Трудности перевода

27 января, 2006, 00:00 Распечатать Выпуск № 3, 27 января-3 февраля 2006г.
Авторы
Статьи авторов Все статьи автора Все авторы
Отправить
Отправить

Когда смотреть на других становится интереснее, чем показывать себя, это значит, что наступает взросление...

Авторы
Статьи авторов Все статьи автора Все авторы

Когда смотреть на других становится интереснее, чем показывать себя, это значит, что наступает взросление. Мы же пока стремимся сделать так, чтобы об Украине и ее необыкновенных культурных достижениях узнал весь мир. Стремимся, впрочем, тоже больше на словах. Однако показательно, что этот пункт входит в культурную программу нынешней власти. Смешно. Как можно надеяться чем-то заинтересовать и тем более поразить мир, если знаешь о нем так мало? А вот познакомить Украину с современными мировыми культурными достижениями — это почему-то в программу не входит. Такой вот пубертатный период независимости.

На фоне нашего общего незнания любой «западный ветер» начинает казаться нам ароматным — западные полулюбительские постановки в украинских театрах объявляются чуть ли не образцом для подражания, музыкальные коллективы, собирающиеся поиграть по воскресеньям и способные заплатить за аренду зала, вызывают шквал одобрительных рецензий и т.д. С литературой и кино — все несколько лучше, но в конечном итоге тоже невесело. Книги на самый разный вкус сплошным потоком текут через границу с Россией. Оттуда же главным образом поступает пиратское видео, которое знакомит нашего зрителя с новейшими работами западных режиссеров. Казалось бы, спасибо соседям. Да язык не поворачивается. Нет, не потому, что «русская книга давит нашего издателя» — по большому счету, раз не хочет работать по законам рынка, так ему и надо. Проблема читателя в другом. Наш читатель/кинозритель, получая эту продукцию исключительно на русском языке, продолжает жить в условиях культивируемого билингвизма. Мы имеем в виду в первую очередь украиноязычного потребителя, который в другой ситуации определенно отдал бы предпочтение украинскому переводу. Но это полбеды, билингвизм — не так уж плохо. Плохо другое. Наш читатель/зритель становится заложником российского посредника — его вкуса и представлений о выгоде. Получая что-либо через третьи руки, надо быть готовым к тому, что эти руки окажутся не слишком чистыми, а товар, соответственно, свежим. Российские поставщики заполняют свой и соответственно украинский рынок массой дешевой попсы — как киношной, так и книжной. Причем киношная — как правило пиратка — идет еще и в прескверном переводе. Что же касается книжной продукции, то российские издатели чем дальше, тем больше отдают предпочтение работе с авторами-соотечественниками. Слой переводной литературы истончается и там. Издателей можно понять — выплаты по копирайту и роялти сильно снижают коммерческую привлекательность переводных проектов.

Тем приятнее говорить об исключениях — о журнале «Всесвіт», центре украинского литературного перевода вот уже на протяжении восьмидесяти лет. Это лишний раз подтвердил недавно опубликованный свод библиографии журнала, охватывающий период с 1925 по 2000 годы. Размах переводческих свершений действительно поражает — на момент выхода свода в свет издано 864 номера, в котором было опубликовано более 5 000 текстов, переведенных с восьмидесяти языков мира. Судьба журнала не меняется со временем. Как во времена жесткой государственной цензуры ему удавалось знакомить нас с лучшими образцами мировой литературы, так и сейчас, когда цензуры, во всяком случае в этой области, нет, он по-прежнему остается едва ли не единственным изданием, знакомящим украинского читателя с современной мировой литературой.

К сожалению, эти достижения — скорее, исключение из общей ситуации с украинским литературным переводом. Сейчас, конечно, это может прозвучать как анекдот, но были времена, когда русскоязычные жители «одной шестой» вынуждены были знакомиться с новинками именно на украинском, учить, так сказать, украинский язык по «Всесвіту», а также по переводам издательства «Дніпро», поскольку за исключением «Иностранной литературы», которая цензурировалась гораздо внимательней, конкурировать с ними было некому. Обидно, что с изменением исторической и политической картины, ситуация с украинскими переводами если и изменилась, то, скорее, к худшему. Теперь на ее фоне неоднозначный, но живой процесс перевода и издания иностранной литературы в России выглядит как могучий поток в сравнении с едва живым ручейком. Один из недавних грандов переводной литературы, издательство «Дніпро», ведет полурастительное существование — без новых имен, проектов и, главное, изданий, воюя уже не за читателя, не за сегмент рынка, а, главным образом, за квадратные метры площади. Конечно, тут впору в очередной раз поплакать о судьбах культуры в эпоху «звериного капитализма», но зачем площади издательству, которое по сути ничего не издает? И неважно — это следствие бестолкового менеджмента, неспособного генерировать коммерчески успешные проекты, или чья-то попытка довести издательство до банкротства с тем, чтобы потом его приватизировать. Важно, что читатель не получает качественной переводной литературы. А о том, что читатель в этой литературе нуждается, говорит, например, тот факт, что авторам приходится просить продавщицу в киоске приберечь номер «Всесвіта». Об успехах именно украинского перевода «Гарри Поттера» издательства «А-Ба-Ба-Га-Ла-Ма-Га» и говорить не приходится. То есть как бы ни ныли любители порассуждать о «лингвоците» украинского языка, желающих читать на нем вполне достаточно — было бы что.

Отдельно необходимо сказать о ситуации, сложившейся со специалистами-переводчиками и их взаимоотношениях с издателями. За исключением тех случаев, когда переводчик издателю друг (брат, сват, кум...), холодная война между ними, время от времени перерастающая в открытый конфликт, — фактически, нормальная практика. Причина банальная — деньги. Несмотря на то, что гонорарные ставки, предлагаемые украинскими издательствами, невысоки до смешного, задержать выплату даже такого гонорара для большинства из них — нормальная практика. Опросив с десяток переводчиков, работавших с украинскими издательствами, мы не обнаружили ни одного, кому бы время от времени не задерживали выплату без видимых причин. Причем речь не идет о дне или десяти — как минимум о двух-трех месяцах. И даже в тех случаях, когда переводы осуществлялись на деньги, выделенные фондом, то есть издатель никак не зависел от продаж, а сумма гонорара переводчику была заложена в бюджет проекта. Часть переводчиков попадали даже в ситуации, когда выбить из издателя по крайней мере часть гонорара им так и не удавалось.

Результат ожидаемый: часть переводчиков, причем не худших, переходит на работу в русские издательства —благо, этим языком тоже владеют, а платят россияне не в пример нашим, причем украинских сотрудников любят за относительно меньшие финансовые запросы. Иные переводчики переходят в коммерческую сферу, где тоже гонорарные ставки заметно выше. А издательства с чистым сердцем нанимают новых переводчиков — прямо со студенческой скамьи, еще не «разбалованных» гонорарами и просто порядочным отношением к их труду. Правда, иногда складывается впечатление, что эти переводы делаются в перерывах между парами и с помощью несколько устаревшего словаря. То есть читатель снова остается без качественного и своевременного перевода.

Сколько громких слов было и будет сказано о том, что надо выходить из культурной орбиты России. С некоторыми аргументами можно даже согласиться. Хотя не выходить надо, а разнообразить орбиты. Культурное присутствие России в Украине определяется во многом отсутствием языкового барьера. Но еще и тем, что рынок Украины России выгоден и главное — свободен. Здесь есть заинтересованность почтеннейшей публики и нет конкурентов. Украина сама ничего не делает, чтобы заполнить свое культурное пространство самостоятельно добытыми образцами мирового искусства — как одна ласточка не делает весны, так и один «Всесвіт» не сделает Украину частью мирового рынка современной культурной продукции.

Да, есть еще грантовые программы переводов, программы культурных представительств других государств в Украине, которые дают деньги на оплату труда переводчиков и издание. Но эти программы, в тех случаях, когда они направлены на финансирование художественной, а не специальной литературы, лишь затягивают агонию. Украинский издатель не привык разыскивать новые произведения и рисковать, вкладывая в них деньги. И пока есть возможность издавать книги на деньги, предоставленные фондами, посольствами или на худой конец спонсорами, он будет работать именно в таком режиме. А этот режим совсем не предполагает заинтересованности читателя и, соответственно, развития рынка. Купят — хорошо, не купят — ладно.

То, как покупается переводная литература, привезенная из России, и те крохи, которые делают немногие украинские издатели в этой области, как спешит публика на гастролеров из «далекого зарубежья» — хороший знак. Нам интересно то, что происходит в мире. Мы хотим не только себя показать, но и на других посмотреть. Это обнадеживает, потому что межкультурные связи устанавливаются только в результате взаимной заинтересованности, а не патологического желания показать всем, какие мы классные. Вопрос только в том, какими путями будет удовлетворяться этот интерес. Проникновение культур в обоих направлениях происходит двумя путями — в результате усилий отдельных артистов и менеджеров и путем реализации государственной политики в области культуры. Пока что государственная политика сводится в основном к тому, что после очередного почти случайного попадания украинских деятелей культуры на какой-нибудь фестиваль-конкурс-ярмарку, после победы-вопреки-всему или появления в топ-листах, вырваться на экраны телевизоров с победными возгласами «Могем! Мы не хуже! Мы, может быть, даже лучше!» После чего все затихает до следующей виктории. В то время, как любой мало-мальски образованный человек прекрасно понимает, что победы на фестивалях ничего не говорят собственно «о нас» — а только о том человеке, который этой победы добился. И что достичь вершины — это байка. Истинный победитель тот, кто сможет на ней удержаться. А для этого нужны условия для постоянного роста, а для этого нужен постоянный контакт с аудиторией, а для этого надо быть интересным аудитории, а для этого надо поддерживать аудиторию в определенном культурном контексте, а для этого... Впрочем, хватит — и так все ясно. Если мы хотим заявить о себе, как о высокой европейской культуре, надо ею стать. То есть получать продукт из первых рук и без сильных задержек. Украинские художники до сих пор вынуждены творить в условиях изоляции. И если изоляция от мирового зрителя — это удар больше по самолюбию, то изоляция от мирового художественного процесса — это удар по качеству.

Быть принятым, на сезон войти в моду, прозвучать на одном фестивале и забыться до следующего — всего этого мало. Важно быть понятым. Уметь сказать так, чтобы тебя услышали и захотели услышать еще. Знать, как сказать. Знать, чем можно быть интересным и какое место в этом контексте занять, чтобы не раствориться, но и не быть чужим. Владеть контекстом. Мы же владеем контекстом в лучшем случае двадцатилетней давности. Из Букеровских лауреатов последних пятнадцати лет внимательному украинскому читателю более-менее известен разве что Кутзее. В русском переводе, разумеется. То ли дело 70–80-е — Голдинг, Фицджеральд, Мердок, Рушди. Чуть лучше с Нобелевскими лауреатами в области литературы — но там дается премия не за «свежак», а за совокупное творчество. Несколько лучше мы осведомлены о достижениях в области кинематографа — спасибо пиратам, тоже, впрочем, не отечественным. Во всяком случае победители Каннского, Венецианского, Берлинского кинофестивалей до нас худо-бедно доходят. А уж об оскароносцах мы знаем почти все. Впрочем, последние годы эстетское, экспериментальное кино редко попадает в этот перечень и, соответственно, редко попадает в наш прокат. С музыкой — причем не только академической — еще сложнее. В Украину проторена дорога звездам двадцатилетней (в лучшем случае) давности. Это тоже можно понять — там они выходят в тираж, а тут о них уже знают, а о более молодых конкурентах — еще нет. Так и получается, что Украина владеет мировым культурным контекстом, который перестал быть актуальным лет десять назад.

Разумеется, основная нагрузка в разрешении этой ситуации незнания ложится на плечи коммерческих предприятий — издательств, прокатчиков, артистических агентств. В общем, при самой щедрой государственной поддержке, если Украина не обзаведется собственным рынком культурной продукции и отечественный производитель не попытается стать на нем хотя бы полноправным игроком (раз уж не может стать хозяином), будем и дальше питаться объедками с барского стола второй свежести. Но и роль государства в процессе выведения отечественной культуры в мировой (или европейский — как кому нравится) контекст не последняя. Речь не только о законодательном облегчении участи всех тех, кто занимается культуртрегерством. Никто ведь так и не упразднил, скажем, реестр «общественно необходимых изданий», которые выходят под госзаказ и за которые дерутся книгоиздатели. В области искусства достаточно направлений, которые никогда не станут интересными для коммерсантов, но они нужны зрителю/читателю/слушателю. Это как раз то поле, на котором государственная власть может не только продемонстрировать свой «внешнеполитический вектор», но и оказать реальную помощь отечественной культуре.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК