Дмитрий Суржиков: феномен вездесущего

27 января, 2017, 23:04 Распечатать

Один из самых актуальных украинских актеров Дмитрий Суржиков (фильмы "Слуга народа", "Недотуркані", спектакли "Однорукий", "Афродизиак", etc.), пожалуй, впервые рассказывает в интервью ZN.UA о тайных лабиринтах своего творческого мира: о роли Тараса Шевченко, о героях из пьес Ивана Франко и Мартина МакДонаха. 

Один из самых актуальных украинских актеров Дмитрий Суржиков (фильмы "Слуга народа", "Недотуркані", спектакли "Однорукий", "Афродизиак", etc.), пожалуй, впервые рассказывает в интервью ZN.UA о тайных лабиринтах своего творческого мира: о роли Тараса Шевченко, о героях из пьес Ивана Франко и Мартина МакДонаха. Не обошлось, естественно, без важных тем теперешней театральной реформы и текущих сериальных заработков. 

Конкретные персонажи в политических сериалах "95 Квартала" — его запоминающееся лицо. Бандиты и мирные жители с этим же незабываемым обликом — ежевечерне в каждом телевизоре. Рекламный тоталитаризм кредитных компаний — с тем же светлым ликом (буквально на всех перекрестках). 

Массами он узнаваем и уважаем как раз вот по этим социальным творческим проявлениям: менты, авторитеты, другие светлые и подозрительные личности из сериальной вселенной. А интеллектуальные меньшевики (нас мало, но мы еще держимся), конечно, воспринимают этого актера как — серьезного и драматического. В Театре драмы и комедии на Левом берегу в свое время он чудесно играл в спектаклях "Лолита", "Сирано де Бержерак", "Очередь", "Последний герой", "Розовый мост", других. Сегодня с успехом играет на сцене Молодого театра: "Украденное счастье", "Однорукий", "Коварство и любовь". 

В разных его персонажах — харизматичная обольстительность и скрытая надломленность, хищное обаяние и хитрая ухмылка. Его герои с перчинкой порока, с нескрываемой сложностью мира внутреннего. 

Ну и плюс энергетика, конечно же. 

Даже в цирке (в "Афродизиаке"), большая арена с его появлением будто бы превращается в копеечку: он ее себе подчиняет, притягивает внимание тысяч зрителей. Будто бы это не драматический артист, а канатоходец, высвеченный прожекторами. 

— Буквально недавно я залез в Интернет, чтобы найти там один свой фильм и обнаружил, что у меня на сегодня, оказывается, более 130 ролей в разных кинопроектах, — говорит в кафе, сидя напротив; только закончилась репетиция "Афродизиака"; посетители заведения осторожно присматриваются: они явно с ним где-то встречались. 

— Дима, в настоящее время у тебя сколько кинопроектов одновременно в производстве? Пять, шесть, двадцать шесть? 

— Пожалуй, не так много. Среди них выделю, например, детский фильм "Казка про гроші". Это украинская картина, государственное финансирование. Важно, что кино для детской аудитории. Ведь детских картин всегда мало в нашем прокате.

— Детских-то мало. А вот политических уже набирается под завязку. Скажем, "Недотуркані" с твоим же участием, где ты сыграл некоего Дмитрия Гришко. Этот проект "Квартала" рассчитан на новые сезоны? 

— Пока 24 серии. Дальше будет видно. 

— Как тебе кажется, наш зритель уже окончательно "слился" и с политическими реалити-шоу, и с политическими сериалами? Другие жанры в ближайшем будущем вообще в нашей жизни останутся? 

— А ведь далеко не все из наших зрителей как раз и принимают подобный формат — политический сериал. 

— Ну это как сказать? "Карточный домик", "Родина" (сейчас как раз смотрю шестой сезон уже). По-моему, многие воспринимают "сериалополитику" совершенно восторженно. 

— Но ты говоришь об американских сериалах. А я — об отечественных. Здесь восприятие как раз не всегда восторженное. 

— Это почему же? 

— Потому что на экране — "правда жизни". В какие бы сатирические или юмористические формы она не была облечена. Будь здесь чистый вымысел (в тех же "Недотурканих") так и радовались бы больше. А так нет. И реакция на подобные картины, которые производит
"95 Квартал", часто настороженная. Ну и, потом, есть определенная категория зрителей, которая тенденциозно относится к "Кварталу", как к таковому. 

— Почему эта категория к ним так относится? Правда глаза колет? Юмор ниже плинтуса? Или? 

— Думаю, это зависть. Вот они, ребята из "Квартала", наши — украинцы. Сами всего добились, создали столько рейтинговых проектов. Открыли недавно целый канал. Успешные люди, делают свое дело, никого не поучают "как надо". А у нас как? Толпы ходят по Крещатику и совершенно ничего не делают, зато они рассказывают всем "как надо". Ты вначале сделай что-нибудь, а затем поучай других.

Но, безусловно, ты прав, есть в Украине и пресыщение политикой. Ведь многие прекрасно понимают, что разные "проблемы" в нашей стране как раз и созданы — политиками. Причем специально, технологично. Эти "проблемы" влияют на людей, разъединяют их, ссорят. 

— Возможно, мне показалось, но сегодня ты явно больше нацелен на театр, нежели на сериалы. Что-то произошло? 

— Все нормально. Просто стал избирательнее. Сейчас стал больше себя любить. Стал больше отдыхать. Хочу делать меньше, но лучше. 

Ну и в театре появилась интересная работа. Знаешь, мне казалось, что, проработав довольно продолжительный и насыщенный период в Театре на Левом берегу, а затем переключившись только на кино, я уже вряд ли когда-либо смогу поймать прежний кайф и прежний восторг — от работы на сцене. К счастью, "это" вернулось. 

— Что именно? 

— Вернулось чувство трепета и страха перед новой пьесой. Это произошло в Молодом. Когда я сначала начал репетировать Вурма в "Коварстве и любви" Шиллера, а затем появился "Однорукий" МакДонаха. И вместе с ним тот самый — страх и трепет. Перед пьесой! 

Молодой театр — это украинский язык, новый коллектив. Причем коллектив замечательный, прекрасная труппа. Я часто ловлю себя на мысли, что мне "хочется" идти в театр, хочется репетировать. Тем более, в ближайшее время, надеюсь, начнутся репетиции Ибсена, одной из сложнейших его пьес "Строитель Сольнес". В которой, как мне кажется, можно обнаружить сразу несколько пластов — Набоков, Чехов, сам Ибсен. 

— Но в театре, по сравнению с сериалами, не сильно-то заработаешь! А у популярного актера сериала, как говорят, возникает психологическая зависимость от шальных денег. Некоторые звезды уже не знают, куда их девать после тотальных съемок. 

— Всех денег не заработаешь.

— Было время, когда ты плотно и, видимо, экономически выгодно, снимался в РФ. Много проектов, среди них приличные. Как, например, "Орлова и Александров", где ты играл репрессированного мужа первой звезды сталинского кино. Сегодня — "оттуда" — есть предложения? 

— Предложения были. Но когда началась война, а они стали звонить и приглашать, то я ответил: "Вы с ума сошли?". 

— При фильмографии в 130 картин тебе, естественно, встречались на площадках режиссеры разные. С какими из них хотелось бы на съемках встретиться снова? 

— Хороших творческих людей было много. И тут уж, скорее, проще назвать тех, с кем бы никогда не хотелось встречаться! Но таких меньше. Их можно сосчитать на пальцах. 

Вообще, ты же понимаешь, производство сериала — жестокий мир. В нем жестокие законы. Постоянно нужно выдавать, выдавать, выдавать. И если не владеешь профессией, тебя тут же вытолкнут. Если ты не коммуникабельный человек и не можешь найти общий язык с актерами и режиссерами из разных стран (и разных школ) — вытолкнут еще быстрее. Сама система выдавит. 

Конечно, актерам-звездам легче. Продюсеры и режиссеры их терпят. Это же медийные лица. Но, естественно, не все попадают в эту "вертушку". Производственный сериальный процесс — система, которая предполагает коллективное творчество. Как и театр, собственно. Но в сериале все гораздо интенсивнее. 

Если в театре до сих пор еще остались некие художественные ценности (правда, не во всех театрах они осталась), то сериал — ремесленническая история. Все заняты, нет времени, собрались — разбежались. Там подобное — правило. Смена за сменой, ночи без сна. Набираешь себе все подряд, а затем не спишь несколько суток. 

— Как сохранить подобный "феномен вездесущности" (сериалы, цирк, Франко, МакДонах, Шиллер) при подобных нагрузках? То есть, как востребованный актер реабилитируется после таких-то галер? 

— Сон!

— Жизнь есть сон? Как сказал Кальдерон? 

— Да, сон — единственное, что может спасти и реабилитировать. Или еще начинаешь много есть, когда не спишь. Организм требует энергии, причем незамедлительно. Но самый "крутяк" — перелеты. О... Сегодня съемочная смена в Минске, завтра — в Киеве, а ночью — съемки в Одессе. 

— Не знаю, насколько тебе интересна для разговора тема реформы в украинском театре… 

— Почему же? Интересна! Что такое реформа? Это правовая история. Здесь многое зависит от государства. Как оно сумеет переформатировать прежние плановые каноны (то, что осталось от советских времен) в условия нашего, так называемого, дикого капитализма. При этом — думая о результате, думая о людях театра. Внедрена контрактная система. Но она не решит многие вопросы. Многое решает личностный фактор. То есть личность в театре! Есть такая личность — будет результат. Будет интересный художественный процесс. А если подобной талантливой и многогранной личности не существует, тогда, как часто у нас — кумовство, "родственные узы". Но это уже не театр! А что-то другое. 

Ну и потом… Вот мы говорим — реформа-реформа. Легко "реформировать" нищие театры, в которых актеры получают смешные деньги. Но почему имея в Украине театры Национальные, мы не видим на сценах этих Национальных постановок лучших европейских режиссеров? Там же огромные бюджеты, в этих театрах. 

Ну ладно, нет гонораров для европейских. Но хотя бы для постсоветских найдутся? Таких, как талантливый Римас Туминас или выдающийся Роберт Стуруа. Их же тоже у нас нет? А мы говорим о какой-то "реформе", существуя в "закрытом пространстве". 

— Ты в свою очередь говоришь о "смешных деньгах" в муниципальных театрах, в одном из которых и работаешь. Что, разве за деньги там работаешь? 

— Послушай, никто в театре сегодня не работает "за деньги". И не верь тем, кто подобное скажет. Работа актера в современном украинском репертуарном театре — это не зарплата, а образ жизни, артистическая философия. Желание создавать тот мир, которого нет в реальности. 

Деньги, как известно, востребованный актер зарабатывает в другом месте. И театр (в данном случае, репертуарный) для многих остается зоной чистого воздуха, чистого искусства, территорией познания себя и автора. 

Тем и отличается репертуарный театр, скажем, от антрепризы, что здесь вообще не думаешь о зарплате. И если антреприза (во многих случаях) — это халтура, быстрый заработок, самоигральная пьеса, то качественный репертуарный театр — это процесс творческий. 

Ну и еще… Если бы украинские артисты получали хотя бы столько, сколько наши новые полицейские, то, не сомневаюсь, гораздо больше бы занимались именно "чистым искусством". 

Честно говоря, я иногда с ужасом вспоминаю свой прежний театральный период (еще на Левом берегу), когда было
13 спектаклей в месяц плюс ко всему съемки. Я просыпался в ужасе в семь утра. Куда бежать, кого играть? При этом спектакли были прекрасные, режиссеры замечательные. 

Но уже сам этот принцип "плановой экономики" в театре вроде бы загонял тебя в жернова. И уже не было времени думать о чем-то важном, о театральном: о пути к образу от сознательного — к подсознательному (как учил классик). 

— Все-таки давай вернемся в твое светлое прошлое, в Мариуполь. Ты же именно там и подхватил "вирус" театра? Как это получилось? 

— Подобный "вирус", если говорить образно, странным образом связан с личностью моего замечательного коллеги Станислава Боклана. Однажды я пришел в Мариупольский драмтеатр, где Боклан был звездой, увидел его на сцене — и колоссальное впечатление.

Кстати, теперь мы с ним сценические партнеры в "Одноруком" в Молодом. 

Вот как судьба распорядилась. 

А тогда, в Мариуполе, его сценическое влияние и стало для меня неким импульсом — "искать себя" в искусстве. Была мечта поступить в ВГИК (режиссура игрового кино). Однако не успел подготовиться к экзаменам. Впоследствии узнал, что Мариупольский театр набирает вспомогательный состав. Чтобы не терять год после учебы, пошел в этот театр. И 13 сентября 1996-го был зачислен во вспомогательный состав. 

В тот же период при театре организовал театральную студию Анатолий Николаевич Левченко. Можно сказать, именно он и привел меня в профессиональный театральный мир. За что ему большое спасибо. 

Уже тогда я понимал, что перспективы туманны. Когда врастаешь в массовки, то дальше — как стюардесса: ноль карьерного роста. Ну, может,  станешь старшей стюардессой... А директором аэропорта — вряд ли! Тем не менее, с Мариупольским театром за два года объездил все побережье Азовского моря, все пионерлагеря. 

— Теперь, когда возвращаешься в Мариуполь, небось земляки бросаются на шею? Узнают ведь по сериалам и гордятся местной достопримечательностью? 

— Когда приезжаю туда, то действительно узнают. Но часто на уровне — "я вас где-то видел", "а мы с вами где-то встречались". Человек же не виноват, что действительно меня "где-то" видел? Ко всему еще и наружная реклама добавила узнаваемости. 

Так вот еще в конце 1997-го я уехал оттуда в Киев. Поступил в театральный. Впоследствии судьба подарила встречи с замечательными педагогами, коллегами. 

— Интересно, какой репертуар был у тебя в период студенчества? На какие роли распределяли педагоги? 

— Поскольку амплуа само по себе понемногу умирает (точнее, начало умирать раньше), то многие из нас позиционировали себя как "актеры-универсалы". Эпизод, главная роль, комедийный образ, острохарактерный — важно и нужно уметь играть "все". 

Но фактически мой первый важный драматический спектакль еще в пору становления — "Украденное счастье". Пьеса Ивана Франко, роль Мыколы Задорожного. 

— Роль во всех смыслах знаковая: великие тени Бучмы и Ступки за этим образом. Спустя много лет — после твоего раннего Мыколы — этот же персонаж сильно изменился уже в теперешнем "Украденном" на сцене Молодого? 

— Тот же внешний рисунок. Но, естественно, изменяется внутренняя жизнь и актера, и персонажа. С течением-то времени.

Представь следующее. Если поставить колышек и постоянно вбивать его в землю (и с каждым ударом все глубже и глубже), то сам процесс работы и течение времени будет обострять подобный "конфликт", который тоже, естественно, будет все глубже и глубже. Так и с ролью. Когда раньше играл Задорожного, то, конечно, еще не было ремесла, а было наитие. Возможно, тогда мне не хватало эмоциональных и технических средств для полноценного раскрытия классического образа? 

Сейчас же многие вещи делаешь на сцене более легко, свободно. И фокус переносится не только на "как" выразить, но и "что" выразить. К тому же в процессе жизни спектакля могут возникать новые непредсказуемые темы, связанные с одним и тем же персонажем. 

— О темах, кстати. Я для себя определил в новой версии "Украденного" следующее. Твой Мыкола, согласно режиссерской версии, обитает в Харькове сталинской эпохи. Это честный, но зависимый от режима писатель. Он привязан к жене, а она любит другого. Того, который из друга превратился в палача, энкаведиста. Я это правильно "прочитал"? И как это читается изнутри? 

— Знаешь, я не думал по поводу Харькова, когда играю "Украденное счастье". В том городе (тогда украинской столице) у многих писателей, как известно, были жены-артистки. И за ними органы следили намного пристальнее, нежели за интеллигентами, которые жили в столице. 

Говорят же, что именно в то время в определенных местах стояли энкаведисты и наблюдали, кто несет цветы к киевскому памятнику Тарасу Шевченко в день его рождения. Так а вот в Харькове в те времена, очевидно, было еще жестче. 

И все-таки, мне кажется, мой Мыкола — киевлянин. Человек, оказавшийся в трагическом межвременье. С одной стороны (за его стенкой) — пьянка-гулянка, советское
счастье, а у него самого — нищета, обреченность. Голод, холод. Невозможно согреться. Не к кому прислониться. Разбитая жизнь. 

Сам он чем-то похож на жука, который сам себя и закапывает, который хочет, но не может спрятаться от чудовищной действительности. Ведь если он, честный писатель и напишет то, что думает, — так тут же зарубят. 

Тем не менее, мой Мыкола все-таки пытается "что-то" сказать. Он все-таки способен на поступок. По отношению к Анне он проявляет внешнюю слабость. Но поскольку он писатель, то, видимо, в этом еще и часть его сложного, творческого мира. 

— Его демонстративная смелость по отношению к Михайлу — это что? Разрыв с прошлым? Или бунт маленького человека внутри сталинской тюрьмы? 

— Михайло, в нашей сценической версии, когда-то был хорошим парнем. Но попал в "органы": заставила жизнь. А что такое "органы" в 30-е? Туда же набирали людей отовсюду. Часто из криминального мира. Многие бандиты впоследствии становились красными офицерами и осуществляли террор. Это сложный персонаж, неоднозначный человек. 

Михайла играет режиссер "Украденного счастья" — Андрей Федорович Билоус. Когда-то судьба свела меня с ним еще в первые годы работы в Театре драмы и комедии на Левом берегу Днепра. С тех пор — у нас много общих, очень важных для меня, спектаклей. 

Кстати, в Театр драмы и комедии в свое время я пробовался три раза! Сначала не хотели брать. В это же время подоспело кино. И, кстати, знаешь, какая моя первая важная роль в украинском кино? 

— Не вспомню. 

— Тарас Григорьевич Шевченко. 

— Неужели?

— Да, это фильм "Братство", 2005-й. Одна из линий картины — Кирилло-Мефодиевское братство, его представители. Это многосерийный фильм-портрет о Кобзаре. 

— Наверняка картину видели немногие твои поклонники? 

— Наверняка. И жаль. Потому что в числе сценаристов — Иван Дзюба, Борис Олейник, сам режиссер Станислав Степанович Клименко. У нас же всегда так: показали премьеру в Доме кино — и забыли о ней навсегда.

— Но ты же не забыл? 

— Конечно, нет. Такая роль! Кстати, роль Тараса Шевченко должен был сыграть один известный политик. Но судьба распорядилась иначе. Во многом и благодаря замечательному художнику по гриму Ане Лукашенко. 

— Была задача в том фильме — искать портретное сходство с Шевченко? Или наоборот — идти от себя к нему? 

— Портретное сходство было важно. Помню, во время проб я шел по киностудии имени Довженко и увидел скульптуру Тараса Григорьевича. Когда пришел на пробы, то попытался передать то "скульптурное" выражение лица Кобзаря. Правда, режиссер, видимо, что-то подметил и сказал: "Памятник мы делать не будем!" 

Накануне и во время съемок приходилось постигать и открывать много материалов, связанных с жизнью Тараса Шевченко. В этом плане сам режиссер был уникальным человеком: казалось, он знал абсолютно все о личности и творчестве Тараса Григорьевича. Станислав Степанович, светлая ему память, очень мне помог. Помог понять характер гения. Помог осознать "как" читать стихи Шевченко… 

— Если вернуться к популярному спектаклю "Однорукий", к твоему сценическому тандему со Станиславом Бокланом, то вот о чем хочу спросить. Одним критикам кажется, что история МакДонаха про отрезанную руку происходит исключительно в голове героя Боклана (Кармайкл). Другим критикам кажется, что эта же история крутится в голове твоего героя — экстравагантного портье Мервина. Чья голова в этом спектакле важнее?

— Важнее всего — голова зрителя. В ней постоянно что-то происходит. И зритель воспринимает эту историю только так, а не иначе. 

Хотя, конечно, в основе пьесы — тема Кармайкла, это его сюжет. Он инициатор, он провокатор. Он эту паутину плетет. А мой герой — он ужасно несчастный и одинокий. Он очень хочет быть нужным. Хочет кому-то пригодиться, к чему-то приложиться, кому-то понравиться... В общем-то, наверное, как и каждый из нас? 

Из досье

Дмитрий Суржиков родился в Мариуполе. Окончил Киевский Национальный университет театра, кино и телевидения им. И.Карпенко-Карого. С 2004-го — в Театре драмы и комедии на Левом берегу Днепра. С 2015-го — в Киевском Молодом театре. Отец трех дочерей — Полины, Александры и Эмилии. Снялся в 130 кинопроектах. Среди наиболее популярных — "Слуга народа", "Недотуркані", "Орлова и Александров", "Клан ювелиров", "Гвардия", "Дом с лилиями", "Брат за брата", "Страсти по Чапаю", "Смерть шпионам", "Одесса-мама", "Женский доктор" и многих др. 

Фото канала "1+1", Молодого театра, "Дикого театра".

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №23, 16 июня-22 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно