"Дневник экстремиста": цвета Майдана

5 декабря, 2014, 20:56 Распечатать Выпуск №46, 5 декабря-12 декабря

К годовщине Майдана Музей истории Киева представил выставку "Дневник экстремиста" — это работы живописца, художника-реставратора Алексея Белюсенко. Он — один из тех сотен тысяч украинцев, которые вышли год назад на Майдан. Но одновременно он один из тех, кто пытается трансформировать пережитое как художественный опыт.

 

 

 

К годовщине Майдана Музей истории Киева представил выставку "Дневник экстремиста" — это работы живописца, художника-реставратора Алексея Белюсенко. Он — один из тех сотен тысяч украинцев, которые вышли год назад на Майдан. Но одновременно он один из тех, кто пытается трансформировать пережитое как художественный опыт. 

Алексей родился не в Киеве, приехал в Украину, когда ему было 6 лет. Его родные жили в Казахстане (еще со времен столыпинской реформы). Художник говорит: "Там, в Казахстане существовало лишь две национальности — "казах" или "русский". И у меня в свидетельстве о рождении было написано "русский". Но в паспорте я уже украинец".

Нынешняя выставка художника "Дневник экстремиста" скорее апеллирует к литературной форме, нежели живописной. Здесь можно вспомнить многочисленные дневники революционеров, анархистов начала ХХ века. 

Причем сам художник не скрывает, что "художественное" смещается на второй план, уступая место темам событийным, драматичным, которые стали уже историей. На полотнах художника — пожары, люди, танки, флаги… Весь контекст революционных событий в деталях и образах. 

— В декабре народ вышел на Майдан в касках, в масках, с кастрюлями, с дуршлагами на голове, и я был среди них, — рассказывает Алексей Белюсенко. — Как-то ночью на Грушевского я встретил девушку в строительной каске, на которой было написано "Я экстремист". Тогда и понял, что и я тоже — экстремист. И чего стесняться, если нас так назвали? Поэтому моя выставка так и называется "Дневник экстремиста". 

Художник признается, что каждая из его работ — некая "картинка", которая отпечаталась на сетчатке глаза еще с прошлой зимы. Алексей, будучи на Майдане, не расставался с фотоаппаратом. Вот и писал эти картины "с фото", используя жидкую текучую масляную краску. Поэтому картины повторить невозможно, как невозможно заставить краску одинаково течь по холсту второй раз. В серии около сорока картин, все имеют одинаковую высоту в 50 см.

— Мною запечатлено то, что произошло, что видел лично я. Конкретных названий у работ нет, лишь дата, время и место, где все происходит. Например, на этой работе — похороны: тогда первых людей, погибших на Институтской, привезли из морга, и на Майдане было отпевание… Ведь художники — не воины… Но мы не могли остаться где-то "позади". На Майдане была вся наша компания, мы давно дружим, друг друга знаем. Я старался не изображать конкретных людей, хотя на одной картине есть трое моих друзей… Вначале была мысль назвать эту экспозицию "Люди і прапори", так как за все свои 53 года я не видел столько флагов, сколько было тогда на Майдане. Как-то заметил группу глухонемых молодых ребят, которые торговались и хотели купить украинский флаг в переходе, но там для них это было дорого. И они пошли искать украинский флаг по улицам. И вот спустя некоторое время в тот же день я уже увидел их, повязанных флагами. А вот на этом полотне — события Майдана и высоко реет бело-красный польский флаг. Это улица Институтская 18 февраля за несколько часов до того, как начали убивать людей. Тогда мое внимание привлек человек с удочкой, на которой развевался польский флаг. Я не знаю, был он поляком или украинцем. 

Вообще работа над этой серией картин длилась около 3—4 месяцев. Я работал не каждый день и специально не подгадывал "Дневник экстремиста" к годовщине. Так получилось, что выставка совпала с годовщиной моего участия в этих событиях. 

— Алексей, сегодня многие художники обращаются к теме Майдана. У вас не возникает ощущения "инфляции" самой этой темы, часто спекулятивного ее использования в арт-бизнесе?

— Да, я многое видел и далеко не все в этом направлении приемлю. Я сам выходил на Майдан не как художник, а как человек. Но художник такое существо, которое не может не писать. На протяжении нескольких месяцев в меня гвоздями вбивались те впечатления Майдана, поэтому необходимо было и выдать что-то. Картина — это образ, попытка передать увиденное, которое меня мучает. Если я что-то увидел, и это зрительно запало мне в мозг, то мне очень нужно донести это до других. Даже не пытаюсь эти картины продавать. Представьте, я не припомню сейчас, какую работу писал раньше, какую позже. Это неважно. Скажу, что в этой теме я полностью выработался.

Мастер признается, что из всех жанров в живописи больше всего любит пейзаж, чаще всего в нем и работает. На вопрос, рентабельно ли сейчас продавать картины, художник Белюсенко отвечает:

— Это смешной вопрос. Вы представляете, чтобы кто-то купил и повесил над кроватью работу на тему Майдана? Есть мысль повезти эти картины в другие города Украины. Надеюсь, что будут предложения и возможности. А насчет рентабельности… Если бы не друзья, которые изредка покупают работы, зная, что ты бедствуешь, то было бы очень тяжело выжить. А кому сейчас легко в Украине? Страна в состоянии войны. О какой живописи речь? Назовите мне людей, которые покупают живопись. У нас любят говорить — одна элита у власти, другая... А просто-напросто это люди, которые добрались до государственных денег и набили себе карманы. Они раньше и покупали живопись. 

25 лет Алексей проработал реставратором. Трудился в области полихромной скульптуры на сакральную тематику. В частности, в храмах это традиция украшения алтарей. 

— Скажу, что очень долгое время я занимался лишь реставраторской деятельностью, и у меня был длительный перерыв в выставках. А потребность писать гасилась тем, что делал небольшие работы и раздаривал их друзьям. Ведь реставрация — это очень ответственная профессия, требующая огромных знаний, культуры. И, самое главное, в противовес творчеству художника, реставрация требует отсутствия имени самого реставратора, полного растворения в шедевре, который предстоит возобновить. Ведь там ты имеешь дело с произведением искусства, в котором все уже состоялось, у него есть свой автор. 

Но однажды я понял, что без живописи не могу. Просто болен, если не пишу картины… Так что живопись для меня — это некая арт-терапия.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно