Недашковской важен даже не образ актрисы, а женщины-богини. 

Удачны портреты двух моих дочерей. Обычно пишешь того, кого любишь.

— Можете назвать картину, которая наиболее высоко оценена — коллекционерами, на аукционах? 

— Я не люблю "базары по искусству". У меня есть сформированная выставка, которая ездит несколько лет по большим музеям Китая. Думаю, привезу ее и в Украину. Какие-то работы уходят, что-то дополняется. Но костяк сохраняется. В разных китайских музеях данная экспозиция выглядит по-разному. Многое зависит от интерьера, от экспозиции, концепции. 

Пекин, Шанхай, Шэньчжэнь — те города, где моя выставка уже побывала. Собираюсь показать ее в Тайване. Без ложной скромности признаюсь, что выставка у китайцев пользуется спросом. Меня это даже удивило: зачем человек покупает не свой портрет, а чужой? 

Но здесь вопрос мастерства. Я ответственно отношусь ко всем портретам, стараюсь не писать их в угоду заказчику. Также избегаю аукционов, арт-рынков. Там много мусора; надо тусоваться. Все это от лукавого — и мне не нравится. 

— Вам часто поступают предложения на портреты современных политиков? Как реагируете на такие предложения? 

— Да, некоторые политики заказывали мне свои портреты. Но это не выставочные работы. 

Например, делал портрет силача Василия Вирастюка. Писал портрет Виктора Ющенко, Вадима Гетьмана. Словом, всех бывших глав Нацбанка. 

Виктора Андреевича знал лично, он был у меня в мастерской. Он хорошо относится к художникам. Еще были исторические портреты для музеев. Но там другая задача — сделать портрет в первую очередь достоверным. 

— А что для вас главное в человеке, в его внутреннем мире, когда приступаете к работе над портретом?

— Сначала — интуитивно — должна возникнуть симпатия к человеку. Потом устанавливается духовная связь. На таких моментах выкристаллизовывается образ. И уже образ диктует композиционный строй, цветовое решение. 

Недавно сделал портрет Сергея Параджанова. Эта работа нигде не публиковалась (была только на выставке в Академии). В молодости я встречал Сергея Иосифовича в творческих кругах. Он интересен как художник, как творец. И я попытался, используя фотографии, создать этот образ в виде портрета-картины. 

Какой образ? Интересный и противоречивый. Например, он у меня в одном театральном сапоге, а другая его нога — босая. Кинорежиссер был эксцентричной личностью. Но что касается искусства, то был интеллигентный человек. 

Кстати, портреты занимают не главное место в моем творчестве. В целом мое направление — станковая картина, историческая картина, пейзажи.

— Какой пейзаж вас вдохновляет? 

— Пейзажи у меня тоже придуманные. Якобы пишу "с натуры". Потом трансформирую их и делаю пейзаж-картину. Это такая композиционная находка. В целом пишу умозрительные, в какой-то мере философские пейзажи на тонких соотношениях цветов. 

— Ваша жизнь тесно связана с Китаем. С чего началась китайская тема в связи с вашим творчеством?

— Я всегда интересовался восточной философией, мне нравились искусства Японии и Китая. Первая поездка в Японию — 80-е (выставка киевских художников). Меня поразила культура Японии: это "мое": как будто я когда-то здесь был. А в Китай впервые поехали вместе с Анатолием Гайдамакой от Академии. Я как живописец, а он как проектант. 

Китайцы возвели торговый дом в свободной экономической зоне, то есть просто взяли и скопировали Елизаветинский дворец в его уменьшенном варианте. Это было несколько несуразное строение, потому что рядом (со временем) выросли небоскребы. Строение назвали "Торговый Европейский дом", и я там делал некоторые росписи. 

Тогда поработал в Китае полгода. Много путешествовал, погрузился в среду. Впоследствии меня пригласили преподавать в Пекинский университет — на год. То было прекрасное время, когда я прямо-таки абстрагировался от социума. Утром — студенты, вечером — творчество. Мне выделили мастерскую. Потом пригласили с выставками, мастер-классами для университетов Ханчжоу, Пекина. 

— Как быстро вам удалось освоить китайский язык, на котором вы, судя по вашим интервью, общаетесь на бытовом уровне?

— Не скажу, что "быстро". Было бы еще быстрее, если бы со мной постоянно не было переводчика. А так очень расслабляешься. Сейчас очень скучаю по Китаю. 

— Кого в Китае знают из украинских художников кроме вас?

— Там очень ценят Татьяну Яблонскую. Китайцы вообще берут себе все лучшее. Это прекрасная черта — схватывать на лету. Если не получается, тут же делают по-другому. В Китае много прекрасных художников, уже моих друзей. И тех, которые работают в жанре портрета тоже. Чувствуется их двухмерное мышление — бумага и тушь. 

А вот масляная живопись предусматривает трехмерность пространства. Хотя такие великие, как Модильяни или Ван Гог, глядя на восточное искусство, стремились к двухмерности. Китайцы наоборот: владея двухмерностью, стремятся к трехмерности. 

Китайцы строят колоссальное количество музеев! Представьте, что любой мэр уездного китайского города считает своим долгом в первую очередь построить музей. Дороги и музей. 

— А в Национальном художественном были ваши персональные выставки? 

— Хотел сделать там персональную выставку, но мне отказали. Потому что однажды поругал наших музейщиков за архаичность — публично. И тогда мне отказали в выставке на уровне Академии искусств Украины. 

Считаю, что этот музей должен представлять искусство Украины — целостно. А в этих стенах искусство представлено выборочно… 

И вряд ли можно составить представление об искусстве Украины. 

Я не сторонник "большевизма", но тогда тоже были талантливые художники. Но их "убрали". То есть целый пласт истории искусства выброшен. 

— Из Нацмузея переместимся в Союз художников, который вас выдвигал на Шевченковскую премию. Все говорят, что творческие союзы в Украине переживают не лучшие времена. 

— Сейчас Союзу художников приходится туго. Нужно сдавать помещения в аренду для того, чтобы оплатить отопление, налог на землю. 

То есть какой-то особой "функции" у этой организации нет, а есть постоянные проблемы выживания. И в таком состоянии Союз не может заниматься выставками и поддерживать мастерские. 

У художников всего-навсего около 500 мастерских. А им сейчас за отопление взвинтили космические цены! Представьте: приравняли мастерские художников к производственным площадям. И человек теперь должен заплатить за тепло в своей мастерской около 6 тыс. гривен. Плюс квартира и т.д. То есть все это совершенно неадекватно… 

— Но стремятся ли попасть в этот Союз молодые художники? 

— Да, несмотря ни на что — стремятся. Они понимают, что это единственный профессиональный союз, который может их защитить в нынешней ситуации. Там собираются люди по интересам. 

Вообще наша творческая молодежь очень активна, много талантливых ребят. Жизнь их "закручивает", многие работают, не высыпаются, пропускают занятия. Ведь родители не в состоянии помочь, а надо оплатить жилье, купить краски. 

Это все сейчас очень дорого. 

У меня на курсе около 20 человек. Те, которые приходят после второго курса в научно-творческую мастерскую (там они могут реализовать свои идеи). Такой период, когда они могут определяться с направлением…

— Но вы им помогаете? 

— Никогда не ломаю студента. Наоборот, пытаюсь найти в нем какое-то разумное зерно, подсказать, в чем он силен. Кто прислушивается и работает — тот всегда будет на коне. Молодые активны — много выставляются, ездят за рубеж. 

Образовательная художественная программа должна быть со школьной скамьи. А в наших школах рисование иногда преподают уборщицы. Приведу пример. У моего тестя — художника Виктора Полтавца — в классе преподаватель по рисованию был живописец. И у них из 30 человек класса 26 стали художниками. Вот как нужно заинтересовывать детей.

Другое дело, что их всех потом война покосила. Вообще искусство обязательно нуждается в дотациях, а результаты будут потом. 

— У нас постоянно дебатируется вопрос о званиях, а вы и народный художник, и заслуженный деятель искусств. Вы готовы отказаться от этих званий, если того потребует время?

— Я готов отказаться. Но и государство тоже должно быть готово. Например, от званий зависит рост ученых степеней — доцент, профессор и т.д. Отмените! Но у нас все законы завязаны на этом. Из Академии тогда уйдет профессура, все народные и заслуженные. Почему они уйдут? Потому что нет дальнейшего роста.

Ведь от художника требуют, чтобы он преподавал, работал творчески, делал выставки, писал методички. Ведь выбирают нас студенты. А к плохому профессору студенты не напишут заявления. 

Если к какому-то мастеру нет заявлений от студентов, значит, студенты не хотят учиться у такого мастера. 

Анна Герман в свое время кинула клич: "Не надо званий и союзов! Это пережиток!". Но почему же? Во многих странах есть свои творческие союзы, общественные организации. В Китае в том числе. Есть профессиональные союзы горняков, инженеров. И их никто не разгоняет. 

Просто это такое отношение к культуре — в первую очередь "все уничтожить!".

— Если помечтать, то с кем из великих художников прошлого вы бы могли и хотели дружить?

— Конечно, это Диего Веласкес. Я с ним "беседую" иногда в своей мастерской. Думаю: а как бы он взглянул на ту или иную мою работу? Постоянно веду такой внутренний диалог.

— Как известно, современное искусство сегодня разнопланово, часто радикально. Часто посещаете подобные выставки? 

— Не хожу на некоторые выставки принципиально. Потому что все это я видел лет 30—40 назад в Европе. У любого искусства есть начало — страдание, потом повторение в виде фарса. 

Я не ретроград, приемлю любое искусство. Но ничто не должно существовать за счет чего-то. А у нас все время крайности — это плохо, это не надо. 

Сегодня реалистическое искусство признали "плохим". Тогда зачем вообще учиться? Студенты приходят и рассказывают, что искусствовед придумывает концепцию и под свою концепцию подбирает художников, а тот или иной художник становится его материалом. Но творчество должно идти от личности. А искусствовед — анализировать или критиковать. Но для этого нужно прежде всего быть грамотным человеком. 

 

Из досье: 

Михаил Гуйда (родился в 1954 г.) — народный художник Украины, академик Национальной академии искусств Украины. Его персональные выставки проходят в Украине, Италии, Китае, Польше, США. Художнику присвоено звание Почетный профессор Чжэцзянского технологического университета и университета Ханчжоу. Произведения художника представлены в музейных галереях и частных коллекциях разных стран мира. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №15, 21 апреля-27 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно