Тимофей Мотренко: «Какая бы коалиция ни сформировала правительство, кадровые чистки повториться не должны»

26 мая, 2006, 00:00 Распечатать Выпуск №20, 26 мая-2 июня

Демонтируя старую власть во имя более справедливого порядка, новоиспеченные реформаторы во главе с Виктором Ющенко наивно полагали, что автоматически попадут в светлое будущее...

Демонтируя старую власть во имя более справедливого порядка, новоиспеченные реформаторы во главе с Виктором Ющенко наивно полагали, что автоматически попадут в светлое будущее. Одним из ключевых мессиджей на тот момент стал призыв обновить испорченные прежней властью кадры в аппарате государственного управления. «Мы изменим все руководство. Ни один руководитель райгосадминистрации не останется на своем месте. Я не подпишу ни одного указа с предыдущими заместителями министров. И ни один заместитель председателя Государственной налоговой администрации не возглавит ни региональное, ни городское управление. Кадровое изменение будет полным», — сказал Виктор Андреевич в самом начале своей президентской карьеры.

Однако светлого будущего не случилось. В схватке профессионализма «кучмистов» и некомпетентности революционеров, согласно логике развития событий, победили последние. В результате вместе с действительно погрязшими в беззаконии и справедливо наказанными высшими чиновниками из власти ушли и люди со школой. Но не пришли — с принципами. Редкие исключения лишь подтверждают правила. Главная же ошибка центральной власти оказалась не в самом подборе кадров и выдвижении дилетантов, а в неспособности обеспечить выполнение задекларированных на Майдане новых принципов и правил игры.

На сессии новоизбранной Верховной Рады правительство Еханурова сложило свои полномочия. Впереди процесс формирования новой исполнительной власти. Кадровая проблема снова у всех на устах. Однако власть на сегодняшний день так и не нашла оптимальной схемы ведения кадровой политики. Каким образом в результате разделят портфели в будущем коалиционном правительстве? Сколько замов и начальников управлений, департаментов и отделов слетит на этот раз, согласно «командному» видению новых министров? Сколько еще знаний и опыта утечет из несовершенной, но все-таки обеспечивающей работу государственного мозга системы? По какому принципу будет осуществляться подбор чиновников, в том числе бывших: «чего изволите» или профессионализма?

Выступая на сессии, Виктор Ющенко среди основных приоритетов украинского государства назвал проведение реформы государственной службы. «Мы очень осторожно относимся к тому, что может произойти во время формирования нового Кабинета министров, — говорит начальник Главного управления государственной службы Украины Тимофей Мотренко (переживший, кстати, в своем кресле г-на Кучму). — Но с учетом того, что президент страны понимает опасность повторения такой ситуации, я уверен: оставшийся кадровый потенциал в основном удастся сберечь».

О кадровых чистках

— Тимофей Валентинович, 18 тысяч «освобожденных» чиновников в результате прихода оранжевой команды — это официальная цифра? Не могли бы вы конкретизировать ее в плане качественного состава? Насколько подобная чистка ударила по среднему звену госслужащих?

— У нас нет данных о 18 тысячах уволенных. Я могу ответить за 10 тысяч чиновников, которые одномоментно покинули госслужбу. Это больше на те же 10 тысяч, чем обычно. Если в 2004 году уволилось 38 тыс., то в 2005-м — уже 48 тысяч чиновников.

— Уволились в связи с чем?

— Формально — по собственному желанию. Но, скорее всего, им создали определенные условия. Однако жалоб в этой связи мы получили крайне мало. По ним мы проводили служебные расследования и восстанавливали справедливость.

— А жалоб, по вашему мнению, почему было мало?

— Я думаю, люди признавали и свою вину, и то, что просто не смогут работать.

— Они были виноваты в том, что их втянули в политику?

— К сожалению, объяснять причины было некому... Права ли была власть, поступив таким образом? В этом тоже есть своя логика. Однако дело в другом. Изначально чиновников не защитил закон. У нас государственная служба все еще не отделена от политики.

— И все-таки, откуда в заявлениях политиков взялось еще восемь тысяч уволенных?

— Думаю, это как раз те, кто работал в системе образования, медицины, культуры, агропромышленного комплекса. Как правило, именно они — непосредственно связанные с населением, авторитетные и влиятельные — и были основным средством админресурса.

— Можно ли утверждать, что в Украине произошло вымывание профессионального слоя чиновников?

— Да. И это драматично для Украины в целом и корпуса государственной службы в частности. Прежде всего, увольнения коснулись среднего и высшего звена чиновников. Но как это не парадоксально, именно эти обстоятельства стимулировали власть активно взяться за разработку нового законодательства в сфере государственного управления и госслужбы. Власть поняла, что каждый раз так делать нельзя.

— Когда она это поняла?

— Думаю, уже к середине 2005 года.

— А как вам удалось сохранить свой пост? Вы ведь с 2003 года возглавляете структуру, с изъянами которой команда Ющенко, собственно, и пришла бороться.

— Это вопрос не ко мне. Возможно, одним из факторов стала моя позиция. Я с самого начала взял линию на деполитизацию государственной службы, не позволил втянуть Главгосслужбу ни в какие политические разборки.

— Оставшись на посту и оказавшись в ситуации огульных кадровых чисток, во вверенном вам подразделении, вы, как руководитель, имели право голоса? Вы как-то обозначали свою позицию, по-видимому, уважившей ваш профессионализм власти?

— Я имел право голоса, и я его реализовал.

— В какой форме?

— Все свои тревоги я высказывал как публично, так и в форме аналитических и докладных записок, а также служебных расследований по фактам жалоб. В Житомирской области, к примеру, чрезвычайно активно пытались уволить ряд руководителей областных управлений. Мы эту проблему видели и о ней докладывали. Да и сами властные персоны высшего уровня знали о ситуации. Но поймите, есть процессы, которыми очень трудно управлять, если они не описаны в процедуре.

— Вы хотите сказать, что в Украине нет процедуры передачи власти?

— Да. Нигде не зафиксировано, как происходит передача власти, какие посты меняются, какие не меняются, сколько вообще можно заменить чиновников. В США, к примеру, когда приходит новый президент, есть 8 тысяч должностей, на которые может прийти новая команда чиновников. Они четко описаны в законе.

— И какой это процент от общего количества чиновников?

— Там около 20 миллионов государственных служащих. И только 8 тысяч (!) можно заменить. У нас 257 тысяч всего и ситуация совсем другая. Ничего нигде не описано. Зато существует наивная вера людей, что президент или премьер могут влиять на то, что происходит в Козелецком районе Черниговской области. На самом деле все происходит по совершенно иной логике.

— Человеческий фактор?

— Плюс революционная риторика, усталость и озлобление, стремление все скорее изменить. Много всего. Однако, повторюсь, в середине года ошибочность подобной практики стала очевидна. Качество управления упало. И это правда. Опытных людей недоставало.

— Все говорят об этом. Но какие именно факторы свидетельствовали о том, что качество управления упало?

— Есть такие факторы как образование, стаж работы на госслужбе, карьерный рост, пребывание в кадровом резерве, профессиональное обучение и, конечно же, конкретные результаты работы. Везде, мягко говоря, улучшения не было.

— И к чему в итоге может привести подобная практика?

— К хаосу и бессистемности в государственном управлении, а значит в стране в целом. Такого допускать больше нельзя. Рано или поздно любая власть уходит. И если этот гумус, которым является управленческий аппарат, каждые пять или десять лет трясти, толку не будет. Такого нет нигде. Еще в прошлом году был разработан проект указа президента о разделении административных и политических должностей. Затем было решено вводить эту норму законом. Сегодня есть два стартовых проекта законов о Кабинете министров и государственной службе, которые описывают эту ситуацию с современных позиций и способны развести госслужащих и политиков, как это принято во всем мире. Где политики приходят к власти через волеизъявление народа, а чиновники — через открытый прозрачный конкурс. На Западе чиновников нанимают не политики, их нанимает общество через чиновников и через специальные процедуры.

Вы, наверное, слышали об институте госсекретарей при министерствах?

О разделении административных
и политических должностей

— Предыдущий опыт Леонида Даниловича ввести институт госсекретарей не только подвергался критике, но и провалился.

— На это есть свои причины. Нельзя что-то делать наполовину. Что такое институт госсекретарей? Это и есть тот самый ключевой элемент разделения административных и политических должностей. Во-первых, специалист приходит на должность по открытому конкурсу и на определенный срок, что очень важно. При Кучме же госсекретарь был назначаемой фигурой. Во-вторых, если такая должность появляется в структуре органов исполнительной власти, то человек, ее занимающий, не может выполнять никакие из политических функций. А прошлые госсекретари, по сути были заместителями министров. Они ходили на заседания Кабмина и голосовали, представляли законопроекты, работали в комитетах ВР.

Представлять же орган власти в отношениях политикума с обществом может только министр. Определять стратегию развития министерства может только министр. А вот принимать на работу и увольнять с работы людей, распределять финансы, заниматься организационно-технической деятельностью обязан госсекретарь. То есть задача министра — определить стратегию развития. Задача госсекретаря — найти способы достижения целей, поставленных министром.

Но указ президента был куцым. Обязанности оказались перемешанными. Более того, и это сыграло самую роковую роль, произошел крен в сторону госсекретарей.

— Есть мнение, что таким образом Ющенко, как и Кучма в свое время, просто строит свою административную вертикаль в исполнительной власти, тем более в условиях конституционной реформы.

— Какой-то детский страх. И президент уже другой, и конституция другая, и страна понемножку становится другой, а страх абсолютизации власти в руках президента у нас живет. Во всем мире в том или ином виде существуют эти должности. Более того, чем выше степень демократизации общества, тем больше оснований вводить институт госсекретарей и выделять государственную службу как особый вид профессиональной деятельности. Политика быстротечна. Сегодня избиратели поддерживают одного, а завтра другого. Но что самое главное — есть такое понятие, как иституциональная память. Кто-то же должен помнить, что и как делалось в министерстве вчера, что делается сегодня и куда, собственно, это министерство идет.

Помнить и рассказать об этом новому руководителю могут только бюрократы. Они — наиболее несменяемая часть государственного аппарата в разумных и нормальных странах, к тому же — самая защищенная. Это и есть те профессионалы, которым политики указывают направление движения. Но технологии движения знают только они.

Приведу пример, хоть и довольно банальный. Приход новой власти не означает ведь, что нужно сменить всех хирургов и терапевтов, потому как они не той партийной окраски. Это смешно и дико. Но ведь в госслужбе именно так и происходит! Смена любой новой властной политической команды в условиях, когда у министра есть возможность менять заместителей, директоров департамента, начальников управлений, с целью трудоустроить своих людей — это мини-катастрофа для министерства. Ведь никого на тот момент не интересует, что есть узкие профессионалы, которые работают в области того же анализа политики, стратегического планирования, бюджетных процессов… Но повторюсь, именно они хранят технологии принятия властных решений.

Поэтому новое законодательство неизбежно будет принято, и оно никоим образом не связано с президентской властью. Госсекретари будут точно так, как на Западе, назначаться на определенный срок через открытый конкурс.

— Проводить этот конкурс будет управление государственной службы? В СМИ язвят, что вас уже сейчас можно поздравлять с будущими протеже в министерствах?

— В Польше, к примеру, такой конкурс организовывают наши коллеги — офис гражданской службы Польши. Однако проводить и организовывать это разные вещи. В состав конкурсной комиссии на паритетных началах войдут как представители управления государственной службы, так и назначенного министра.

— Возвращаясь к политическим должностям, а согласно проекту Закона о Кабмине это премьер, министры и их заместители, подразумевает ли политическая должность профильное образование, опыт работы в отрасли? По закону «министрам предстоит нести политическую ответственность за состояние дел в доверенных им сферах государственного управления». Но что такое политическая ответственность одного в сравнении с разваленной отраслью целого государства?

— Нигде в мире нет практики существования квалификационных характеристик министров, политических фигур, депутатов. Политик есть политик. У него есть видение, миссия. Он реализовывает определенную идеологическую и политическую установку определенной части общества. Народ может выбрать любого человека — и без образования, и с тремя высшими образованиями, от 18 до 85 лет. Это право народа.

— То есть и врач может стать министром МВД?

— Политик — может.

Об эффективности работы чиновника

— Определены ли в проектах новых законов конкретные критерии эффективности работы чиновника, дабы решающим на практике не осталась все та же политическая лояльность?

— Во-первых, мы четко прописали квалификационные требования к чиновнику. Сегодня, к примеру, у нас нигде не сказано, что у чиновника должно быть высшее образование. Потому были случаи, когда на высокие должности приходили люди, не имевшие диплома об окончании вуза. Также в связи с европейским вектором интеграции официальныхУкраины чиновники высшей категории в течении пяти лет должны будут освоить один из европейских языков. Что же касается конкретных квалификационных требований или, как мы говорим, профилей компетентности, то они не могут устанавливаться законом. Кабмин обязан разработать подобные требования к каждой должности государственного служащего.

— Сейчас это где-то прописано?

— Пока нет.

— То есть, если предположим, меня сегодня будут увольнять с госслужбы, то будет очень трудно доказать, что я неэффективный работник?

— Если вас сегодня будут увольнять, то вашим оппонентам будет трудно доказать, что вы неэффективны, а вам, в свою очередь, будет трудно доказать, что вы эффективны. Такое вот хождение по кругу.

У нас есть еще одна проблема — кодекс законов о труде на государственной службе. Трудовое законодательство защищает труженика, который становится паритетным государству. Но госслужащий — это особая категория тружеников, это человек, которого государство нанимает для осуществления своих функций. Поэтому здесь нельзя быть в паритетных отношениях с государством. Государство имеет право использовать госслужащего так, как оно считает нужным.

— Это касается и ситуации, когда уволить нерадивого чиновника практически невозможно?

— Безусловно. Он может пребывать на больничном четыре месяца, выйти на один день на работу и снова уйти… В новом законе мы четко описываем все случаи и полностью отказываемся от трудового законодательства. Если трудовое законодательство — это частно-правовые отношения, то новые законы в сфере государственной службы — это уже публично-правовые отношения. Они предусматривают разработку единой системы планирования, мониторинга и оценки деятельности государственного служащего. Естественно, такую систему нужно разрабатывать за пределами закона.

— И все-таки назовите несколько критериев эффективности работы чиновника.

— Планирование и выполнение планов, четкое соблюдение трудовой и исполнительной дисциплины, качество работы, т.е. количество возвращаемости документов, жалоб и т.д. Следующий момент — это инициативность. Все эти вещи необходимо четко прописывать в квалификационных характеристиках, в планах работы и затем подводить итоги. Новым законом предусматривается ежегодная аттестация, после чего будут приниматься решения о присвоении ранга, выплате бонусов, карьерном росте.

— Сегодня разве этого нет?

— Сейчас аттестация проходит раз в пять лет. Есть и ежегодная оценка, которая носит страшно запутанный, формальный характер и абсолютно не действует.

— Но в этом-то и дело. Новый закон, может быть, и образец совершенства, но как на деле избежать того же формализма?

— Во-первых, нужно написать в законе как можно больше того, что необходимо делать, чтобы в других нормативно-правовых актах это не было извращено. Во-вторых, ЕС не только провел экспертизу закона о государственном управлении, но и намерено мониторить качество его исполнения. А мы же собираемся в Европу?

— Должен ли существовать какой-то разумный срок пребывания чиновника на должности?

— В законе не прописывается время пребывания чиновника на определенной должности, поскольку это вопрос очень сложный. Есть случаи, когда, казалось бы, на самых невысоких должностях желательно задержать человека на всю оставшуюся жизнь, потому как там нужны очень узкие специалисты, которые склонны к такому роду деятельности, заменить их чрезвычайно сложно. Такой чиновник, по сути, является институциональной памятью этого блока. Для того, чтобы его одновременно и не обидеть и удержать, мы пошли на новый шаг применения табели о рангах. Теперь чиновник категории Д (главный специалист) — последней из пяти обозначенных в проекте закона о государственном управлении — может достичь ранга практически заместителя министра.

К тому же мы прописали вопросы предельного срока пребывания на госслужбе. Норма о продлении госслужбы после наступления пенсионного возраста в новом законодательстве отсутствует. Исключение сделано только для высших категорий чиновников.

— И все-таки больше интересуют последствия частой сменяемости команд на всех уровнях государственной службы, особенно в столице, где каждый новый даже самый мелкий, начальник приводит своих, которые, в общем-то, за месяц другой службы шефа только и успевают, что выучить название собственной должности. Милиция в этом плане — довольно показательная сфера государственной службы, пребывающая в стадии некой перманентной революции.

— Сегодня это действительно так. Но со временем для всех категорий государственной службы в Украине, во-первых, должны появиться понятные и прозрачные правила игры. Во-вторых, чиновники должны приходить на должность через конкурс, а не по желанию начальника, к тому же при четко прописанных процедурах прохождения госслужбы и ее прекращения. В-третьих, должен быть четко определен перечень причин увольнения.

Безусловно, избежать порочной практики до конца не удастся. В большей степени это проблемы не закона, а ментальности, управленческой и политической культуры.

О коррупции

— Коррупция во власти — тоже из области ментальности? Вам не кажется, что дело здесь не столько в потере обществом ценностных ориентаций, сколько в нежелании самой власти, и, как оказалось, оранжевой в том числе, лишить чиновников самого главного — «решательной» функции, оставив за ними чисто административную, с минимумом справок, контактов с гражданами и максимумом наказаний в случае злоупотреблений.

— На Западе уровень коррупции сведен к минимуму за счет прозрачности действий власти и четкой прописанности всех процедур. Там граждане имеют четкое представление о том, что обязан делать чиновник, а что нет. Чем ближе к субъекту предоставления услуги, т.е. гражданину, тем меньше прямых контактов чиновника с гражданином. В Британии эти вещи переводят в онлайновый режим, и там порядка 98% всех разрешительных услуг государства предоставляются через Интернет и почту.

Но есть еще один важный момент. Дело в том, что наша тотальная коррупция на всех уровнях резко отличается от крупной коррупции на Западе. У нас коррупция не только в борьбе за ресурсы, но и за качественную услугу (учителя, медики). И эту проблему примитивными чистками кадров не решить. Сегодня мы стремимся прежде всего к увеличению прозрачности госслужбы.

— Вы имеете в виду опять-таки формальные декларации о доходах, которые пылятся в отделах кадров — на сегодня главных «борцах» с коррупцией в органах государственного управления?

— В новом законе мы говорим не только об обязательности деклараций, но и об обязательности их опубликования чиновниками высшего корпуса. Кроме того, им необходимо будет отмечать зарубежные активы и заполнять декларации еще в течение трех лет после окончания государственной службы. В случае намеренного неверного заполнения — отстранение от государственной службы. Я думаю, что это достаточно прозрачный и действенный механизм. Однако без общественного подхода, без соответствующей общественной атмосферы ситуации мы не изменим.

— Речь о гражданском обществе?

— Безусловно.

— В какой форме может быть выражен его контроль?

— Если я сейчас скажу откровенно, то меня сразу обвинят в призывах к стукачеству. На Западе, например, на сайтах органов власти публикуются все данные о зарплате чиновников. Это не коммерческая тайна, поскольку чиновник живет на деньги общества. И если там госслужащий, получающий полторы тысячи гривен въехал бы во двор управления социальной защиты «на ягуаре» ручной сборки, то, поверьте, к нему сразу же возникла бы масса вопросов. И он не имеет право не ответить. Там есть определенное понимание того, что человек, который идет на госслужбу, находится под стеклянным колпаком и общественность имеет право смотреть, как он живет. Однако за это ему надо хорошо платить и хорошо его защищать.

— Новое законодательство закладывает основы таких подходов?

— Оно создает все условия, чтобы мы двигались в этом направлении.

— Что может помешать? Ментальность, раз…

— Ментальность не помешает, а, скорее, затянет время. Главное — сопротивление самих чиновников. Это очень серьезная проблема. Особенно для управленцев среднего и высшего звена, которым и сегодня хорошо живется.

— Как ее решать?

— Их нужно понуждать.

— Какими средствами?

— Закон — раз, давление со стороны политиков и высшего руководства — два, гражданское общество — три.

О подборе кадров

— Почему в центральных органах власти всегда много вакансий? Взять хотя бы тот же секретариат президента…

— В органах власти от 10 до 15 % — это вакансии. Причин две: невысокий престиж и маленькая зарплата. Часть руководителей сознательно передерживают вакансии, т.к. на них есть фонд оплаты труда — так повышают зарплату работающим. Безусловно, это не рационально. Новый закон предусматривает очень жесткое отслеживание вакансий.

В отношении же секретариата, то там, как известно, прошло сразу несколько реорганизаций.

— Вы сказали в одном интервью, что администрация президента при Кучме работала идеально.

— В плане технологическом это действительно так.

— Что происходит с секретариатом Ющенко? Почему провалилась гарвардская молодежь Зинченко?

— Я — государственный служащий и с самого начала огласил свой подход: я могу оценивать то, что было, но не оцениваю то, что есть. Никто не вменял в мои обязанности отслеживать качество работы секретариата. Могу высказать лишь личные наблюдения: аппарат работает все лучше и лучше. Формируется команда секретариата.

— Но кто там «хранит и помнит»?

— Мне, кажется, там осталось достаточно таких людей. По крайней мере, я многих «старых» в коридорах встречаю. Без сомнения, нужен отдельный закон, где будут выписаны административные и политические должности секретариата. Тогда будет совершенно ясно, какие люди должны уходить при смене власти, а какие нет.

— Сегодня во власть приходят исключительно подготовленные специалисты?

— У нас есть около 90 учебных заведений, занимающихся подготовкой госслужащих. Из них бюджетные заказы выполняет Национальная академия управления, четыре ее института и 10 магистратур при ведущих университетах страны, которые курирует наше управление. Общее количество выпускников — около полутора тысяч. За 10 лет было выпущено до 10 тысяч магистров. Притом никто не знает, какая часть из них осталось на госслужбе.

Кто сегодня на госслужбе? Молодые люди приходят сюда для того, чтобы поработать в условиях чрезвычайно высокой интенсивности и требовательности, пропустить через себя огромное количество информации, стать профессионалами и, если не получится карьеры госслужащего, уйти в бизнес. И так будет продолжаться до тех пор, пока мы будем выходить на рынок труда с минимальным предложением от государства и нанимать, мягко говоря, не самых лучших выпускников вузов.

— Приход во власть людей их бизнеса — это желательный опыт для Украины?

— Это хорошо для любой власти и любого управления. Взаимное перетекание кадров обогащает, так как наиболее прогрессивные модели управления апробируются именно в бизнесе. Единственное — чтобы это перетекание кадров не сопровождалось перетеканием бизнеса.

О ближайших приоритетах

— Государственная служба объединяет довольно много сфер — милитарную, дипломатическую, налоговую, таможенную и, наконец, цивильную, о которой, собственно, мы и говорим. Существует ли какой-то общий документ, который регламентировал бы отношения во всей сфере государственной службы?

— Такой документ необходим, но к нему еще нужно прийти. С 94-го года, после принятия отдельных законов о госслужбе, милиции, прокуратуре, единое поле госслужбы оказалось разорванным. Закон о госслужбе начал действовать фрагментарно только в сфере цивильной службы. Но, разработав сегодняшний закон, мы поняли, что необходимо распространить его и на тех бюрократов, деятельность которых не нормирована специальными законами. Но и этого мало.

Следующим этапом должно стать написание законодательных актов, которые регламентировали бы деятельность аппаратов высших органов государственной власти — аппарата президента, Кабмина, ВР… И уже после этого можно будет говорить о появлении общего концептуального закона о госслужбе. Это должен быть короткий закон, который даст понимание того, что разные виды государственной службы имеют специализированное и общее, и что это общее должно быть внедрено в практику любого из частных законов.

— Это рационально — идти так долго от частного к общему?

— Это наиболее демократический путь, и во многих странах Европы произошло именно так. Однако Польша, к примеру, такие законы приняла быстро, решительно и сверху.

— Но административно-территориальная реформа там провалилась?

— Все спорно. Кто-то так считает, кто-то иначе. Главное, что реформа пошла. Поляки взялись за нее на пике огромной общественной поддержки. Они использовали золотое время, когда доверие населения к власти было максимальным.

— Мы, похоже, это золотое время упустили. Сколько Украине понадобится времени на реформу государственного управления в целом и госслужбы в частности?

— Программа рассчитана до 2010 года. По тактико-техническим показателям мы, конечно, выйдем на некое внешнее соответствие европейским стандартам. Но, учитывая менталитет и сменяемость кадров, я думаю, что понадобится лет двадцать.

— Бюджетные полмиллиарда вам на это хватит?

— В финансовом плане нам помогают и зарубежные партнеры. Сегодня мы ведем переговоры о получении инвестиционного кредита от Всемирного банка на 55 млн. долл. Миллион евро выделяет правительство Ирландии на строительство тренингового центра. Мы очень плотно работаем с ЕС. Мне кажется, что при условии политической воли, понимания и желания это делать и помощи соседей, готовых передать нам свой интеллектуальный опыт, мы в корне изменим ситуацию.

— То есть долгоиграющая пластинка административной реформы…

— Уже никому не выгодна. Для сегодняшней политической элиты отсутствие четких и прозрачных правил в системе власти и государственного управления является угрозой. И это, безусловно, один из главных уроков последних лет украинской политической истории. Признаюсь, я с удовольствием посмотрел проект коалиционного соглашения — обязательность принятия законов о Кабинете министров и Государственной службе там четко зафиксирована.

Безусловно, остаются и наша ментальность, и проблема развития правосознания… Ведь даже эти цивилизованные законы в итоге можно проигнорировать, но лишь в случае, если бы мы не собирались в Европу, жили бы в вакууме. ЕС тщательно отслеживает процессы, происходящие в Украине. Ведь главной целью мониторинга является именно имплеминтация принимаемых законов. Учитывая это, принятие и исполнение законодательства в системе государственного управления станет неким первостепенным тестовым фактором для Украины.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно