Создатель «первого украинского блокбастера» (с оранжевым оттенком) Иван Кравчишин: «У них, в России, вся киноиндустрия направлена на то, чтобы поставить нас на колени...»

16 декабря, 2005, 00:00 Распечатать Выпуск № 49, 16 декабря-23 декабря 2005г.
Отправить
Отправить

Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе... Если государство не идет навстречу кино, то кино идет.....

Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе... Если государство не идет навстречу кино, то кино идет... в народ. На завершающем этапе — работа над очень неожиданным для нашего вялого кинопроката проектом. По мнению авторов, это будет «первый украинский блокбастер». Неизвестно название ленты, хотя в сознании кинокругов она уже давно ассоциируется с «ПРЕ»...

Недавние публикации на страницах «ЗН» в связи с почти одновременным запуском нескольких проектов на «оранжевую тему» вызвали среди героев «революционного кинопроцесса» неудержимое желание продолжить разговор. Наболело… Иван Кравчишин, ранее главный режиссер «Закрытой зоны» на «5 канале», а также продюсер многих других телепроектов, как известно, сегодня снимает «ПРЕ»… Название будущего фильма иногда многовариантно трактуют как «Помаранчевая РЕволюция», «ПРЕзидент», «Жизнь ПРЕкрасна»... На последнем этапе Кравчишин то ли шутя, то ли всерьез сказал: «ПРЕ» — это также «Партия РЕгионов»...

— Иван, почему возникло определение «первый украинский блокбастер»?

— Блокбастер — это фильм, который должен окупить себя в два раза.

— Так вы при бюджете в два миллиона намерены минимум четыре миллиона собрать в прокате?

— Мы не говорим о цифрах, а будем стараться, чтобы фильм себя окупил. Ведь до нас многие люди сдавали экзамен на «первый украинский блокбастер», а мы только пытаемся пройти это испытание. Удачно ли это получится, расскажу 28 апреля, когда закончим работу над проектом, продолжающуюся в течение года.

— Удалось ли распознать среди сотни присланных вам «народных» сценариев хотя бы одного талантливого автора?

— Я начал с отбора самых интересных историй. Работая в «Закрытой зоне», пересмотрел массу сценариев. Среди них было много удачных. Что касается «профессиональных», то таких лишь два — о ЦРУ и еще один, под названием «Часы на ратуше показывают шесть ноль-ноль». А вообще каждый писал собственную историю... Потом мы пригласили группу сценаристов. И, знаете, до сих пор на площадке многое редактируем. Делаем коррекцию лишь в диалогах, а не по сюжетной линии, в конфигурацию которой вплели собранные истории. Полагаю, именно так и получится повествование, которое хотим донести до зрителя... Ведь мы снимаем не «кино о Майдане»... И журналисты иногда справедливо говорят: «Не следует торопиться с кинотемой о Майдане!» Это так... Майдан уже раз показывали всему миру, и этот праздник человеческого духа повторить невозможно.

— Но зритель, возможно, и хочет найти границу между конъюнктурой и актуальностью, поскольку у кинематографистов большой интерес к оранжевой революции...

— В Украине таких фильмов должно быть 20 или 30! Чтобы заработал не только рынок, но и вся индустрия. Я рад, что снимает Алан Бадоев. Я хочу, чтобы снимали Санин, Ильенко. Чтобы у всех была такая возможность. Вот Тарас Томенко «прогрыз голову» Минкульту, чтобы доснять свой фильм. Ведь у нас, с одной стороны, вроде бы и дают, а с другой — сразу же начинают большие фискальные проверки.

— Чтобы деньги через кино не отмывали...

— Конечно! Это вопрос государственной политики. И именно с этим борется Санин. Нужно уменьшить налоговое давление хотя бы на пять лет! Я хочу показать своим поступком, что в Украине кино есть! И что его можно сделать прибыльным. И наш зритель хочет его смотреть. Чтобы так утверждать, мы провели множество опросов: не о самом Майдане, а о том, что привело людей на Майдан. Невозможно воспроизвести документальные съемки в художественном кино, так как невозможно собрать миллион массовки, которая бы передала то состояние... Мы хотим отобразить грань, ту точку перехода, когда графит превращается в алмаз. Этот миг! Там, на Майдане, возник алмаз украинской нации. Все убедились: украинская нация существует. Мы уже забыли, как оно было... А доказывать власти, что «мы не козлы» и не биомасса, необходимо ежедневно. Другое дело, что мы всегда ждем, дабы за нас это сделал кто-то другой.

— Какие должны быть априорные условия, чтобы наше кино прежде всего стало бизнесом, а не игрушкой в руках узкого круга людей?

— Конечно, нужна законодательная база. У меня было много встреч с бизнес-элитой страны, они готовы вкладывать деньги в кино. По их подсчетам, даже при существующей налоговой системе прибыль, хоть небольшая, но будет.

Есть желающие снимать кино — режиссеры, операторы, драматурги. Многие из них сейчас в Москве. И им уже надоело работать на сериалы. Еще в 2003 году в Украине приняли программу развития кинематографа. Конец ее действия — 2007-й. Сейчас она просто не выполняется. Там все выписано — и о выделении средств, и об оптимизации законодательства.

— Известно, что сейчас дефицит именно талантливых драматургов...

— Это проблема людей, которые не знают, чего они хотят, и потому не могут найти сценариста. У нас они есть.

— Во время ваших многолюдных кастингов в «ПРЕ», по-видимому, случались непредвиденные и курьезные ситуации?

— Кастинг девушек можно было назвать «террариумом единомышленников». У них было такое желание играть,.. что даже каблуки плавились! Одна профессиональная актриса заявляет: «Вы все дураки!» и выходит из зала. Непрофессиональные актрисы вели себя спокойнее. Профессиональные же понимали: здесь «не наиграешь», а нужно что-то человеческое привнести. Мы нашли уникального мужика, выпевающего обертоны таким голосом, что это невозможно передать. А ребята, которые играют эпизодические роли, просто живут на площадке. Приезжают в Каменец-Подольский и сидят там по три-четыре дня. Говорят: «Нам здесь приятно!». У нас столько материала, что вынуждены многое вырезать. Кино не может быть как бобслей. Вообще через акцию «Народный актер» прошло свыше десяти тысяч человек. Группа по кастингу отбирала на каждую роль по два претендента.

— В фильме задействовано большое количество объектов. Как вы решали с местными чиновниками организационные проблемы, касающиеся мест съемок?

— Всюду идут навстречу. В Каменец-Подольской РГА сначала не поняли, что происходит, и позвонили по телефону в горсовет: «Вы знаете, у нас массовые волнения на площади!». Но там кинематографический мэр, и он позволил зайти даже в его кабинет и снимать там.

— Вы знакомы с сюжетами конкурентных «оранжевых» картин — «Оранж лав», «Оранжевое небо»?

— Не думаю, будто что-то переплетается. И я бы не хотел, чтобы мы отождествлялись или разъединялись. Общее то, что события фильмов происходят осенью. В одних — любовь, в других тоже любовь, а у нас история причинно-следственного характера... Ведь даже один анекдот, рассказанный тремя разными людьми, будет звучать по-разному.

— Как вы собираетесь реализовывать прокатную тактику «народного фильма»? Есть ли особые технологии?

— Провели переговоры с украинскими и российскими телекомпаниями. На сегодняшний день уже имеем 25 премьерных кинотеатров. Надеемся, что картина будет демонстрироваться не одну неделю, а три. За границей интересуются продвижением фильма. Потом запускаем DVD. На СD будут представлены 16 саундтреков. У нас целых семь команд пишут музыку. Например, «Вася club». Это не андеграунд. Хотя то, что украинская музыка загнана в «андеграунд», — уже другой вопрос. Она постоянно находится именно в этом режиме. Мы привезли из Полтавской области девять бабушек — ансамбль «Древо». Вы бы слышали, как они поют космическую музыку!

— Возможно, вы захотите представить картину на каком-то фестивале... Не возникнут ли разногласия? Ведь основана лента все же на любительских, а не профессиональных принципах.

— Не хочу представлять картину на фестивале! У нас для этого есть официальные структуры — Союз кинематографистов, Госкино... Пусть они свое «искусство» представляют... Мы же будем создавать прокатное кино. Кино для народа, а не для фестивалей. А по поводу профессиональности и упреков на эту тему в СМИ... На телерынке я уже 10 лет, а с институтом все 15. И если у нас ничего профессионально не снимается 15 лет, то это не моя беда, а беда Украины. В нашей ленте есть народные актеры, но нет «народных продюсеров» и «народных бухгалтеров». Например, оператор-постановщик Анатолий Сахно имеет награды от «Пролога», фестиваля «Молодость», он был главным оператором «Евровидения», инаугурации президента, многих телевизионных проектов. А почему мы взяли актеров из народа? Потому что с ними намного легче работать...

— Они более послушны? Лишены высокомерности, присущей некоторым профи?

— Боже упаси... У них нет штампов. Профессиональный актер знает, что счастье или любовь нужно играть «именно так», а по-другому он ничего не сделает. И они не экспериментируют. Опорные роли у нас играют серьезные актеры. Скажем, Дока — это отрицательный персонаж, которого все боятся (он просто демон), — играет Алексей Вертинский, талантливый актер, которых у нас единицы. Ведь на наш конкурс «Народный актер» присылали анкеты и профи. На главную роль — Тараса — взяли профессионального актера. Всем он был хорош — и фактурой, и играл прекрасно, но не боец! Нет куража! Статный, под два метра ростом, женщинам нравится, но... В последний момент мы заменили его Андреем Куринным, который вообще не имел никакого отношения к кино. Конечно, сложно с ним на площадке, он элементарные вещи не может выполнить... Но когда «пробьет», в его глазах написано: «Нет фальши». И исполнительница главной героини Ульяны — тоже непрофессиональная актриса, Елена Агошкова. Если ей не нравится коллега и она ему не верит, то хоть убей — ничего перед камерой не выдаст! Так она нам «поотбивала» двадцать знаменитых актеров на пробах. Я ей сказал: «Не дайся никому!», а мужчинам-актерам: «Уломайте ее!». И лишь один смог «уломать» ее на площадке, и именно он теперь играет главную роль.

— До «ПРЕ» вы снимали кино?

— Снимал. Но скажите, кто у нас выходил на широкую публику? «Мазепа»? Давайте говорить о кино как о таковом, а не как о сале, мясе, колбасе, шароварах... О кино нужно говорить как о математике, когда все просчитано. Зритель хочет видеть действительно историю, а не только зрелищный ряд, где ему лишь показывают голые телеса и жеманством выдавливают крокодиловы слезы. Другое дело, что у нас киноиндустрия развалена. Лишь сейчас стали видны первые ростки ее возрождения. Впрочем, это нормальная ситуация, когда нас называют (в частности и на страницах «ЗН») любителями, непрофессионалами... Приятно, что к этому делу интерес проявляют не только журналисты, но и люди капитала, желающие вкладывать деньги в кино. Но опасаются доверять, поскольку думают — вот сейчас начнется... сало и шаровары. Я же поставил перед собой задачу найти деньги именно в Украине. И нашел их.

— Вам удалось не выйти за бюджетные рамки? Не пришлось ли проект дофинансировать?

— Укладываемся... Рассчитали бюджет до 2 млн. долларов. Каждый этап съемок имеет свою смету, и за его пределы не выходим. Задержек по финансированию нет. Именно сейчас начался самый дорогой период съемок — это трюки, продолжающиеся секунды, но на них необходимо потратить бешеное количество денег! Массовки тоже дорогие. Но трюки, где задействованы каскадеры, все же самые дорогие. Мы консультируемся у бойцов спецподразделения «Альфа», чтобы лента не стала замыленной под а-ля американский боевик. Конечно, на взрыв самолета не потянем... Недавно, например, приехали на съемки в Крым и там начали выставлять такие же расценки, как «9-й роте».

— Для «9-й роты» это, наверное, демпинговые цены...

— Да у них в России вся киноиндустрия направлена на то, чтобы поставить нас на колени... Чтобы мы сидели за бортом и не развивали свой кинопроцесс... Впрочем, я за то, чтобы у соседей все нормально развивалось. Но и за то, чтобы и мы не пасли задних.

Детали

Работа над «блокбастером» началась еще в конце апреля. Свыше десяти тысяч народных талантов прошли отборочное «сито» с целью попасть в актерский состав. В результате на главные роли утвердили Елену Агошкову из Днепропетровска, Ирину Марющенко из Харькова, Алексея Вертинского (звезда Киевского молодого театра), Михаила Бекоева из Симферополя. Актерскую группу формировали по типажам — «Красавица», «Хозяйка», «Шеф плохих ребят», «Крепкий орешек», «Экстремал» и т.д. Съемки поэтапно проходили то в Киеве, то в Каменце-Подольском, то в Крыму. Для съемок закупили почти 20 км 35-миллиметровой киноленты «Кодак» типа 5218 Kodak Vision. Действие будущего фильма происходит 18—22 ноября 2004 года в Киеве и Запорожской области: молодые киевляне, выручая своего товарища от неприятностей, оказываются в день второго тура выборов в провинции, где попадают в невероятные истории, связанные как с политическими, так и уголовными коллизиями.

Из досье

Иван Кравчишин родился в 1964 году в городе Снятине Ивано-Франковской области. Окончил Киевский институт искусств им. Карпенко-Карого. Работал режиссером в кинокомпании «Дебют» и на студии им. Довженко. Режиссер «Интерньюз», позднее — СТБ и телекомпании «Нова мова» (программа «Післямова»), продюсер «1+1», генеральный режиссер Национальной телекомпании Украины, главный режиссер передачи «Закрытая зона» на «5 канале». За последнюю получил «Телетриумф». С апреля 2005 года — гендиректор независимой кинокомпании «ПРЕ продакшн».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК