Ленин у Жадана говорит по-украински

24 марта, 2006, 00:00 Распечатать Выпуск № 11, 24 марта-31 марта 2006г.
Отправить
Отправить

Сергей Жадан презентовал новый роман «Гімн демократичної молоді». Книга представляет собой шесть...

Сергей Жадан презентовал новый роман «Гімн демократичної молоді». Книга представляет собой шесть новелл, плотно переплетенных персонажами, — ты это выясняешь уже где-то ближе к середине, возможно тогда, когда в другом рассказе читаешь «брати Лихуї» и понимаешь, что это не может быть простым совпадением, как, например, «Віка» или «Горбань» (поскольку мало ли их, этих горбунов или Вик?), а «Лихуї» — случайно, это не те самые «Лихуї»? И вот эта интонация — с точки зрения коренного агрария, абсолютно невозможная для большого города, а с точки зрения жителя большого города — та же излюбленная реакция узнавания своих знакомых в героях чужих рассказов и ежедневных открытий; эта интонация о том, что, несмотря на высотки, троллейбусы и лифты, ты живешь на таком ограниченном клочке земли, где все люди — если не братья (в смысле «Лихуї»), то соседи, бывшие любовники, одноклассники и коллеги из одного профсоюза, и все «мечтою о мире живут». Собственно, именно эта интимная интонация узнавания своего в чужом в книге доминирует.

Как отмечено в аннотации, «Гімн демократичної молоді» — это «шість ліричних історій про розвиток середнього бізнесу в умовах формування відкритого суспільства; сюжет книги поєднує в собі ліричну оповідь з фаховими публіцистичними розвідками, присвяченими легалізації тіньового сектора економіки». Такую аннотацию мог написать только сам Жадан, да еще и приписать — «ідеальне читво для домогосподарок». И дело не в том, что эта книга не о бизнесе, не об открытом обществе и уж точно не о домохозяйках — хотя все это в ней есть: и история становления фирмы «Хауз оф зе дез: Велкам ту Юкрейн — ленд оф зе готік парадайз!», и поездка на очень научную конференцию «по ойкумені». Наверное, домохозяйки тоже есть — то есть вполне возможно, что некоторые из героинь в самом деле могут оказаться (или в ближайшем будущем — почему бы и нет — стать) домохозяйками, но дело не в этом, а в том, что кто, как не Жадан, умеет одной фразой доказать абсурдность конкретного? Ну той же аннотации, например.

Мой друг убежден, что самый лучший текст — это тот, который впаривает тебе тупейшую формулу, а ты воспринимаешь ее как открытие Я это называю: эстетика сильнее логики. Но оба эти высказывания — бледные попытки сформулировать, почему нынешний роман Жадана — самый лучший (используя терминологию моего друга) и почему при сравнении с этой прозой даже успех «Депеш Мод» кажется только разминкой. Хотя, в прагматическом плане, есть подозрение, что «Депеш Мод» навсегда останется самой известной книгой автора, но не потому, что «Гімн...» хуже, а потому, что стилистически сложнее. И совершеннее. В «Гімні...» (пардон за оказиональную, но, уверен, вполне предполагаемую автором омонимию) Жадан убеждает не словами, меньше всего — словами, а, скорее, интонациями, междустрочным пространством, паузами, разделительными знаками или же их отсутствием. Только он может сказать: «Тому що насправді ніхто не помирає від нестачі кисню, помирають саме від нестачі любові або нестачі бабок» — и ты ему веришь. Действительно, от нехватки кислорода — никто... Более того, ты будешь уверен в том, что на самом деле знаешь, что хотел тебе сказать этим автор. Не о кислороде, естественно. И, кажется, даже не о бабках.

В структурном плане каждая новелла (назовем их так, поскольку, если бы даже не были объединены в роман, главы — каждая сама по себе — ничего не теряют) — это история и формула, выведенная из этой истории. Формулы касаются самого важного: любви, доверия, смерти, отчаяния, деления людей по иерархии и того, как со всем этим жить. История каждого отдельного персонажа — это рассказ о том, что не бывает чужих историй (так же, как не бывает незнакомых людей). Потому что каждая чужая история оказывается ответом на твой вопрос. Основанием для твоих выводов. А каждое такое основание, каждый такой опыт, по словам одной из героинь Жадана, — как следы от пуль у тебя на теле: «завжди видно, скільки разів тебе хотіли убити».

«Гімн...» — несмотря на небольшой отрезок времени, прошедший после выхода «Анархії в Ukr» (осень 2005 г.), — вполне готовая, заново написанная, а не собранная из подходящих статей и недописанных кусков текстов проза. Впрочем, все, что вас восхищало в прежнем Жадане и о чем критик Александр Бойченко писал, как о том, что Жадану суждено стать «захриплим горлом свого часу», то есть проартикулировать современность; как о том, что именно ему удалось, казалось бы, невозможное — научить украинский народ украинскому языку хотя бы в художественной литературе (дескать, у него не только бандюки, но сам Ленин говорит по-украински так, что никаких подозрений в неестественности языка не возникает); как о том, что он пронзительный лирик, а потому даже самые пафосные моменты, когда он пишет «мы» и декларирует от лица этого «мы», что главное — дожить до старости, а также рассказывает, как это стоит сделать, — воспринимается как верлибры, прочитанные тебе на ухо, ну в крайнем случае — как Моррисон какой-нибудь или Курт Кобейн, — все это тоже есть в новом романе. Все эти гей-клубы «Буратино», фестивали «Вышитые рушнички», артели рэкетиров «Боксеры за справедливость», Билл и Моника, партии властей и партии гипсокартона и даже братья Коэны. Только когда Жадан цитирует поэзию Андрея Бондаря: «брати Коени — Ітан і Джоел — навчили мене не боятися крові» — и тут же рассказывает историю о братьях Лихуях, «які нормально стояли, а потім пішли по бізнесу», то ты готов рыдать: поскольку географическо-эстетическая погрешность «на український характер» может вполне просчитываться в лихуях, точнее — в том различии между Коэнами и Лихуями. Стоит только Жадану написать: «Боксери за справедливість» подивились на його руку, запитали, чи за справедливість він і чи за соціальну адаптацію, і, отримавши ствердну відповідь, взяли до себе», и этого лаконизма достаточно, чтобы ты представил себе диалог во всех подробностях. И, конечно, в «Гімні...» есть все о том, как тебе — нет, не научиться плавать в реке времени (твоего времени, умноженного на место твоего рождения), а просто выплыть, и о том, что выплывать придется всем вместе, как во время революции — с боксерами, проститутками, артистами цирка, геями, телеоператорами, юристами, анонимными алкоголиками, цыганами, футболистами и даже с заслуженной артисткой Беларуси Раисой Соломоновной. Поскольку, как сказал Жадан, «неважливо, що саме вони мають на увазі, говорячи цитатами з Євангелія, головне, що бог знає, звідки ця цитата».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК