«А Льон цвіте» по-прежнему. Легендарную песню некогда исполняли в штаб-квартире ООН, а потом «прописали» на Житомирской ратуше

28 марта, 2008, 13:22 Распечатать Выпуск №12, 28 марта-5 апреля

Сама собой сложилась на страницах «ЗН» своеобразная мелохроника легендарных украинских песен... Среди которых — «Мамина вишня», «Степом, степом» (об истории их создания читатели узнали не так давно)...

Сама собой сложилась на страницах «ЗН» своеобразная мелохроника легендарных украинских песен... Среди которых — «Мамина вишня», «Степом, степом» (об истории их создания читатели узнали не так давно). А вот еще один сюжет — о песенной визитке украинского народа «А льон цвіте...» композитора Ивана Слёты и поэта Василия Юхимовича. Именно «Льон» многие наши слушатели искренне считают народной песней. Ее исполняют как в «официальных обстановках», так и в «неофициальных» — на свадьбах, на крестинах... Под эту песню плачут наши матери, каждое мгновение ждущие своих сыновей... И, конечно же, полесские льноводы каждый раз после обсуждения проблем в своей отрасли часто провозглашают тост — какой вы думаете? Правильно…«Щоб льон цвів — синьо-синьо!»

«Льонок» — это Слёта, а Слёта — это «Льонок»

«Это ж надо, какой прикольный мужик, а мы не хотели идти сюда!» — почесав затылок, признался своей учительнице один из воспитанников Романовского лицея на Житомирщине после творческой встречи с народным артистом Украины, композитором и поэтом, хоровым дирижером, руководителем Полесского ансамбля песни и танца «Льонок», а также музыкальным педагогом, профессором. Иваном Слётой. Это был едва ли не самый ценный комплимент создателю по случаю его недавнего 70-летия...

Житомирский хор «Льонок», основанный и возглавляемый мастером хорового пения Анатолием Авдиевским, «расцвел» в конце 50-х годов прошлого века.

Говорят, название коллектива приснилось Анатолию Тимофеевичу. Может, оно и в самом деле так? И как бы романтически ни было, а уготована тому, первому «Льонку», довольно недолгая жизнь. В начале 60-х министр культуры СССР Фурцева сердито шикнула и недвусмысленно дала понять: мол, Украина слишком «распелась и растанцевалась» за государственный счет. Результатом примитивно мотивированного наступления на культуру стало то, что сократили, а фактически разогнали, порядка двадцати профессиональных коллективов. Среди других и «Льонок». Поэтому в Россию, где фактически не тронули ни одного коллектива, вынуждены были уехать работать многие украинские хоровые артисты. В частности прославленная Ольга Павловская.

Со временем вожди от культуры опомнились, снова дали «отмашку» профессиональному хоровому пению в Украине.

В 1970 году в Житомир, на руины того «старого» (как его до сих пор называют) «Льонка» приехал выпускник хорового отделения Одесской консерватории Иван Слёта. Уже знакомый с Авдиевским, он в определенной степени пошел по его пути и овладел известной в музыкальном мире одесской хоровой школой Константина Пигрова. Итак, молодой музыкант принялся, по сути, заново создавать ансамбль песни и танца «Льонок».

Вскоре появилась и знаковая песня — «А льон цвіте...»

«Льонок» — время расцвета
«Льонок» — время расцвета
— В то время лен фигурировал не только в песнях, — рассказывает «ЗН» Иван Слёта. — Однажды в начале 70-х заехали мы в село Семаковка на Житомирщине. И неожиданно глазам открылось необъятное море сине-голубого цветущего льна и ароматного хмеля... Все голубело, краснело, зеленело, цвело на полях. Не то что сейчас. Рядом с селом я увидел деревянную усадьбу. Там хозяйствовала пожилая женщина. Я вышел из автобуса, разговорился с ней о жизни. С детских лет охотно это делал. Ведь с тех пор как похоронили отца, общаться мне приходилось преимущественно с сельскими женщинами. Оказалось, что она — льновод в местном колхозе. Мужа не дождалась с войны. А сын учится в городе и мать навещает очень редко. Тот разговор сразу и навеял: «А льон цвіте синьо-синьо, а мати жде додому сина…». Это мои слова, которые со временем стали началом припева. Сел я в автобус с мыслью о новой песне... Обдумывал слова. Хотя мелодии еще не было, я был уверен, что она существует и готова в любой момент зазвучать, как только появится стихотворный текст. Но кто его напишет? Перебирая в памяти поэтов, вспомнил известного уже поэта-песенника Василия Юхимовича. Работал он в Киеве замом редактора журнала «Україна». Буквально через день-два отправился к нему со своей «рыбой-заготовкой». Познакомились. Рассказал об организации нового «Льонка» и вернулся домой вдохновенный. Как же я удивился, когда рано утром прозвучал телефонный звонок от Юхимовича: «Послушай...»

«Де льони-довгуни

Вилягали і гордо вставали,

Наслухали сини,

Скільки літ їм зозулі кували…»

Я быстренько записал эти слова. А где-то к вечеру была уже и музыка готова. Правда, текст не сразу нам понравился — спорили, искали варианты. В частности по поводу последнего куплета я сомневался. Василий Юхимович написал такой вариант: «де сини безсмертні, … монументами слави вставали…» Как будто и ничего... Но у меня сразу возникала ассоциация со «Степом, степом» А.Пашкевича. Там у него в конце песни — «встали обеліски...». Зачем же ассоциативные аналогии? Взялся сам дописывать последний куплет. Хотя тогда еще поэзией по-настоящему не увлекался. В конце концов в песне появились такие строки:

Знов розквітли льони

У поліськім краю голубому,

Повертались сини,

Як герої, до рідного дому…

Новые штаны — как дар за хит

«Льняная» песня, написанная специально для «Льонка» и даже под конкретного солиста — Виктора Гуменюка, не сразу в Житомир попала. Поехал Иван Слёта в Киев, наведался в музыкальную редакцию республиканского радио... Присутствовавшие там музыканты воспользовались случаем и поинтересовались — а что же новенького привез с собой композитор? Как только тот рассказал о новой песне, музыканты без особых церемоний выхватили ее прямо из-под носа. Не успел композитор опомниться, как песенные «льны» расцвели по свету в исполнении трио бандуристок «Дніпрянка», трио Майи Голенко. Зазвучала песня и в штаб-квартире ООН. А потом и во время встречи югославского лидера Иосипа Броз Тито с высшим партийным руководством СССР.

И только со временем, обветрившись, «погуляв» по миру, возвратились «льны» в Житомир и стали визиткой коллектива. С тех пор и пошла фраза — «Льонок» — это Слёта, а Слёта — это «Льонок»!

— Создавая «А льон цвіте…», мне в какой-то мере нужно было опускаться с высот консерваторской классики вниз, к тем мелодиям, на которых я воспитывался с детских лет, — вспоминает Иван Слёта. — И это, поверьте, намного труднее, чем писать все более сложные по композиции произведения. Прежде всего психологически. Но именно тогда я и убедился: чем проще и мелодичнее напишешь, да еще и от глубины души, тем скорее песня идет в народ — ее подхватывают и поют сразу.

Как и положено популярному произведению, реакции на «Льон...» в народе ждать не пришлось.

— Где только я ее не слышал — и за столом, и под столом, и в трамваях, и в троллейбусах, и в метро, — говорит композитор. — О метро — отдельный разговор. Вскоре после того как появилась песня, еду однажды в киевской подземке. Возле меня сел нетрезвый мужчина и, задирая до головы рубашку и скребя руками живот, пытается выводить: «А льон цвіте…» Думаю, что это такое? С песней понятно, а что за движения такие странные? Как потом оказалось — он подражал... игре бандуристок, в исполнении которых услышал песню. Мужик цеплялся ко мне: «Что, не нравится? Или ты не знаешь эту песню? Это же наша, житомирская!» Я молча улыбался, а когда вышли, не выдержал и признался: «Я тот самый композитор, который написал песню!» Что тут началось! Долго не верил, выяснял, в конце концов на радостях решил угостить меня винцом, дальше я его... И — пошло-поехало! Последним «аккордом» нашей встречи была веселая прогулка по Брест-Литовскому проспекту. Пели «Льон...», как вы догадываетесь, уже дуэтом. Сотрудники милиции сделали нам замечание, на которое мой новый знакомый бросил: «Хлопцы, вы шо? Это ж тот самый композитор!» А они: «Какой еще композитор? У нас таких «композиторов» столько слоняется, не успеваем успокаивать...». Слава богу, все обошлось, а в завершение нашего знакомства тот мужик даже штаны мне новые подарил: «Берите, не отказывайтесь, хотя для себя купил, но пусть теперь ваши будут. Носите на здоровье!» До сих пор храню их как реликвию…

Лимит на… красивые украинские песни

Песни Ивана Слёты и Анатолия Пашкевича в свое время пела вся Украина. Они были — да и остаются — в числе самых популярных без каких-либо оговорок. Талантливые композиторы, бесспорно, имели свое творческое лицо, а значит, выделялись среди других. К тому же оба, управляя известными хоровыми коллективами, умудрились остаться... беспартийными. Этот идейно-политический «порок» во времена СССР был не так уж безобиден. В начале 80-х газета «Советская культура» принялась «пропесочивать» двух деятелей искусства, опубликовав в одном из своих номеров заказной критический материал под названием «Хор имени меня». На чем же тогда «поймали» двух именитых народных композиторов?

— В то время политика Министерства культуры Украины была направлена на то, чтобы композиторы не перегружали репертуар возглавляемых ими коллективов своими авторскими песнями, — три-четыре, не больше, — вспоминает Слёта. — Все концертные программы рецензировались и утверждались министерством. Нас с Пашкевичем обвинили в том, что, увлекшись своими собственными произведениями, пренебрегаем песнями других авторов, членов Союза композиторов. Что это за песни и берут ли они за душу — никого не интересовало. Нас это возмущало, ведь в России никто ничего не запрещал, а здесь... Но Пашкевич делал свое — ему никто не указ, да и я не очень-то обращал внимание на всяческие условности. Статья же была направлена на то, чтобы «обрезать» наши автор­ские порывы, не высовываться. Это сегодня такой подход не укладывается в голове. А тогда большинство и наших коллег воспринимали эту критику как серьезное предостережение…

«Льон цвіте…» на городской ратуше

В 1973—1988 годах из громкоговорителей у главных часов на городской ратуше Житомира каждый час можно было слышать несколько тактов из «Пісні про Житомир». Эту мелодию, гастролируя по Украине, в начале 70-х годов написал обласканный властью известный советский композитор, украинец по происхождению Григорий Пономаренко. Встретился он со Слётой и предложил ему под свою мелодию написать стихи для «визитной» мелодии города.

Композитор, который уже тогда «баловался» поэзией, на скорую руку написал текст, где были и такие слова: «Мій Житомир, мій Житомир тоне в зелені дібров, мій Житомир, мій Житомир — моя мрія і любов». Вроде бы и ничего, но Пономаренко тем временем, где бы ни гастролировал, ударными темпами продолжал писать песни-«близнецы» под похожую мелодию, вставляя в текст другие названия городов. При партийной власти на такое «конвейерное» творчество никто не обращал внимания. Но настали новые времена. Музыкальная халтура все больше коробила слух. И в 1989 году житомирские власти все-таки решили поменять мелодию Григория Пономаренко на несколько тактов И.Слёты «А льон цвіте...» Это было вполне справедливо. Хотя в тексте и нет упоминания о Житомире, — более удачной мелодии для этого города не найти.

…Можно ли назвать Ивана Сльоту «заложником» одной песни? Язык не поворачивается! Его талант настолько многогранный, щедрый и естественный, что сужать его до участка «льна» было бы весьма неблагодарно. Но факт остается фактом — мелодичный шлейф песни с почти сорокалетним стажем «А льон цвіте…» тянется уже не за одним поколением наших соотечественников и откликается на далеких континентах. Кто знает, будет ли так щедро, как и раньше, небесно-синеглазый лен переливаться на украинских полях? Но песня Слёты безусловно будет к этому побуждать.

Из досье «ЗН»

СЛЁТА ИВАН МИХАЙЛОВИЧ. Родился в 1937 году в селе Яснозорье на Черкасщине. Работал на Черкасском машиностроительном заводе. Два года был на лесозаготовках в Архангельской области, чтобы заработать деньги на баян, о котором давно мечтал. В 1956 г. вернулся домой и начал организовывать художественную самодеятельность в соседнем селе Кумейки. Армейскую службу проходил в Одессе, где также не разлучался с музыкой. Не дослужив полгода, блестяще сдал экзамен в музыкальное училище по классу баяна. Потом поступил в Одесскую консерваторию на ту же специальность, а дальше — по совету Анатолия Авдиевского — перевелся на хоровое отделение. Закончил учебу в 1970 году и приехал в Житомир. С тех пор — неизменный руководитель Полесского ансамбля песни и танца «Льонок». Автор известных в народе песен, среди которых «А льон цвіте», «Не згорає зоря», «Ти мене замани», «Купавушка», «Батьківська хата», «Ой хотіла мене мати» и другие. Мелодия песни «У поліськім краї» на стихи Г.Столярчука стала позывными Житомирского областного радио. И.Слёта — автор многих поэтических сборников, член Союза писателей Украины. Жена Валентина Бартош — солистка ансамбля «Льонок». Два их сына — студенты Национальной музыкальной академии.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно