Любовь Михайлова: "Я против какого-либо сотрудничества с неподконтрольными территориями"

16 марта, 17:37 Распечатать Выпуск №10, 17 марта-23 марта

ИЗОЛЯЦИЯ после захвата боевиками не только не погибла, но даже стала больше и заметнее.

Основательница платформы культурных инициатив ИЗОЛЯЦИЯ Любовь Михайлова рассказала о проблеме "закулисных договорняков" по Донбассу; о спорном тренде "миротворчества", а также о новых проектах известного арт-фонда. 

Как известно, арт-фонд ИЗОЛЯЦИЯ основан в 2010-м в Донецке, на территории завода изоляционных материалов (после развала СССР этот завод приказал долго жить). Любовь Михайлова, основательница институции, за короткий период сделала это место модным, культовым, привлекла к работе крупнейших звезд современного искусства.

Что было дальше — известно: война, захват территории ИЗОЛЯЦИИ боевиками ДНР. 

И вот текущий 2018-й — уже четвертый год деятельности арт-фонда в Киеве. Кстати, ровно столько же времени институция провела и на заводской территории в Донецке (до 9 июня 2014-го). 

— За это время мы не "осели" в столице, а стали скорее кочевниками, ведь география проектов платформы выходит далеко за пределы Украины, — говорит Любовь Михайлова. — И 2018-й открыли двумя проектами, отражающими актуальное поле заинтересованности фонда. Совместно с BigMedia, крупнейшим сейлз-хаусом наружной рекламы в Украине, инициировали проект "Точки соприкосновения" (Points of Unity), который с января можно увидеть на 50 биллбордах и ситилайтах по всему Киеву. Созданный датскими художницами Hesselholdt & Mejlvang, проект контрастирует с привычной наружной рекламой и является попыткой превратить — хотя бы на время — коммерциализированную городскую среду в пространство для искусства и рефлексий. 

Второй проект — это коллаборация с организацией "Гараж Генг", выставка "Uтопия: трансформации украинского Востока", которую в марте можно было увидеть в креативном сообществе IZONE. Выставка посвящена новому мультидисциплинарному исследованию культуры, урбанистики и идентичности шести городов Донецкой и Луганской областей. В трех из них (Лисичанск, Бахмут, Покровск), а также в Старобельске ИЗОЛЯЦИЯ работает в данный момент — это продолжение нашего проекта СМЕНА, в рамках которого с 2015 года реализуем культурные проекты в городах Донбасса, призванные активизировать местные сообщества и дать людям надежду на положительные перемены в стране. 

Как и раньше, Донбасс в фокусе ИЗОЛЯЦИИ. Помимо проекта СМЕНА, мы развиваем исследовательскую платформу "Донбасские студии", с помощью которой пытаемся развеять стереотипы об этом регионе и инициировать дискурс на тему Донбасса, основанный на профессиональных изысканиях, а не на демагогии, которой забит сейчас украинский эфир. 

— Любовь Ивановна, пребывая за рубежом, все-таки как удается координировать жизнедеятельность платформы IZONE? 

— Я более 20 лет живу за границей, но Украина не перестала быть моим домом. Приезжаю сюда регулярно и не теряю связи с родиной. Тот опыт, который получаю за рубежом, позволяет приносить сюда много новых идей, которые реализуем с командой фонда в Украине. 

В частности, последние пять лет вдохновляюсь развитием креативных индустрий на Западе — особенно в Великобритании и США, — и креативное сообщество IZONE, проект фонда ИЗОЛЯЦИЯ в Киеве, является материализованным воплощением этих тенденций. 

IZONE — наш ключевой проект в Киеве. Этот культурный хаб, официально открывшийся в сентябре 2015-го, призван стать местом пересечения креативного бизнеса и культурных профессий, где можно знакомиться с единомышленниками и обмениваться опытом и идеями. 

Это модель работы и отдыха, которая не представляется без культурной составляющей. 

Работая на Западе, стараюсь привлекать иностранных партнеров и инвесторов к сотрудничеству с IZONE. Но, по сути, я не руковожу IZONE, это не коксохим (смеется). 

У нас горизонтальная структура управления, где каждый ответствен за свое направление и принимает решения самостоятельно, но успех именно — в командной работе и ее слаженности. 

У Ори Брафмана есть прекрасная книга "Морская звезда и паук", где он сравнивает более традиционную централизованную схему управления организациями (spider) с современной децентрализованной (starfish), примером которой является, к примеру, YouTube. 

Сегодня очевидно, что иерархические организации проигрывают горизонтальным в гибкости и быстроте принятия решений. А в сфере современной культуры и бизнеса такая неповоротливость попросту непозволительна. 

— Насколько вы интегрированы именно в арт-жизнь "вне" Украины, в тамошние художественные проекты?

— Сейчас живу в Лондоне. Кроме того, что Лондон — культурная столица мира с многовековым традициями, Англия является флагманом в сфере креативной экономики. Внимательно слежу за инновациями и новыми трендами в этой отрасли. Не случайно генеральный план как ИЗОЛЯЦИИ в Донецке, так и IZONE в Киеве разрабатывали британские архитекторы.

Как выходцы из Донбасса, очень любим постиндустриальную тему, и именно поэтому нашими партнерами по урбанистическому проекту развития индустриального Подола являются урбанисты и архитекторы из самого викторианского региона Англии — Нортумбрийского и Ланкастерского университетов, мы делали совместный проект и выставку в 2017 году. 

Конечно, я вовлечена в мир современного искусства, являясь членом одного из комитетов TATE Modern и просто имея друзей на Западе в широком кругу кураторов, художников, галеристов и различных арт-институций. 

ИЗОЛЯЦИЯ тесно сотрудничает с несколькими резиденциями, среди которых, в частности, Delfina Foundation в Лондоне: мы уже несколько лет отправляем туда на резиденции украинских художников и культурных менеджеров, в ответ принимая у себя британских. 

В 2017 я сама стала участницей резиденции для коллекционеров, организованной Delfina, что было несколько неожиданно. 

Нужно сказать, что понятие коллекции искусства в последние годы очень расширилось, и меня пригласили стать резиденткой в первую очередь благодаря "коллекции" социально ориентированного искусства, состоящей из проектов ИЗОЛЯЦИИ. 

— Пребывая в Лондоне, регулярно ли отслеживаете текущие бурные события в Украине — в Киеве, на Востоке? С точки зрения арт-менеджера, к чему могут привести именно такие события, близкие к регулируемому хаосу? И есть ли лично у вас надежда, что уже в ближайшее время вся восточная Украина станет "нашей", а кровопролитие там прекратится? 

— Конечно, очень внимательно слежу за всем, что происходит в Донбассе. Восток — моя родина, в Донецке могила моего отца и деда, но я не знаю, когда смогу туда вернуться. 

Многие проекты ИЗОЛЯЦИИ направлены на изучение региона и работу в прифронтовых городах. Сейчас важно поддерживать людей именно там, инвестировать в города на украинской территории Донбасса, ведь лучшая экономическая и культурная ситуация будет служить стимулом для возвращения в Украину оккупированных территорий: люди по ту сторону линии разграничения видят все изменения, происходящее здесь. 

Прогнозировать что-либо относительно возвращения Донбасса в Украину мне очень сложно, учитывая, что реально правительство в этом направлении не делает практически ничего. А то, что делается, глубоко скрывается от общественности по непонятным причинам.

Делаем что можем для этого возвращения, как и многие рядом с нами. 

Мы даже с президентом судимся по поводу "закулисных договорняков" в отношении переговоров по Донбассу. Но пока система не поменялась: страной "рулят" в ручном управлении, как и при предшественниках. И даже "реформированная судебная система" в лице Верховного суда не является независимой от власти. 

Решение Верховного суда по нашему вопросу — это же перфоманс, достойный отдельного проекта современного искусства. Оказывается, президент един как минимум в двух лицах: отдельно президент Украины, и отдельно — глава Совета национальной безопасности и обороны. И беспокоить Верховный суд по поводу решений главы СНБО не стоит…

— Летом 2014-го территория арт-фонда была захвачена боевиками. Есть ли творческие люди именно в "той" части Украины, с кем вы как-либо поддерживаете творческие человеческие отношения? Хотя понятно, что не всех из них можно назвать… Но есть ли они там вообще?

— Культура неразрывно связана с экономикой и политикой. Мы знаем, что происходит в Донецке… Сергей Захаров, Дмитрий Потехин, Игорь Козловский и многие другие, побывавшие в застенках "ДНР", расположившихся в подвалах захваченного арт-центра, могут многое рассказать о том, что стало с ИЗОЛЯЦИЕЙ — "там". 

Но мы не знаем, сколько людей до сих пор остаются в заложниках у боевиков. О творчестве в такой ситуации говорить просто невозможно. 

Сейчас появился тренд "миротворчества" через культурные контакты по разные стороны линии разделения, финансируемый различными грантами. Но я категорически против какого-либо культурного сотрудничества с неподконтрольными территориями, пока не решен основной вопрос —возвращения захваченных территорий в Украину.

Между тем, нет никаких сигналов со стороны государства, что эти территории будут освобождены. 

Более того, даже не выдвинуты обвинения представителям "ДНР", лично ответственным за террористические акты. 

Их имена прекрасно известны (например, Роман Лягин — идеолог создания "ДНР", руководивший захватом ИЗОЛЯЦИИ в Донецке). Имеются сотни доказательств их преступлений, свидетельств и показаний, которые мы передали инициированному нами самими следствию. Но Генпрокуратура по-прежнему бездействует. 

В Донецке остаются наши знакомые, не выехавшие оттуда по экономическим или по семейным причинам. Многие из них — трезвые люди, понимающие абсурд марионеточной республики, они считают себя украинцами. 

Мы общаемся с ними. Но с каждым днем усиление российских позиций там и бездействие украинских уменьшают шансы на скорое возвращение этих территорий. 

— Если вернуться в 2014-й, то что удалось спасти, перевезти в столицу (из прежнего арт-контента ИЗОЛЯЦИИ)? 

— Практически все было уничтожено боевиками. Инсталляции порезаны на металлолом, скульптуры расстреляны в качестве мишеней. А наша известная "Помада" (работа Паскаля Мартина Таю Make Up… Peace!) — взорвана. 

Вывезти удалось только плоские работы — картины, фото. 

Но самое ужасное то, что крупнейший культурный центр в Украине, каким была ИЗОЛЯЦИЯ, разрушили и превратили в тюрьму, в тренировочную базу боевиков и склад боеприпасов. 

К счастью, осталось главное — наша команда и наши последователи, разделяющие нашу философию, дух и идеи. И мы продолжаем развивать их там, где находимся. 

— На все проекты ИЗОЛЯЦИИ (выставки, мастер-классы, фильмы) посетители могут попасть бесплатно. Но все же — как найти финансирование в наше сложное время? Ведь средства нужны и на аренду, и на зарплату. 

— Вопрос поиска средств на культурные проекты стоит остро во всем мире. Любая некоммерческая институция нуждается в экономической модели, позволяющей ей находить деньги на проекты, оставаясь при этом независимой и открытой. 

Фандрейзинг в этой сфере — тема отдельной лекции, а лучше — целого курса для культурных менеджеров, тем более в Украине, где это поле деятельности плохо развито и остается мало изученным. 

В Украине культура меценатства до сих пор очень слаба, в том числе из-за отсутствия законодательства, которое бы ее поощряло, — как это происходит, например, в США. 

Также нет прозрачной модели финансирования государством grassroots, культурных инициатив. Корпоративный сектор у нас тоже пока в основном не осознает экономический потенциал культуры. И все же ситуация не стоит на месте, и такие компании, как BigMedia, показывают, что в Украине появляется осознанный социально и культурно ответственный бизнес.

— Поддерживает ли вас Минкульт? И как у вас выстраиваются взаимоотношения с другими государственными институциями? Какое место в вашей структуре отведено взаимоотношениям с европейскими институциями (Гете-институт, Британский совет в Украине)? 

— Я являюсь членом Экспертного совета по вопросам современного искусства, созданном при Министерстве культуры. Сам факт существования такого Совета и то, что, наконец, в прошлом году Минкульт решил внести в свой словарный запас, а вместе с тем и в структуру Министерства термин "современное искусство", говорит о том, что лед тронулся. 

Это не отменяет того факта, что Минкульт остается закостенелой, малоэффективной махиной, которая давно устарела. 

Конечно, появляются люди, готовые менять положение дел в государственных палатах, но они зажаты рамками абсурдных, трагикомических законов из далекого прошлого, которым должны следовать в своей нынешней деятельности. 

Мне кажется, это все-таки тот случай, когда "пациент скорее мертв, чем жив", и реформирование Министерства, которое едва, наконец, признало современное искусство, нам придется очень-очень долго. 

Тем не менее, ИЗОЛЯЦИЯ мало пересекается в своей работе с Минкультом, но часть своего личного времени, как и другие члены Совета, я все-таки инвестирую в современное искусство Украины — в надежде, что можно пробить стену бюрократизма и наш опыт кому-то пригодится. 

Одним из успешных результатов деятельности Совета была отработка демократической процедуры участия Украины в Венецианской биеннале в 2017 г. 

К сожалению, в этом году об участии Украины в Архитектурной биеннале никоим образом не известно общественности, не говоря уж о демократическом отборе участников. В этом и проблема существующей системы.

ИЗОЛЯЦИЯ сотрудничает с европейскими институциями — Британским советом, Гете-институтом, Польским институтом и другими. Кроме того, в этом году мы подались на несколько проектов в рамках программы ЕС "Креативная Европа". 

Как я уже заметила, не очень верится, что Минкульт изменит ситуацию с культурой в Украине. Реальные перемены в стране сейчас делают конкретные люди и низовые инициативы, не ожидающие помощи сверху, а полагающиеся только на себя и на круг единомышленников. Поэтому очень важно, чтобы именно низовые инициативы имели возможность сотрудничать и создавать network.

— Если говорить не только об отдельной платформе, но и об общих тенденциях в современном украинском искусстве, какие из этих тенденций и явлений кажутся вам наиболее тревожными, а какие — наиболее обнадеживающими? Имеются в виду тенденции и на арт-рынке, и на территории международного сотрудничества, речь также об утверждении новых трендов, открытии новых имен. 

— Говоря о положительных тенденциях, хочу отметить растущее число людей, для которых художник — это профессия. В
2016 году мы инициировали проект "Арт-Среда". Каждую среду в IZONE художники и другие творческие люди в неформальной атмосфере и любом удобном для себя формате представляют свои практики. 

Так вот, за эти почти два года у нас не была пропущена ни одна среда, а сейчас график событий расписан на несколько месяцев вперед. Участники "Арт-Среды" — преимущественно молодые художники, для многих современное искусство — в первую очередь критическое мышление, и это дает надежду, что мы на правильном пути.

Другая важная тенденция — наблюдать за тем, как все больше украинских художников выезжают на резиденции за рубеж. Все чаще фигурируют в международных проектах. И таким образом интегрируются в мировой контекст. 

Это дает надежду на то, что в обозримом будущем нам удастся избавиться от той местечковости, которая сегодня, к сожалению, еще во многом присуща современному украинскому искусству. 

Хотя, конечно, в отсутствие инфраструктуры для художников и других творческих людей это будет непросто

В свете этого не могу не отметить и то, что тормозит, на мой взгляд, развитие украинского искусства и в целом негативно для имиджа Украины. Мы очень зациклены на переживании нашего прошлого и на связанных с этим травмах. 

Да, нам нужно знать наше прошлое, это часть идентификации нации. Но не только этим все ограничивается в ХХІ веке. 

Фокус на прошлое, к сожалению, ведет лишь к большей изолированности Украины, в то время как нам нужно открываться миру. 

Сегодня украинцам нужна новая идентификация, основанная не только на национальности и мифах, с ней связанных, но и на признании нашего разнообразия и праве каждого быть тем, кем он(а) хочет. 

Нам пора вырасти из своей провинциальности и попытаться сформировать имидж нового украинца ХХІ века.

Важно, что IZONE полон ребят, которые легко могли бы служить примером такого украинца новой генерации. Эти люди смотрят в будущее, а не в прошлое. Они не ждут, пока государство решит их проблемы, а берут инициативу в свои руки. За этими ребятами — будущее страны, ведь они делают карьеру здесь, в Украине, одновременно являясь частью международного комьюнити, ничем не отличаясь от цивилизованного мира и его стандартов. 

Убеждена, что критическая масса новых людей, живущих здесь и мыслящих иначе, чем сегодняшние политические элиты, сможет изменить ситуацию в Украине к лучшему. 

— За время, пролетевшее после драматической передислокации ИЗОЛЯЦИИ, все-таки сколько проектов удалось реализовать в столице, и какие из них, на ваш взгляд, наиболее концептуальные, резонансные? 

— За последние годы реализовали более 30 проектов, в которых искусство и культура являлись платформой для диалога на острые социальные и политические темы. 

В 2016 году стартовал проект "Общественный договор", посвященный политике памяти и функции памятных объектов в публичном пространстве. Помимо выставки, проект состоял также из серии художественных интервенций на месте бывшего памятника Ленину в Киеве. Здесь была и лестница Синтии Гутьеррес, позволяющая каждому подняться на пустой пьедестал; и неоновый "светофор" Махмуда Бакши, на котором сменялись образы Ленина, певицы Мадонны и Девы Марии; и инсталляция "Ритуал природы" Исы Каррильо, покрывшей постамент живой мятой, розмарином и базиликом. 

На разных этапах проекта мы проводили опрос людей о том, что они хотели бы видеть на месте Ленина в Киеве. Результаты приятно удивили. Большинство респондентов выступали за то, чтобы территория вокруг пьедестала осталась вакантным публичным пространством, с возможностью проведения здесь различных временных интервенций. 

В 2015 году на Венецианской биеннале мы провели свою "партизанскую" акцию #onvacation: раздавали всем желающим жилеты в стиле милитари с хэштегом #onvacation (фраза, отсылающая к "зеленым человечкам", появившимся в Крыму в 2014-м якобы "в отпуске") и предлагали сделать селфи в павильоне страны-оккупанта — на их выбор. Сами мы начали акцию, конечно же, с российского павильона. Акция очень скоро стала вирусной, и о ней написали все передовые СМИ, от Washington Post до Vice.

В 2016 мы вернулись в Венецию — на сей раз уже на архитектурную биеннале, в которой Украина вообще не участвовала на официальном уровне. Мы представили выставку, подытоживающую международную резиденцию Architecture Ukraine в Мариуполе, тема которой удивительно резонировала с общей темой биеннале: "Репортаж с фронта". Выставка "Архитектура Украины — за линией фронта" отображала опыт Мариуполя и Донецка, соседних городов Донбасса, оказавшихся по разные стороны линии войны. 

В том же 2015 году начали проект Soviet Mosaics in Ukraine, посвященный исследованию и каталогизации мозаик советского периода в Украине: их местонахождения, состояния, авторов и истории создания. На сегодняшний день собрана колоссальная база, с картой, фотографиями и текстами, кроме того, мы пытаемся по мере сил спасать мозаики, оказавшиеся под угрозой уничтожения. 

В рамках проекта "Донбасские студии" удалось создать исследовательскую платформу, которая, надеемся, сможет стать основой кафедры донбасских студий в одном из украинских вузов. 

И это лишь небольшая часть проектов, осуществленных в последние три с половиной года. 

А если говорить о предстоящих "премьерах", хочется упомянуть выставку "Родной город" культовой дизайн-студии из Нидерландов Metahaven, которая откроется в IZONE 26 апреля. 

"Родной город" (Hometown) — новый фильм Metahaven, который снимался в Киеве и Бейруте. В Киеве состоится мировая премьера в форме иммерсивной инсталляции: в выставочном зале, полностью изолированном от проникновения света, два сверхмощных проектора будут одновременно проецировать на стены два видео, которые вместе и составляют канву "Родного города". Две главных героини, две сюжетные линии, два города — Киев и Бейрут — будут сосуществовать на экранах параллельно, пока в ключевой момент повествования они наконец не станут единым целым.

И вот, что еще хочу сказать… Пример ИЗОЛЯЦИИ по-своему уникален для Украины. Эта культурная институция после захвата боевиками не только не погибла, но даже стала больше и заметнее — и это на фоне того, что произошло с культурой на оккупированных территориях Донбасса: Украина не смогла вывезти оттуда ни один музей…

И то, что мы смогли спасти нашу институцию, безусловно, вселяет надежду. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно