СЮРПЛЯС ПО-УКРАИНСКИ-2

18 апреля, 2003, 00:00 Распечатать

Описывая внешнеполитическую стратегию Украины, мне уже приходилось употреблять термин «сюрпляс», обозначающий балансирование велосипедиста на месте перед совершением маневра в гонке...

Описывая внешнеполитическую стратегию Украины, мне уже приходилось употреблять термин «сюрпляс», обозначающий балансирование велосипедиста на месте перед совершением маневра в гонке. В том же состоянии сейчас находятся и основные игроки, ведущие борьбу за победу во внутриполитическом соревновании. Время хаоса и тактических действий, не подчиненных четкой стратегии, близко к своему завершению. Ситуация требует определенности от тех, кто заранее приобрел для себя желтую майку лидера в надежде отвоевать право ее надеть. Сегодня еще нельзя говорить о том, какую из возможных стратегий выберет каждый из игроков. Однако можно достаточно четко описать возможные варианты. Ближайшие сорок дней могут дать ответ на вопрос о выборе стратегической линии поведения. Именно за этот период станет окончательно ясно, какую роль в самоопределении группы лидеров сыграет начавшаяся (или почившая в бозе) конституционная реформа. На сегодняшний день по большому счету никто из политических тяжеловесов не перешел точку возврата, не сделал шаг в сторону одной из возможных стратегий, после чего ему уже отрезан путь к другой. Вместе с тем, результат игры в реформу — это тот катализатор, который может заставить быстрее определиться тех, кто предпочел бы отложить этот процесс до осени, а то и до весны. Сегодня мы попробуем оценить плюрализм имеющихся стратегий.

Итак, Президент. Давайте будем исходить из того, что основной целью Леонида Даниловича является обеспечение безопасности (личной и экономической), угроза которой может появиться с 1 ноября 2004 года. Сегодня у Президента для решения этого вопроса существует несколько путей. Первый и самый приоритетный — это пролонгация срока. Достигается она двумя путями. Первый. Парламент принимает решение о проведении выборов президента и Верховной Рады в один год, и в этой ситуации кто-то должен поступиться сроком. Либо парламент должен отнять у себя два года легитимных действий, либо Президент пойдет навстречу и согласится переизбираться в 2006 году. А там как Бог даст. На сегодняшний день подобный вариант кажется маловероятным, поскольку в Верховной Раде явно не наберется 300 депутатов, жаждущих рядом с определением «президент Украины» видеть фамилию Кучма. Второй механизм — референдум, легитимность которого будет находиться под большим вопросом. Равно как и возможное толкование его результатов Конституционным судом, якобы готовым заявить о том, что решения, принятые в ходе референдума народом, могут вноситься в Конституцию Украины немедленно без утверждения парламентом.

Если фокус с пролонгацией не удастся, то второй возможный стратегический вектор Президента будет заключаться в стремлении выстроить такую систему власти, при которой усилится контрольная функция Президента над теми институтами, которые теоретически могут создать проблемы Леониду Кучме после его ухода в отставку. Парламентско-президентская система власти Леонида Кучму устроить не может, поскольку его целью не является ублажение четырех-пяти олигархов, которые ему пообещают полный контроль над Верховной Радой и, как следствие, над силовиками и прокуратурой. Не будет Леонид Данилович в здравом уме и трезвой памяти помогать создавать полигарантийную систему. Ему нужна система моногарантийная. Иными словами, система, при которой только от одного человека будет зависеть, возникнут у Президента проблемы или нет. И этого человека в идеале экс-Президент Леонид Кучма должен не обхаживать, а контролировать.

Предложенная действующим Президентом реформа по идее может восприниматься как вырезка с костями в нагрузку, где кости и фляки — это двухпалатный парламент и право президента назначать силовиков. Многие считают, что Кучма в процессе обсуждения может отказаться от лишнего веса, заявленного исключительно для проведения торгов. А если нет? А если Президент рассматривает предложенный им вариант реформы как выстроенную им лично систему, где верный человек, получив пост президента, сможет, контролируя силовиков и посредством назначаемой верхней палаты — избираемую нижнюю, обеспечить Леониду Кучме полный набор гарантий безопасности. Кстати, было бы вообще замечательно, если бы этого человека можно было бы посадить в нужное кресло не в 2004-м, а в 2006 году. Таким образом для Президента произошло бы слияние первого и второго вариантов стратегии.

На сегодняшний день в проведении референдума заинтересован только Леонид Кучма, поскольку вариант усиленной президентско-парламентской республики лучшее для него решение существующих, а в большей мере просматривающихся в будущем проблем. Все, кто знает реальную систему взаимоотношений властей, все, кто знаком с методикой действий Президента в сфере достижения внутренних интересов, понимают, что краеугольным камнем реформы должно стать отстранение Президента от влияния на правоохранительные и карательные органы. Согласно же президентскому варианту конституционной реформы, Президент Украины наоборот усиливает свое влияние на эти структуры. Именно это намерение гаранта не оставляет сомнений в его реальных чаяниях и целях. Реформа, предложенная Президентом, в конституционном порядке парламентом утверждена быть не может. Именно поэтому мы опять приходим к референдуму, как к единственно возможному силовому варианту достижения цели. И если Президент на него пойдет, это будет означать, что он со стратегией определился и она заключается в создании системы власти, призванной обеспечить безопасность Президента по уходу его в отставку.

Третий вариант. Если Президент, просчитав все «за» и «против», взвесив соотношение желаемого и возможного, откажется от первых двух, то у него останется самый банальный вектор действий — приведение к власти в 2004 году преемника. В этом случае реформа из цели превратится в ширму, шумовую завесу, которая будет отвлекать внимание конкурирующих политических сил, ссорить их между собой, понижая тем самым шансы на победу над нынешней властью. Из всех возможных вариант преемника для Леонида Кучмы наименее предпочтителен. Во-первых потому, что сейчас нет человека, способного пройти испытание народным доверием, что, собственно, и подтолкнуло Президента к поиску нестандартных решений, таких, как конституционная реформа. Во-вторых, вопрос реформы может быть поднят в любой момент и система гарантий, сконструированная на основе прихода к власти верного человека, разрушится неутоленной жаждой реформирования после 2004 года. В-третьих, Президент вообще не горит желанием расставаться со своим постом. Существует еще целый ряд причин, однако мы, назвав три основные, подытожим: по результатам этой сессии, которая даст ответ на вопрос, возможна ли реализация задуманного Президентом посредством конституционных изменений по определенной в Основном Законе процедуре, Леонид Данилович вынужден будет определиться с одной из трех своих стратегий.

Сделать стратегический выбор предстоит и Виктору Медведчуку. В первую очередь он должен будет дать себе ответ на вопрос — играет он на себя и в свою игру или отказывается от личных амбиций и сосредотачивается только на игре против Виктора Ющенко как основного кандидата не от власти. Казалось бы, оба направления можно совместить, но на самом деле это исключено, поскольку разные стратегии предполагают совершенно различные действия.

Если Медведчук не отказывается от желания стать президентом (спикером или премьером в парламентско-президентской республике), то это один вариант поведения. Если же он посчитает, что шансов стать первым в этой стране у него нет, но главным он стать сумеет, то в этом случае Медведчук может взять на себя роль главного менеджера избирательного процесса, человека, который ценой отказа от собственных амбиций становится интегратором разрозненных интересов кланов, направляя их коллективные усилия на реализацию поставленной Президентом задачи. На сегодняшний день Медведчук не сделал окончательного выбора. Однако он не сидит сложа руки, а пытается создавать заготовку, шлифовкой которой можно будет заняться после наступления определенности. Медведчук стягивает финансовый ресурс, усиливает и без того мощное медийное влияние. Более 200 эсдеков осуществляют руководство на местном уровне в различных регионах страны. В его арсенале контроль над значительной частью судебной власти; несмотря на конфликт с Пискуном, достаточно сильное влияние на прокуратуру. Все это — запас Медведчука, который он может либо использовать для себя, либо (не безвозмездно) предложить тому, на кого укажет Президент. Так что добро в любом случае не пропадет.

Вовлеченность Медведчука в процесс конституционной реформы также является ключевым фактором для самоопределения. Отношение к самой реформе основных игроков во многом определяется понятным и простым принципом: те, кто не видит шансов занять место Президента, имеющего нынешние полномочия, — за реформу. Те, кто имеет шанс стать президентом, либо считает, что имеет этот шанс, — против реформы. К первым можно отнести Медведчука, Мороза и Симоненко, ко вторым — Ющенко и Тимошенко.

Медведчук всегда верил в свои силы, но как-то сомневался в народе, поэтому избираемая должность все четче представлялась ему как высота, которую он взять не сможет. Сохранить эту высоту для того, кто ее взять способен, а именно для Ющенко, ни коем образом в планы Медведчука не входит. Вывод прост — нужно сменить вид спорта, в котором происходят соревнования. Гарантий победить нет, но шанс появляется. В частности, по этой причине Медведчуку гораздо ближе парламентско-президентская республика — именно та форма устройства власти в стране, которую не приемлет Президент. Медведчук несомненно имеет прямое отношение к президентскому посланию и предложениям, направленным в парламент. Но, если допустить, что в процессе политических торгов от президентских предложений отшелушатся идеи двухпалатного парламента и президентское право назначать силовиков, то, по большому счету, реформа коренным образом выйдет из русла интересов Президента и войдет в русло интересов Медведчука и… Мороза с Симоненко, поскольку максимально приблизится к идее парламентско-президентской республики. Медведчук прекрасно понимает, что левых в этой ситуации можно эффективно использовать, играя как на их принципах, так и на их амбициях. Ибо и у них, в случае прохождения идеи парламентско-президентской республики, появляется шанс побороться за ключевые места. Другое дело, что и Мороз, и Симоненко, и Медведчук, в случае успеха, будут метить на один и тот же пост. Это для уверенного в своих силах Медведчука не важно. Важно, используя левых и Президента как собственника большинства, получить 300 голосов в парламенте под нужный Медведчуку вариант реформы. Может ли это получиться у Виктора Владимировича? Теоретически — да, поскольку Мороз уже вовлечен в игру, о чем свидетельствуют многочисленные и красноречивые интервью начальника его штаба Иосифа Винского. Симоненко в этой игре будет выглядеть весьма естественно, ибо его, в отличие от Мороза, по большому счету ни с Тимошенко, ни с Ющенко ничего не связывает. Если удастся план Медведчука и парламентско-президентская реформа возьмет старт, то Ющенко и Тимошенко на этой сессии потеряют практическую политическую ценность. Но такая реформа не устраивает Президента. И если он напряжется и разберется в процессе, то сам захочет затормозить его.

Президентский вариант реформы в приоритетах стратегии Медведчука стоит на последнем месте, поскольку не способствует созданию такого устройства власти, в котором Медведчуку может быть отведено почетное первое место. Ведь ключевая фигура — президент — все равно избирается всенародно. Более того, Медведчук не является ярым сторонником референдума как инструмента. Во-первых, потому, что юрист и понимает, что нелегитимная имплементация результатов всенародного обсуждения — это мина замедленного действия. Во-вторых, Медведчук должен понимать, что референдум может сработать как детонатор, как фактор досрочной политизации и дестабилизации общества, не желающего продления президентских полномочий.
В-третьих, при всей однозначности ставки Медведчука на Россию он отдает себе отчет в том, что результаты, полученные при помощи грубого применения админресурса, вызовут негативную реакцию на Западе, давно истратившем запас терпения в отношении взбрыков Украины. И опять начнется: счета, Лондон, Делавер… В-четвертых, референдум — это не только усилие власти, но и большие внебюджетные затраты. И за чьи деньги, думает себе Виктор Владимирович, это все Президент намерен проводить? И потом, много ли есть желающих за собственные деньги рискнуть стабильностью и выйти на ситуацию: или диктатура, или проигрыш?

Одним словом, Медведчук пытается на фоне президентской вести и свою игру. Он торопится. Он хочет успеть дать старт реформе на этой сессии. Если провалится любая реформа, то это осложнит его отношения с Президентом и затуманит собственные перспективы. Впрочем, Виктор Владимирович может попытаться побороться и за свое президентство в нынешней комплектации полномочий. По некоторым данным, он уже рассматривал вариант регистрации своей кандидатуры в 206-м округе. Именно там член СДПУ(о) г-н Мельничук сложил свои депутатские полномочия и приступил к исполнению обязанностей губернатора Черниговской области. Избрание депутатом, дистанцирование от Президента, легкая оппозиция, включение ресурса — и Медведчук уже в обойме кандидатов в президенты.

Вот, собственно, возможные пути Виктора Медведчука в том случае, если он решит играть на себя публичного. На себя же влиятельного Виктор Владимирович может сыграть только в случае сохранения должности главы администрации. Отказ от амбиций стать первым превращает его в реального собирателя земель под воплощение задачи Президента. Для Президента такой человек-механизм чрезвычайно важен, если он останавливается на варианте «преемник». Выход Медведчука из президентской гонки и довольствование статусом украинского Волошина может позволить консолидировать интересы различных групп. На кого-то Президент укажет пальцем. Ну, например (я говорю — например), на Радченко. Что произойдет в такой ситуации? Медведчук сразу продемонстрирует Владимиру Ивановичу, каков его ресурс и что он готов положить на алтарь победы. Пинчук как шапкой бросит оземь Сергеем Тигипко и изречет: «Вот, лелеял, растил, но ради тебя, Володя…». Позже всех сообразят, что происходит, донецкие и, как всегда, кроме денег и двух миллионов голосов предложить ничего не смогут. Но в любом случае у каждого есть предмет торга и предмет сдачи. Систематизировать же все это Президент лично не в состоянии, и тогда это сделает Медведчук, который в результате получит как минимум второе после Кучмы влияние на будущего президента. Он станет не первым, но и не вторым. Медведчук останется, а Ющенко при таком раскладе в большой политике не будет. Чем не мечта? Чем не стратегия?

От Виктора Владимировича плавно переходим к Виктору Андреевичу. Ющенко неоднократно обвиняли в нерешительности и в неумении занять позицию. Сохраняя данные претензии к лидеру «Нашей Украины», замечу, что вышеописанные персонажи на самом деле находятся в таком же состоянии неопределенности. Просто Ющенко не определяется публично и идеологически, а Президент и его глава администрации — в закрытом режиме и технологически. Цель Ющенко — как можно дольше оставлять открытыми все позиции. Однако его возможность диалога с властью истончается точно так же, как и возможность договоренностей с оппозицией. Время решений пришло для всех. Ющенко это чувствует. Конституционная реформа для него — кость в горле. Во-первых, потому, что на сегодняшний день он имеет шанс занять пост президента. Во-вторых, он неоднократно заявлял о том, что выступает категорически против пролонгации нахождения Леонида Кучмы у власти. В-третьих, реформа — это большое испытание для его фракции, части которой живо откликаются на «конкретные аргументы» представителей власти. Замечу, что это беднейшие части фракции «Наша Украина». В-четвертых, Ющенко понимает, что реформа Президента с государственными интересами не имеет ничего общего. Ющенко, судя по всему, готов поддержать ряд законодательных изменений, идущих в пакете с конституционной реформой. Он готов к поддержке пропорционального закона, готов к регламентным изменениям, но не готов к изменениям конституционным, не вписывающимся в его представления о полномочиях президента.

Ющенко хорошо знает отношения партнеров Украины к Леониду Кучме. Этого от него не скрывают ни в Штатах, ни в России. Ему также известно и другое: Украина — это больное место Европы и там знают, что заниматься ею рано или поздно придется. Для этого необходим договороспособный центр. Таким центром, по мнению ряда немецких, польских, российских экспертов и дипломатов, парламент, в его распальцовочном варианте, стать не может. Значит, должен быть президент.

Ющенко хочет быть президентом с полномочиями либо, на худой конец, премьером (если полномочия президента будут подвергнуты секвестру). Если цель — премьерство, то для этого необходимо большинство в парламенте. У «Нашей Украины» рейтинг вдвое меньший, а о ее структуризации не то что говорить, думать страшно… Если Ющенко поставит на президентство, то ему придется определяться с партнерами. Либо этим партнером станет Президент, либо оппозиция. Президент поставит на Ющенко только в свой самый черный день. Это понимают все. Однако это не мешает Леониду Даниловичу заигрывать с Виктором Андреевичем и обнадеживать его. Оппозиция, эрозия монолитности которой идет полным ходом, Ющенко может поддержать только при ряде договорных условий. Например, Юлия Владимировна таким условием может выставить пост премьера, Мороз — пост спикера. В случае же, если реформа состоится, то Виктору Ющенко вообще никто никаких условий выставлять не будет. Просто не будет смысла. Однако роль левых партнеров «НУ» по оппозиции в нынешней ситуации может оказаться весьма неблагодарной. Их могут ввести в игру, одна из целей которой — упразднение с арены Ющенко, а потом, когда начнется дележ власти на три дома, левых из игры выведут. Удастся ли использовать левых — еще вопрос. Однако сама по себе теоретическая возможность реформы в сторону парламентско-президентской республики уже охладила и осложнила ровные отношения Ющенко с Морозом. Но гораздо важнее, с точки зрения перспективы, для Ющенко отношения не с левыми, а с Юлией Тимошенко.

Юлия Владимировна — самый технологичный игрок на украинском политическом поле. Ей со всеми своими «пушками и перьями» в КПД уступает даже Медведчук. Тимошенко проделала колоссальную работу и ее результаты пожала не только сама: вся оппозиция обязана Юлии Владимировне тем, что воспринимается не как бесперспективно маргинальная. Тимошенко отвоевала свой электорат и свой кусок влияния. Однако он явно не соответствует ее амбициям и поэтому Юлия Владимировна на перепутье. Перед ней, как перед истинным воином, три дороги. Первая ведет к договоренности с властью. Вторая — к союзу с Ющенко. Третья — к самостоятельной борьбе за президентство. Затягивать с определенностью она не может. Тем более что определенности от нее ждут потенциальные партнеры. Отношение Президента к Юлии Тимошенко вряд ли стоит описывать. Оно, понятно, и конвертировано в уголовные дела, обращения Генпрокуратуры в парламент о снятии неприкосновенности с депутата Тимошенко. Бизнес Юлии Владимировны разгромлен, родственники и коллеги находятся в тюрьме и обращение с ними носит демонстративно-назидательный характер. Но вместе с тем Президент понимает, что Тимошенко — это самое эффективное оружие против Ющенко. Схема накатана: Витренко—Мороз. Переход Юлии Владимировны в оппозицию к Ющенко, непримиримую и открытую (а другая и не подразумевается), чрезвычайно выгоден власти. Электорат Тимошенко и Ющенко на Западе Украины пересекается. А это означает, что Тимошенко может подорвать его позиции в незыблемом тылу. Население не ассоциирует Тимошенко с властью, поэтому ее красноречивые выступления в охотно предоставленном эфире, могут иметь для Ющенко весьма негативные последствия. Если Тимошенко начнет открытое противостояние с Ющенко, то несомненно развалится скрепляемая ею четверка и Мороза уже никто не будет удерживать от самостоятельных действий и никто не сможет способствовать нейтралитету между Ющенко и коммунистами.

Что в этой ситуации Тимошенко может получить взамен? Закрытие дел, восстановление части бизнеса, свободу для до предела измученных близких людей. Она пережила столько, что по-человечески ее можно будет понять в случае заключения такого договора. Тем более что Тимошенко сложно будет упрекнуть в том, что она предприняла недостаточное количество попыток для нахождения общей платформы с лидером «Нашей Украины».

Но понять по-человечески — не значит простить политически. Тимошенко не из тех, кто довольствуется малым. А перспектив роста в условиях пролонгации правления нынешней власти (к чему может привести ее союз с Банковой) не даст ей шанса занять серьезный пост. В принципе Юлия Тимошенко умеет бороться с соблазнами, однако она должна знать — ради чего она это делает.

Союз с Ющенко — это единственная конфигурация, в которой Юлия Владимировна имеет шанс получить адекватный ее амбициям пост — пост премьер-министра. Понятно, что от подобной идеи в окружении Ющенко никто не в восторге. Но есть и другое мнение, согласно которому Тимошенко является единственным человеком, который благодаря своим менеджерским качествам сможет в течение полутора лет разгрести авгиевы конюшни экономического наследия нынешней власти.

Между Тимошенко и Ющенко доверия нет, но есть опыт эффективного использования друг друга во время работы в Кабмине. Для того чтобы сделать выбор в этом направлении Тимошенко необходимо преодолеть целый ряд преград: во-первых, нужна ревизия отношений с Ющенко и, возможно, не одна, поскольку оба политика напичканы двойными, тройными, четверными днами. Далее. Тимошенко должна получить гарантии того, что при президентстве Ющенко она сможет занять адекватное место в политической иерархии. Вообразить себе эти гарантии очень сложно. И третий момент: Ющенко должен стать президентом. А уж таких гарантий Юлии Владимировне выдать не может никто. Разве что она сама займется его избирательной кампанией. Да, совсем забыла. Отказавшись от альянса с властью в пользу союза с Ющенко, Тимошенко сможет сохранить политическое лицо. Хотя оно будет куда более четким, если Юлия Владимировна пойдет на выборы самостоятельно.

Тимошенко хочет быть президентом. Именно поэтому затеянная реформа в ее планы абсолютно не вписывается. Она осознанный сторонник президентской республики. Она убеждена, что только сосредоточение реальных полномочий в одних руках может дать возможность стране быстро навести порядок во всех сферах ее жизнедеятельности: экономике, внешней политике, приватизации, образовании и т.д. и т.п. Шансов стать президентом у Юлии Тимошенко практически нет. Собственная кампания может быть лишь способом достижения договоренностей с властью, либо способом договоренностей с тем, кто эту власть будет побеждать. Словом, вышеописанные варианты только в профиль.

В настоящий момент Тимошенко имеет возможность пойти по любому из этих трех путей. С одной стороны, ей сложнее, чем всем остальным, поскольку она выбирает между реальными дивидендами сейчас или сомнительными — потом. С другой стороны, ей легче, поскольку в отличие от остальных игроков у нее есть интуиция.

Вот, собственно, и весь перечень витязей на распутье. Резонно может быть задан вопрос: а где в этом списке Литвин, Янукович, Тигипко? Возможно, кто-то возьмется описать перспективы и их выбора, но на сегодняшний момент эти герои не стали игроками в самой большой игре. Ближе всех к этому статусу подошел глава украинского парламента. Но Владимиру Михайловичу очень сложно определиться, с кем он и за что. У Литвина осталось очень мало времени для того, чтобы занять позицию. Ибо с момента, когда Президент определится со своей стратегией, спикер станет либо механизмом ее реализации, либо спикером станет кто-то другой. С человеком, оказавшимся чужим как среди своих, так и среди чужих, так и поступят.

С Януковичем вообще все просто. Виктор Федорович подхватил вирус президентства и занемог им «на весь большой кушетка». Понятное дело, что никаких перспектив у единственной взращенной Донбассом политической фигуры нет. Если стартовая площадка премьерского кресла понадобится Президенту для преемника, он Виктора Федоровича оттуда уберет одним росчерком пера. Если площадка не понадобится, то Янукович сможет сыграть почетную роль не собирателя, а направлятеля денег в избирательный президентский штаб. А уж если совсем со счетов на Банковой спишут, то поддержит Ющенко: деньги клана и два миллиона голосов еще никому не были лишними.

Сергей Леонидович, возможно, сможет за счет активной пиар-кампании доказать населению, что он — банкир. Несмотря на то что у Тигипко на это уходит много сил и энергии, у него, возможно, даже останется время доказать, что он банкир и самим банкирам. В принципе, при правильном пиаре, у Тигипко есть некоторые шансы войти в лигу серьезных претендентов на власть. Сегодня же ни его рейтинг, ни его зависимость от ключевых фигур не позволяют его рассматривать в этой категории.

По большому счету ждать осталось недолго. Вопрос реформы — это вопрос пяти-шести недель. За это время станет ясно, способен ли хаос интересов породить систему действий. Результат процесса определит стратегию поведения основных игроков. Их выбор определит, кого мы будем выбирать, да и, в принципе, останется ли у нас выбор вообще.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно