РОМАН КОФМАН, ЕГО ДРУЗЬЯ И ЕГО «КАРМЕН»

16 мая, 1997, 00:00 Распечатать Выпуск № 19, 16 мая-23 мая 1997г.
Отправить
Отправить

Господа, вы конечно, знаете Кофмана. Того самого, выдающегося дирижера, который плодотворно работа...

Господа, вы конечно, знаете Кофмана. Того самого, выдающегося дирижера, который плодотворно работал со многими известными в мире оркестрами от Сеула до Монреаля, от Валенсии до Ливерпуля, но никогда не порывал связи с Родиной… Романа Кофмана, композитора и эффективного продюсера, художника и утонченного поэта, живущего «уединенно, вне закона, на пятом этаже воображенья…» Но вы не знаете, как не представляет себе до конца и сам маэстро, какие новые ипостаси действенного магнетизма может неожиданно представить его бурная творческая повседневность.

Тому пример - недавно прошедшая на сцене Национальной музыкальной академии им.П.Чайковского премьера немеркнущей оперы Ж.Бизе «Кармен», исполненная, как и полагается, по-французски, в которой Р. Кофман дебютировал как режиссер-постановщик и сценограф. Лишенный государственного финансирования, но насыщенный энергетическим зарядом и самоотверженностью студентов, при поддержке Французского культурного центра в Украине, спектакль прошел с большим успехом, а сама постановка была воспринята как экстраординарная.

В своем эксперименте режиссер решил отойти от привычных клише в самой популярной опере. Так, например, хор (в его импрезе) - это не фоновая масса, а многоликая группа узнаваемых театральных персонажей (Мефистофель, Чио-Чио-сан, князь Гремин…), призванных создать театр в театре, где возникнут, разовьются и угаснут последующие события.

Создание новых оригинальных сценических образов, страстных в своей устремленности, вносит неожиданную свежесть в целостность спектакля, и внешняя форма которого найдена довольно удачно. Максимально подчеркивая степень театральной условности, изначально заложенную в жанре оперы, режиссер делает акцент на эффектных знаках нового времени. Они - выразительные элементы китча - как и само слово LOVE, ярко выведенное на декорационной конструкции (по эскизам Р.Кофмана), которая оправданно проста и многозначна. В конечном счете все приемы режиссуры и сценографии подчинены главному: яркому воплощению музыкальной драматургии спектакля. Поэтому главный герой постановки Р.Кофмана - Музыка.

- Дорогой маэстро, вы не боитесь обвинений в пренебрежении к традициям?

- Могу сказать, что я создал на редкость традиционный спектакль, так как самая главная традиция, переданная нам большими мастерами прошлого, - это неустанный поиск и создание нового.

- Если бы вы в своей жизни встретили настоящую Кармен, как бы вы себя с ней повели?

- Давайте сначала проясним, кто же такая настоящая Кармен. У Мериме - это авантюристка, использующая свой успех в любовных похождениях в корыстных целях… У Бизе - совсем другой тип женщины: романтичный опоэтизированный персонаж. То, что их изначально две, уже само по себе подсказывает: раз не одна, то почему только две? Это дает право создавать третью, четвертую и т.д. (И сколько уже создано!) Если бы я встретил Кармен Проспера Мериме - я бы немедленно сдал ее в ближайшее отделение милиции. Если бы я встретил Кармен Бизе - я не знаю, что бы я сделал, но я хорошо знаю, чего бы я не сделал: я бы ее не зарезал. Это точно! Обещаю, если я ее встречу, то оставлю ей жизнь. Пусть идет к своему Эскамильо, с Богом! Потом все равно прибежит…

- Насколько далеко в этой постановке вам удалось отойти от существующих штампов, которыми оброс центральный персонаж оперы?

- В нашем спектакле три исполнительских состава и три Кармен. Более того, они все разные, так как не подгонялись под определенный стереотип, но у исполнительниц этой партии была и общая задача: какой не должна быть Кармен. Она не должна быть выраженной испанской цыганкой с черными кудрями, она не должна быть знойной женщиной-вамп, фальшиво-игривой и двусмысленной в своих отношениях с Хозе и Эскамильо. Кстати, о штампах: чтобы их избежать, я запретил исполнителям слушать записи…

- Даже самые лучшие?

- Именно, потому что они - самые заразительные. Боюсь, что мой запрет все-таки нарушался.

- Кто они, ваши исполнители, певшие первую премьеру?

- Анжела Швачка (Кармен) - выпускница консерватории (это была ее дипломная работа). Она прекрасно поняла задачу и приняла ее как свою. У нее хороший полетный голос. Она в меру проста (художественной простотой), в меру элегантна (в рамках хорошего вкуса) и, что не часто встретишь в вокальной среде, легко воспринимает новое. Хозе я нашел случайно… Как-то один из студентов предложил мне послушать своего товарища, который поет в хоре Киевской оперы. Пришел молодой человек, Володя Раевский. Без всякого сценического опыта. Спел несколько нот, и я понял, что он обладает голосом такого свойства, который его отличает от многих и многих исполнителей роли Хозе. Вспомните, большинство теноров - женственны, некоторые приторно сладки, некоторые в меру, некоторые замечательно сладки, до объедения… У В.Раевского очень редкий, богатый, своеобразный мужественный драматический тенор, хотя он еще не вполне владеет этим замечательным даром Божьим. Валерий Мурга («крутой» и экстравагантный Эскамильо) этой весной получил 2-ю премию на конкурсе им.Каллас в Афинах. Так что с профессиональной стороной здесь все ясно. Талантливы и М.Нагорный, и Е.Раевская, и другие участники премьеры. Все они достойны яркой, творческой судьбы.

- Довольны ли вы постановкой?

- А вы?

- Конечно, так как этот спектакль - наилучший повод с вами познакомиться.

- Ну вот, даже для этого мне стоило работать. А если серьезно, я доволен и самим процессом работы, и результатом. Очень рад за оркестр, хор, балет, которые показали себя с наилучшей стороны.

- Цикл из 14 концертов под общим названием «Роман Кофман и его друзья», организованный вами с привлечением звезд мирового масштаба, стал кульминацией музыкального сезона в Киеве. Он был приурочен к открытию филармонии после ремонта? Или был другой повод?

- Мысль об этом цикле пришла мне в голову в конце прошедшего лета. Приближалась некая возмутительно круглая дата в моей жизни, и я решил сделать моим дорогим киевлянам концертный подарок. Как раз открылось после ремонта здание филармонии. Я позвонил двадцати одному человеку (выдающимся артистам в разные страны мира, с которыми меня в разное время свела судьба и которых я мог поместить под шапкой «Роман Кофман и его друзья»).

- Это действительно так, все они - ваши друзья? В этом нет никакой натяжки?

- Судите сами: люди такого ранга имеют конкретное концертное расписание на годы вперед. И вот, к примеру, один из них находит в этом расписании 1,5-2 дня… Летит из Цюриха с пересадкой в Киев, репетирует вечером, утром, на следующий вечер выступает в концерте, после чего утром улетает, потому что после обеда, скажем, в четыре часа, у него уже репетиция где-нибудь в Бирмингеме или Париже. Итак, он проводит без отдыха два дня, при этом отказывается от гонорара (правда, чисто символического по мировым стандартам), выступая бескорыстно… Друг он?

- Каков общественный резонанс этой серии концертов?

- Мне это не интересно. Из всех видов резонанса меня волнует только акустика в зале.

- Обладатели звучных имен, которые принимали участие в ваших концертах, - наши бывшие соотечественники, покинувшие страну (бывший СССР) в разное время по схожим причинам. Для справки: кто где живет?

- Скрипач Г.Кремер - в Париже, пианист В.Крайнев - в Ганновере, скрипач С.Стадлер - в Мюнхене, пианист В.Репин (бывший знаменитый вундеркинд) - в Амстердаме, скрипач В.Бродский - в Риме, скрипачка Л.Исаакадзе - под Мюнхеном, пианист А.Любимов - в Париже…

- Вы достаточно известны в музыкальном мире и подобно им могли бы выбрать для жизни любой из самых прекрасных городов мира: Нью-Йорк, Париж, Рим… Почему вы так не поступили?

- Я не буду говорить, почему не выезжаю сейчас. Скажу, почему не выехал раньше: во мне живет очень сильный дух противоречия. Меня не выпускали за границу 16 моих лучших лет (с 1973 по 1989 гг.). Меня вычеркивали из всех списков выезжающих за рубеж. На приглашения, которые мне поступали оттуда, как я узнал потом, давался официальный ответ: что я болен или занят. Именно тем, что не выпускали, меня и подталкивали к принятию решения: уехать раз и навсегда. Так вот я из принципа (может быть, это дурацкий принцип) остался. А сейчас уже есть эта свобода перемещения. Я полностью или почти полностью удовлетворяю свою потребность в самовыражении и там, и здесь.

- Но на родине у вас нет симфонического оркестра, ведь так?

- Это проблема не моя. Это проблема родины. И потом… Это моя страна. Мой дед закопан живым в эту землю во время еврейского погрома, кстати, уже после революции на глазах у моей бабушки и их детей. Бабушка сошла с ума и тихо умерла две недели спустя. В Бабьем Яру лежат расстрелянных во время войны 11 членов нашей большой семьи (в том числе две двоюродные сестры с грудными младенцами). Мой старший брат, рядовой Красной Армии, погиб, освобождая Украину от фашистов… Это моя земля, и только я сам имею право решать, покинуть ее или жить здесь до последнего часа.

- Три года (1992-1994 гг.) вы возглавляли Сеульский филармонический оркестр. На каком языке происходило общение с музыкантами?

- В Корее, Японии - на английском. В Германии - на немецком. В Испании - недавно попробовал по-испански. Получилось. Меня понимали.

- Что вы обычно исполняете за рубежом?

- Отвечу коротко. Мне приятно, что, скажем, в Петербурге меня приглашают играть русскую музыку, а немецкие оркестры заказывают мне немецкие программы: Моцарта, Бетховена, Малера, Брамса…

- Это говорит о том, что ваша трактовка принимается. Ведь слушатель там довольно строгий, его не обманешь…

- Не пробовал. Не знаю. Но слушатели толк в музыке знают, это точно. И критики очень серьезные, можно даже сказать, дошлые. Тем не менее я уже имею приглашение на будущие сезоны (до 1999 года) от немецких оркестров и опять с немецкими программами.

- Несмотря на большую творческую работу в Киеве в этом году, вы не отказывались и от зарубежных гастролей. Где вы еще выступали?

- Последний год я в основном дирижировал немецкими и английским оркестрами. Впервые у меня была встреча и небольшое турне с Ливерпульским Королевским филармоническим оркестром. Были концерты в Германии, где я продолжил сотрудничество с оркестром Мюнхенского и Лейпцигского радио. Там же вышли мои новые компакт-диски.

- Отечественная музыкальная критика… Что вы скажете о ней?

- Увы, у нас, в Украине, такой жанр как таковой вообще отсутствует. Есть серьезные исследования о композиторах, об истории музыки и т.д. А вот музыкальной и исполнительской критики с осмыслением того, что происходит на концертной эстраде, просто не существует. То есть, большинство материалов, которые проходят в прессе, либо чисто информационны, либо это заметки типа: «дирижер взмахнул палочкой - полились волшебные звуки музыки» или «пианист прикоснулся к клавишам, и полились (те же самые) волшебные звуки музыки…». В отличие от этого критику, которую мне присылают из-за рубежа на мои концерты, можно изучать и изучать. Это серьезнейшие анализы каждой части симфонии (с темповой стороны, с тембральной) со знанием традиций и разных трактовок.

- В английской газете «Телеграф» вы названы «одним из лучших в мире дирижеров-интерпретаторов». Немецкая газета «Зюддойче цайтунг» делает вам ошеломляющий комплимент, сравнивая вас с Мравинским. В то же время в вышедшем не так давно в Украине в объемном справочнике (5000 имен) «Митці України» ваше имя почему-то отсутствует. От кого это зависело и как вы это восприняли?

-Да, действительно, я совершенно случайно узнал об этом справочнике. Но скажу искренне: не найдя среди 5000 деятелей искусств Украины, среди всех моих коллег (дирижеров симфонических, областных камерных оркестров, оркестров народных инструментов…) своей фамилии, я не огорчился. Потому что сокровенное, невысказываемое желание каждого артиста - выделиться из общей массы. Тут же без всяких усилий с моей стороны мне это удалось. Обидно не попасть в 5 или в 50. Но не войти в 500 или даже в 5000 деятелей искусства - это просто замечательно! Что же касается составителей сборника, то за музыкальный раздел отвечал некто И.Гамкало… Кстати, выбор имен для справочника может представить интерес для юмористических журналов. Так, среди деятелей украинского искусства вы можете найти имя Поля Робсона, который некогда заехал в Киев и спел в концерте украинскую песню «Реве та стогне Дніпр широкий». Такой вот вклад в украинское искусство.

- Жаль, что на сегодняшний день еще встречаются подобные казусы.

А о вкладе Романа Кофмана не только в украинское искусство свидетельствуют и его многочисленные поклонники, число которых умножилось после нашумевшего успеха его «Кармен», и то поколение молодых украинских дирижеров, которых уважаемый мэтр готовит в стенах нашей Национальной музыкальной академии им.П.Чайковского для нашей страны.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК