Шекспир как мем

12 января, 17:23 Распечатать Выпуск №1, 13 января-19 января

"Двенадцатая ночь" ХХІ в. — это ночь на пересечении традиций темного сценического прошлого и какого-то яркого солнцеутверждающего театрального будущего.

"Двенадцатая ночь" У.Шекспира после небольшого перерыва снова вернулась на украинские киноэкраны в период рождественских праздников. Это спектакль театра "Глобус", который популяризирует и поддерживает Британский совет в Украине в рамках своего успешного кинотеатрального проекта. 

Казна ее величества королевы английской, очевидно, не усыхает, вроде шагреневой кожи, из-за Брекзита и других социально-политических приключений, если деньжат все-таки хватает и на последовательную систему продвижения именно этого кинотеатрального проекта (на постсоветских территориях), и на гранты для многих наших безработных фрилансеров. 

Таким образом, большое возвращение большого спектакля режиссера Тима Кэрролла на большие экраны — яркое свидетельство, что в этой казне все спокойно!

Постановка "Глобуса", по правде говоря, — не новинка сезона. Спектакль появился на исторической шекспировской сцене еще в 2012-м. И то, что проект сняли, а позже несколькими кругами прокрутили в кинозалах разных стран (а зрителей чем дальше, тем больше), — дополнительное доказательство вечных ценностей в деле британского театра. 

Забегая наперед, замечу, что красавицу Оливию в этом спектакле играет бывший художественный руководитель театра "Глобус" Марк Райлэнс. Гений пластики, мимики, мастер парадоксальных мизансцен и уже таких фирменных хореографических капризов, на которые способны лишь фирменные солистки популярного ансамбля "Березка". 

Собственно, в чем феномен именно этой "Ночи", которая постоянно провоцирует искренний хохот обычных зрителей и порождает глубинные концепции в черепных коробках скучных театральных специалистов? 

Мне представляется, этот феномен — в выдающемся компромиссном сценическом решении режиссера Тима Кэрролла. Режиссера, который фантастически и мастерски пытается соединить традиции еще извечного шекспировского театра елизаветинской эпохи с методиками-практиками театра современного, иногда — радикального. 

И как все это уживается на одном "Глобусе", надо видеть и чувствовать. Прежде всего, помня, что и шекспировская "Двенадцатая ночь" — то сундук с секретом, то не такая уж и простенькая комедия, ведь каждый ее смысловой пласт — это и своеобразность жанровой специфики, и универсальность образной системы, и заданная сказочность, погруженная в определенную реальность. 

"Двенадцатая ночь" ХХІ в. — это ночь на пересечении традиций темного сценического прошлого и какого-то яркого солнцеутверждающего театрального будущего, когда слово снова станет живым, а актер — снова бессмертным, отрекшись, наконец, от статуса "перформер". 

Такой спектакль — как хитрая попытка режиссера апеллировать именно к шекспировским штатным расписаниям, когда в его театре мужчины играли женщин. И такому закону не было альтернативы. Это попытки режиссера Кэрролла максимально дистанцироваться от заплесневелой архаики сценического существования того или иного шекспировского персонажа. Потому что настоящие герои — иногда — кажутся масками из телевизионных или политических шоу, иногда они танцуют буквально на грани высокого стиля и низкого апарта (но эту границу никогда не переступают). 

Такая "Двенадцатая ночь" — одновременно театр текста, театр актерский, театр масок, театр подтекста (и это прежде всего). И в том, что шекспировских Оливию, Марию, Виолу играют именно мужчины, актеры блестящие, чувствуется не так дань шекспировскому времени, как сознательное ироническое передразнивание — еще и времени настоящего. Того постшекспировского Времени, в котором сам великий бард существует как мем. То есть некая единица культурной информации. Многим понятна идея. Многие разгадали символ. Этакий  "культмассовый" образ, который будто из рук в руки передают друг другу земляне разных эпох, поколений и вероисповеданий. То есть шекспировский мем — как фактор объединения и компромисса. 

И вот, собственно, сама специфика "Двенадцатой ночи", в которой Шекспир как мем — не только в особенностях сценической композиции, но и в реакциях и вибрациях современной публики, которая всегда заполняет "Глобус", когда идет этот спектакль. 

Именно кинокамера точно и правильно фиксирует определенные зрительские реакции. Определенные художественные ощущения и открытия британцев и гостей страны, для которой этот мем — это то, что разгадывается, познается. Воспринимается с восторгом. Они мгновенно ловят те или иные сценические знаки-символы, которыми эффектно жонглирует режиссер. Они (зрители) воспринимают Шекспира как непосредственного участника большой общечеловеческой Игры, в которую все давно и поголовно втянуты. 

Выдающиеся актеры этого спектакля — Стивен Фрай, Марк Райлэнс, Сэмюел Барнетт, Лиам Бреннан (и др.) — также своеобразные мемы в сценической композиции, которая предполагает довольно ясный, четкий, а иногда кажется, что и лобный режиссерский прием. Который, однако, шекспировскую пьесу не уплотняет, не сплющивает, а наоборот — лишь раскрывает ее лепестки. 

Такой спектакль внутренне выткан из разных стилевых особенностей, из разных актерских приспособлений. Есть, например, универсальная актерская техника Райлэнса в роли Оливии. Есть и очевидный фактор медийного присутствия популярного Стивена Фрая (он тоже давно мем) в роли умеренного, немного отстраненного Мальволио, чей показной ум проигрывает безумию остальных персонажей. Здесь есть игра в высокую наивность театра елизаветинской эпохи. И есть абсолютно сознательный, даже циничный режиссерский расчет — как такую игру сделать живой. 

И это прекрасно, что без каких-либо перемен декораций, без пиротехнических или компьютерных эффектов, при заданной статике отдельных мизансцен и предсказуемой результативности комических эффектов — именно такая не новая "Двенадцатая ночь" представляется солнечным днем посреди эстетических сумерек современного постдраматического театра. И, очевидно, такая "Ночь" навевает светлую мысль: современный театр, конечно, — это не только "пост" или "ретро", это априори сама природа театральности. Это сама сценическая энергия, в данном случае — генерированная "Глобусом", Райлэнсом, Стивеном Фраем, ее величеством королевой и ее казной. И прежде всего, безусловно, — Уильямом нашим Шекспиром, который не только большой бард, но еще и всеми узнаваемый мем. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 20 октября-26 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно