Книжка нівРоку: об издательских трендах 2017-го - Культура - останні новини театру, кіно, музики і мистецтва - zn.ua

"Книжка нівРоку": об издательских трендах 2017-го

1 декабря, 2017, 16:51 Распечатать

Читательский рынок становится более глубоким.

В декабре уже в который раз начнет работу представительный кворум в рамках рейтинга "Книга года'2017", цель которого — продвижение украинского книгоиздателя. Константин Родик, занимающийся проектом, рассказал ZN.UA о тенденциях украинского книжного рынка, о новообразованном Институте книги об и усилении конкуренции. 

— Г-н Родик, какие тенденции в книжном бизнесе прежде всего определяли уходящий 2017-й год? И какая динамика характеризует положение дел: количество издательств увеличивается или уменьшается, количество новых книг держится на прежних уровнях — или есть некоторые отклонения?

— Я и сам хотел бы узнать точные цифры, да вот никак. До сих пор нет статистики книжного рынка: сколько и чего продано. Поэтому приходится довольствоваться экспертными оценками. 

Украинская ассоциация издателей и рейтингараспространителей говорит, что уже второй год подряд растут продажи в денежном исчислении. 

Даже если предположить, что это отражает инфляцию гривни и, следовательно, подорожание каждой новинки, вывод можно сделать оптимистичный: спрос на книги не падает. А если принять во внимание, что государство беспрепятственно шарит по карманам своих граждан, то балансирование книжного рынка на стабильной отметке — повод, скорее, радоваться, чем грустить.

родик
Фото - Артем Слипачук
Константин Родик

Ну да — в целом тиражи падают. Во всем мире. Это связано с конкуренцией различных культурных практик (книга, кино, шоу, телевидение, интернет) за свободное время человека, с перераспределением собственно читательского бюджета в сторону е-книги, а также, так сказать, диверсификацией вкусов: одинаковых книг становится меньше, вместо того выходит больше разных.

Иначе говоря, мы перестали быть такими одномерными, как в советское время, когда единовременно поглощались тиражи в десятки, а то и сотни тысяч копий конкретного издания. 

Сегодня новый роман Юрия Винничука, например, выходит в пяти тысячах экземпляров. Как по мне, это вполне достаточно для старта, поскольку технологии позволяют быстро и без больших дополнительных затрат компенсировать читательский ажиотаж, если таковой возникнет. 

Кстати, несколько лет назад этот писатель стартовал с двух-трех тысяч. И динамика издательского прогноза демонстрирует, что читательский рынок становится более глубоким. Возможно, стартовый тираж популярных авторов еще несколько повысится, но вряд ли выйдет за 10 тыс.

При этом количество новых титулов растет и будет расти. Взрыва, естественно, не увидим: не те в Украине экономические декорации. Но уже имеющееся разнообразие новинок такое, что найти бы время прочитать хоть самое интересное из уже изданного.

Нечего жаловаться: мало, дескать, книг на душу. Ну да, меньше, чем у цивилизованных соседей. Но станем вровень с теми соседями во всем остальном — и книжно-читательские показатели сами подтянутся к европейским стандартам.

Утешает не так рост предложения по названиям, как заметное повышение планки качества. 

Подавляющее большинство новинок от издателей, знающих толк в рыночных механизмах, — вполне сопоставимо с визуальным ассортиментом зарубежных книжных магазинов. Правда, у нас еще пытаются продавать книги, изготовленные из неликвидных материалов, на устаревших станках и без профессионального дизайна. 

Но наблюдение за движением товарных потоков свидетельствует: покупатель, даже ограбленный тарифами, все чаще покупает одну качественную, чем три внешне "никакие" книги. Поэтому исчезнут и издатели книг, напоминающих алюминиевые миски (если их не будет поддерживать государство, закупая хлам для библиотек). 

— Рейтинг "Книга года" родился в начале "нулевых". И за этот довольно продолжительный период произошло много изменений на мировом рынке — в частности, возрос спрос на электронные книги. Как такие изменения на мировом рынке отражаются именно в рамках рейтинга?

— Да, вы правы: результаты Всеукраинского рейтинга отражают рыночные изменения — как и любой неконъюнктурный социологический инструмент. "Книгу года" и задумывали как средство сделать наглядным развитие предложения и — опосредованно — тенденции спроса. 

Сейчас, например, наблюдаем всплеск и издательского, и читательского внимания к нонфикшн-литературе. 

Предыдущая статистика рейтинга дает знать, когда и как эта волна в Украине возникла, набралась сил и теперь вот, считай, захлестнула читателя, поставила его перед непростым выбором в немалом массиве. 

Результаты нашего экспертного опроса как раз и бросают потенциальному читателю спасательный круг. В ежегодном итоге видно: вот топ-новинки, — тратя на них деньги и время, вы не пожалеете. 

А вот эта книга заняла 37-е или даже 73-е место, — здесь решайте сами, рисковать ли. 

 В конце концов, считаю, что буквально каждая книга способна найти своего читателя. Но не надо вводить в заблуждение всех. Поскольку на обложках и в аннотациях книг, которые не смогли попасть хотя бы в верхнюю часть рейтинга, нередко видим достойные удивления рекламы-комплименты. В этом смысле "Книга года" является "органом" защиты прав потребителей книг.

Так вот, 10 лет назад нонфикшн-литературу (переводную) публиковало разве киевское издательство "Ника-Центр". Сегодня же все основные игроки рынка имеют в своем репертуаре такие новинки. 

Возникают даже издательства, декларирующие исключительно нонфикшн-ориентацию. В прошлом году, скажем, возникло "ТАО", которое сейчас трансформировалось в Yakaboo publishing.

Зайдешь сегодня в книжный магазин — и такое впечатление, что на украинский переведены и изданы едва ли не все, например, Пулитцеровские лауреаты, с финалистами включительно. Значительно сложнее найти нонфикшн от нашего автора. 

Но уже есть, и таким книгам следует всячески содействовать, ибо конкурировать на равных с импортными коллегами, увенчанными различными лаврами, — очень тяжело. Поэтому в нынешнем году в рамках "Книги года" учреждена (совместно с Международным благотворительным фондом "Факел") премия "Нонфикшн" — за лучшую книгу отечественного автора, которая освещает, интерпретирует и анализирует факты и явления общественной жизни, истории, природы или искусства. Первого лауреата украинского "Пулитцера" будем поздравлять на торжественной церемонии "Книги года" где-то в конце января. Он получит в награду 40 тыс. грн. Еще 25 тыс. получит финалист премии.

 Кстати, нонфикшн-принципы каждый год более заметны в сегменте исторической книги. 

У нас традиционно сильна историография, но "читабельность" исследований все еще заметно отстает от ее научной основательности и социальной значимости. На западных рынках все наоборот, но мы однозначно направляемся в ту же сторону: анализ результатов рейтинга за последние годы уверенно утверждает это.

Говоря о мировых книжных тенденциях, отражающихся в зеркале "Книги года", можно вспомнить и резкое увеличение в последние два года издательского предложения для тинейджеров. Пока что это в основном переводная продукция. Однако же известно, что переводы (особенно качественные) превращаются в факторы внутренней литературной жизни, провоцируют "местных" авторов. Здесь также было бы неплохо учредить премию-стимул.

В целом сегмент литературы для детей и юношества — самый инновационный на украинском рынке. Опять-таки — как во всем мире. Уже оттуда к нам перекочевали рисованные книги-виммельбухи, с очередной попытки мощно заходят комиксы. Есть  и первые украинские "звезды" в обоих жанрах. Но есть ниши, где Запад нам ничем не поможет. Например, в произведениях для детей разного возраста, которым надо адекватно рассказать о войне.

— На ваш субъективный взгляд, выпускались ли в этом году в Украине "премьерные" книги-сенсации, то есть те издания, к которым было максимально приковано внимание специалистов и читателей?

— Позвольте "терминологическое" замечание к вашему вопросу: чей-нибудь взгляд может быть исключительно субъективным. Не существует парного понятия "объективный — субъективный", это продукт ленинского "диалектического материализма". 

Полностью овладеть Абсолютом человеку не дано, можно только приблизиться к его более или менее адекватному пониманию. И это возможно только как сумма "субъективных" соображений, которые корректнее называть профессиональными. 

И здесь упираемся в проблему профессионализма современной украинской критики — проблему немалую, потому лучше ее попутно не трогать. 

Скажу только, что профессиональной рефлексии на литпроцесс ощутимо не хватает. Вместо этого царит создание "сенсаций" по принципу "кто громче позовет" — неважно, издатель, сам автор или хор малограмотных рецензентов.

Как бы там ни было, но новинки этого года от Жадана, Забужко, Жолдака, Винничука, Шкляра, Ивченко и Ильченко, Валетова и Лойко — достойны серьезного анализа. 

По-настоящему, произведений, к которым должно было быть приковано внимание, больше. И это только в прозе за один литсезон. Все в нашем писательском королевстве хорошо!

— Сегодня в Украине есть два довольно влиятельных и масштабных форума — "Книжный Арсенал" в Киеве и Форум издателей во Львове. Некоторые замечают даже конкуренцию между ними. Сотрудничает ли "Книга года" на партнерских началах именно с этими форумами, и в каких направлениях?

— Если бы конкуренции между "Арсеналом" и Форумом не было — ее следовало бы выдумать. Это в координатах олигархического хозяйничанья конкуренция — нож в спину. На самом деле она — эффективное средство взамосовершенствования. Перед организаторами обеих литературно-книжных площадок следует снять шляпу. Плюсов и там, и здесь намного больше, чем минусов. Но и они есть. 

В западной традиции нет конкурсов на определение лучших книг в рамках ярмарки — там известные выставки соревнуются за право представлять лауреатов общенациональных проектов. 

Мне кажется, было бы лучше не определять лучших из ограниченного числа участников, а презентовать результаты, скажем, "Книги года Би-Би-Си", "Литакцента" или даже Шевченковской премии. 

Почему так не происходит? Возможно, "родители" каждого из проектов опасаются все еще господствующего понимания конкуренции как перетягивания одеяла? А стоило бы думать о кооперации, синергетике, обуздании амбиций и, извините, общем деле. 

— Недавно в Украине начал работу Институт книги. Как по-вашему, работа этого учреждения сможет переформатировать взаимоотношения на рынке — писатель, издатель, покупатель? Чего лично вы ждете от первых шагов деятельности именно этого учреждения?

— Хочется ждать чего-то подобного тому, что есть в Польше. Основные положения закона об Украинском институте книги заимствованы именно из теории и практики Польского института. Но дьявол — в мелочах. В регламентных документах прописана почти полная зависимость нового учреждения от Министерства культуры. Если у соседей директор имеет статус заместителя министра, то у нас — приблизительно завбиблиотеки. Соответственно, над ним куча чиновников-погонщиков. 

Эйфории это не вызывает.

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №6, 17 февраля-23 февраля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно