Александр Дубовик: художник начинается с концепции

29 марта, 2013, 19:35 Распечатать Выпуск №12, 29 марта-5 апреля

Мое искусство — довольно элитное, требующее понимания, какого-то встречного движения от людей. Могу сказать, что мне всегда попадались очень интересные и культурные люди…. И радует, что все мои работы — в хороших руках.

Александр Дубовик — один из столпов украинского авангарда. Многие арт-критики называют его творчество "целой эпохой в культурной жизни Украины". Этот многоплановый 82-летний художник за годы творчества создавал мозаики и росписи, витражи, ковры, разрабатывал дизайн книг и интерьеров. Его работы, как монументалиста, можно найти близ Ниццы, его произведения хранятся не только в собраниях Национального художественного музея Украины, но и в Третьяковке, в частных собраниях Америки, Канады, Франции, Австрии, других стран. На этой неделе Александр Дубовик представил в столице свой новый проект — "Письмена на небе" (в MironovaGallery). И в своих блиц-монологах для ZN.UA выдающийся художник рассказал о том, что же он вычитал в небе, а также поделился своим отношением к аукционам, ученикам, концепциям. 

* "Письмена на небе". Это одна из моих "инспираций". Не могу сказать, что сильно увлечен каллиграфией. Просто ценю любую — и китайскую, и японскую, и исламскую. Это невероятное искусство! Написал все работы быстро. Шесть больших холстов написал зимой. А двадцать, небольших по размеру, сделал ранее. Все работы выполнены, в основном, маслом. 

На мой взгляд, художник начинается с концепции. У него должен быть  "костяк". Как ствол в дереве — вертикаль. И уже на эту вертикаль можно повесить много всего. Это "дерево" каждого художника создает нечто постоянно действующее. Т. е. форму, которая не изменяется. Если уйти от метафоры, то можно воспринять эту концепцию как ствол, на котором есть разветвления. 

 

*  Ризома. Мне нравится это философское понятие. Наглядным образом для неё выступает запутанная корневая система "растения". То есть у "ризомы" нельзя выделить ни начала, ни конца, ни центра, ни центрирующего принципа. Эти корни вырастают и могут неизвестно каким образом во что выливаться. Ризома — некий аналог Интернета, дающий побеги в неожиданных местах. Как эти корни растут и как меняются? Неизвестно, тайна! Мы же видим лишь результат. Но каждое дерево — индивидуально. Вот и в культуре объединяется множество индивидуальностей… А вот во что это выльется — неизвестно, тайна.

 

 * Палимпсест. Это, по сути, аналог квантовой теории. Сама идея идет из древности — когда брали пергаментный свиток, счищали на нем текст и писали сверху другой, поскольку материал был дорогим. Вот и в культуре идет наложение временных фактов — одно на другое, но они все время просвечиваются. Таким образом возникает единство человеческого духа.

Палимпсест — это когда объединяются много необъединимых элементов в пределах одного холста. Здесь можно говорить о структуре, а можно —  об объекте. В моем конкретном случае — это квадрат, который делится пополам. И в каждой из этой частей может происходить свое событие. Искусство всегда интересовали вещи и состояния... Меня уже не интересуют вещи. Меня интересует, каким образом они взаимодействуют с понятиями, символами. Это совершенно другое измерение. 

 

* Художественный почерк. Он менялся много раз. Мне уже 82 года… И начинал я как реалист. И где-то с середины 60-х в течение двадцати лет у меня вообще не было выставок! Я просто изменился и таким образом покончил с реализмом. Сначала была абстракция. А потом пришел палимпсест. Мой почерк менялся существенно. И… не знаю, как он будет меняться в дальнейшем. Куда этот корень прорастет? Мне самому интересно, во что все выливается? 

 

* Путешествия. Считаю их одним из смыслов жизни. Новые впечатления, новые люди, новые встречи. В поездках у меня появляются надолго друзья. Причем везде. Мы общаемся, и эти связи не рвутся. Мне интересна Англия. По-прежнему — Америка. Люблю эту мультикультурную страну. Просто видел уровень арт-рынка в США, как это все делается: галереи, музеи, просто фантастика! Но жить предпочитаю в Украине. Хотя и были предложения "устроить приют", то есть гражданство, в Европе, это не проблема. 

 

* Перестройка. Благодаря Горбачеву у меня появилась возможность осуществить все свои выставки, поездки. Так как тогда — в середине 90-х — изменилось отношение к Украине. Раньше это было немыслимо. А что касается, скажем, поездок, то я первый в Украине и в постсоветском пространстве получил грант на посещение Америки. Это была уникальная поездка, великолепно организованная. В общем, тогда и состоялось мое знакомство с этой страной. 

 

* Украинский арт-рынок. Мне чрезвычайно интересна сегодняшняя художественная арт-жизнь. Выставлялся в "Мистецьком Арсенале", в прошлом году — в Музее иконы "Духовные сокровища Украины", были выставки во Львове. Вообще, несмотря на возраст, "внутри меня" течет довольно интенсивная художественная жизнь. 

И я верю в Украину, верю в то, что, несмотря на все наши проблемы — культура у нас не умрет.

Я — не очень "модный" художник. Мое искусство — довольно элитное, требующее понимания, какого-то встречного движения от людей. Могу сказать, что мне всегда попадались очень интересные и культурные люди…. И радует, что все мои работы — в хороших руках. 

 

* Ученики. Боюсь любых последователей. Сила искусства — в индивидуальности. Если искусство становится чем-то всеобщим, оно погибает. Конкретная идея должна быть в одних руках. А когда в искусство вторгаются денежные интересы, коммерция все губит. Знаю, что все псевдо-последователи присоединяются к своему учителю лишь в то время, когда его работы очень хорошо продаются. И они идут за ним как вагоны за паровозом. Это всеобщее явление! Так произошло с Сезанном, когда к великому мастеру примкнула масса "сезанистов" и погубили его... Нет, Сезанна погубить невозможно, но сама идея выдохлась мгновенно. Так что я боюсь последователей. 

Недавно в "Арсенале" ко мне подвели одного молодого человека и говорят: "Он работает как вы...". Я отшатнулся! Подумал: каким это образом можно работать — "как я"? У меня, конечно, достаточно много идей. И может быть кому-то это пригодится. 

Но любая идея должна созревать, а для этого нужно время. У меня это время было в течение тех двадцати лет, когда я был не у дел. В это время я думал. 

Если созревает хотя бы маленькое зернышко идеи, оно тут же попадает в Интернет и мгновенно распыляется по всему миру. И множество бездарных людей бросаются на это. Сидят ночами в сети и вылавливают идеи. Если сейчас в Китае 30 млн. пианистов, то и художников, наверное, миллионов 100? И им всем нужно что-то делать? Так что Интернет для искусства — кошмар. 

Представьте, в свое время, Томас Манн узнал о художнике Альбрехте Дюрере… Узнал только в 1924 году… Он — культурный человек —  узнал о нем благодаря, как он говорил, "святому имени Ницше". И людей, постепенно приобщавшихся к искусству, это потрясало. Тогда Дягилев в балете потрясал! Сейчас же благодаря обилию информации многое нивелируется. Мол, ну еще один художник, а разницы — никакой. Это ужасно! 

 

* Аукционы.  Хитрая штука. Говорю не только об украинских, но и о мировых. За всеми аукционами стоят конкретные люди и конкретные силы — журналы, объединения арт-критиков, арт-менеджеров. Это тонкая и, я бы сказал, циничная кухня. И все эти цены, не знаю, насколько они оправданы. За последние годы было вообще много обвалов цен. Возникали целые "эвересты" — и в мгновение все рушилось. Шла постоянная переоценка ценностей. В данном случае, считаю, что вложение капитала в искусство — самое надежное. Картину взял и увез… 

Сам я работы на аукционы не даю. Бывает, туда приносят некоторые мои работы. Знаю, что одна картина полтора на полтора метра была продана за 16 тыс. у.е. Украинские аукционы — дело наживное, и со временем они станут более солидными. Подключатся люди, имеющие вес в этом бизнесе. И смогут как-то управлять этим процессом. 

Например, был я на аукционе в Париже в позапрошлом году. Цены на картины художников не первого ряда —
180 тыс. евро, 240 тыс. евро. И это все покупается! Но западным аукционам я доверяю. Да, за ними стоят люди, которые хотят заработать, но с другой стороны там еще есть и вещи, которые этого стоят. Они апробированы и решено, что это — шедевры. В Украине, увы, нет ощущения того, что искусство "чего-то" стоит... У людей, имеющих деньги, другие приоритеты. Они родились в нищете, и, получив деньги, не знают, что с ними делать. Они не понимают, что есть вещи, которые нужно всегда иметь перед собой, что есть другие измерения и ценности, которые более важны. Например, это же колоссальное удовольствие, чтобы у тебя был "маленький" Сезанн! 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно