Европейская дилемма: кто сильнее – русский мужик или украинская женщина?

13 сентября, 2013, 18:45 Распечатать

Несмотря на саморазоблачение, FEMEN в Венеции приветствовали стоя, а у сентиментальных итальянцев во время просмотра текли слезы. 

Самое страшное, что может приключиться на фестивальном веку — это круглая дата. Она, как говорится, обязывает. И стремление записать за ней какие-то особые достижения и знаковые для истории культуры события, иногда — в отсутствие таковых, чаще всего оборачиваются компромиссами. 

Вот и финал 70-го Венецианского кинофестиваля вызвал бурное "шариковское" несогласие профессионального зрителя с решением жюри ("Золотого льва" получил документальный фильм "Священная римская кольцевая"). 

Думаю, у зрителя непрофессионального, когда он доберется до фильмов-победителей, недоумения будет еще больше. Но по большому счету, самый главный Золотой крылатый Лев попал в правильные руки. 

Решение присудить его фильму итальянскому (нацтавро — еще полбеды), но что важнее — документальному, после долгих размышлений кажется обоснованным не только политически (не с китайским же фильмом во главе входить 70-й Мостре в историю!), но и логически. 

Как-никак, старейший в мире кинофестиваль предлагает единственного конкурентоспособного отечественного режиссера. Да еще и вещающего об очередных европейских закатах. 

На фоне общего упадка итальянского киноискусства (о его громком прошлом только вздыхают и рассказывают байки) одиссея Джанфранко Рози по кольцевой дороге вокруг Рима выглядит очень символичной. Эдакой антифеллиниевской дорогой. "Sacro GRA" (игриво это можно перевести и как "Священная окружная") дает панораму вавилонского столпотворения: бывшие аристократы, запертые в малометражные хибарки социального жилья, "орденоносцы" (комичная фигура нелепого богача, состоящего в каком-то ордене и живущего рентой) и рыбаки (носители крестьянского быта и сознания в чужеродной урбанистической среде); трансвестит с панели и врач скорой помощи, оба в хаотическом движении по кольцевой.

Именно о Риме Джойс зло шутил, что город этот похож на внука, торгующего трупом собственной бабушки. 

Рози создает фреску об утерянном величии, о кризисе идентификации нации, которая, по меткому выражению специалиста, документального кинокинокритика Виктории Белопольской, "нуждается во враче, но… он ей уже не поможет". 

Документальное кино на 70-й венецианской Мостре стало неким трендом. До этого мне припоминается только Майкл Мур, не особо успешно соревновавшийся в конкурсе со своим "Капитализмом". 

Но Мур — это такой отголосок Фрэнка Капры в документальном кино. Другая история с жестким журналистским подходом Эррола Морриса, чей фильм "Неизвестное известно" был вторым "документом" в конкурсе и одним из самых "напалмовых" фильмов фестиваля. Моррис предлагает портрет дважды министра обороны США Дональда Рамсфелда — "автора" войны в Ираке, образцового политика, читай — актера. 

Недаром президент жюри Бернардо Бертолуччи пошутил, мол, были мнения не отдать ли лучший актерский приз Рамсфелду. (В любом случае, он ушел не по адресу…) Фильм — большей частью интервью с самим Рамсфелдом, чья двойственность и риторическая фальшь бросаются в глаза в первые 10 минут фильма. А потом, вольно или нет, этот человек, сидящий на вершине мира, гипнотизирующий своим обаянием и не теряющий самообладания ни по одному провокационному вопросу Морриса (а режиссер любит периодически и камеру задержать, чтобы уловить хоть микродозу человеческого в политике) начинает тебя очаровывать. Хотя, может быть, в моем случае это чисто женское любование силой? Коллеги-мужчины оценили "Неизвестное известно" как жесткую сатиру. Но факт неоспоримый — документальное кино как минимум в конкурсе имело очень зычный голос.

Да и вне — тоже. 

Под занавес Венеции на побережье Адриатики заехали наши FEMEN. Ну, и устроили все то, что им сопутствует — расписные топлесс на фотосессии, крик и гам, венки.

"Украина — не бордель" — кинодокумент, уверена, невольно получившийся ироничным и наглядным в противоречиях голосистых феминисток. 

Австралийка Китти Грин по-ученически выстраивает свое повествование, показывая активисток одну за другой. Как живут девушки? О чем говорят? Что думают о своей деятельности? Банальность нанизываются на невежество. Вместо четко выраженных гражданских позиций прорисовывается вполне объяснимая возрастом жажда экспрессии и "движа". А вся "идеология" идет прахом, как только выясняется, что участницы FEMEN даже не "под каблуком" (как было бы в случае женского лидерства), а под пятой серого кардинала — некоего Виктора Святского, называющего себя "отцом украинского феминизма". 

Это тем более поразительно, что на протяжении всего фильма участницы FEMEN твердят заученные фразы об угнетении женщины в Украине, ее незначительной роли, о патриархате. Как будто и Тимошенко у нас не было, и классического национального образа женщины "руки в боки". 

Вообще, в Европе мне как-то задали вопрос, который многое объясняет о наших женщинах: "кто же сильнее — русский мужик или украинская женщина?" 

У Китти Грин (и я более чем уверена, что невольно) получается история о шоу-бизнесе, о группе "Тату", руководимой талантливым манипулятором (а все искренне верили, что Юля и Лена любят друг друга). 

Но несмотря на саморазоблачение, FEMEN в Венеции приветствовали стоя, а у сентиментальных итальянцев во время просмотра текли слезы. 

Это не так и удивительно. И можно объяснить признательностью за акцию FEMEN против Берлускони. 

В Италии до того не любят Берлускони, что, думаю, и Рамсфелда бы носили на руках, если бы он оголился в знак протеста. 

К тому же западный человек наивен до безобразия. Он готов верить в добро, каким бы венком оно не прикрывалось. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 2
  • Григорій Григорій 15 вересня, 12:53 "...акція FEMEN проти Берлусконі. " --- і де тут "фемінізм"? "Феменство" --- одна з новітніх форм тероризму. "Femen und Strafen" --- напис над входом в підземне середньовічне судилище у Гайльбронні (Німеччина), що одначає :"Судити і Карати". Таке таємне судилище тоді називали "Фема". Це вивчається в історії середніх віків (тобто в українських школах вивчається, а в Європі про це могли й не знати). согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №29, 11 августа-17 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно