Геннадий Удовенко: «РУКУ ЮРИЮ КОСТЕНКО ПОКА ПОДАЮ…»

23 июля, 1999, 00:00 Распечатать Выпуск №29, 23 июля-30 июля

- Можно ли сказать, что сбор подписей для Геннадия Удовенко прошел без особого напряжения? - Сбор подписей шел достаточно сложно...

- Можно ли сказать, что сбор подписей для Геннадия Удовенко прошел без особого напряжения?

- Сбор подписей шел достаточно сложно. Мы не всегда выдерживали график, так что пришлось несколько поволноваться. Мы же собирали подписи только при помощи партийных структур. И собрали их благодаря энтузиазму партийцев, не пользуясь никакими новейшими технологиями. Говорят, что можно через банк данных на граждан получить фамилию, номер паспорта и не ходить по квартирам, а сразу заносить данные в подписной лист.

Наши руховцы так не делали - у нас возможностей таких нет, связей нет, чтобы получить доступ к банку данных. Мы и денег не платили - ни тем, кто занимался сбором подписей, ни (тем более) тем, кто подписывался. Те, кто за нас подписывался, делали это из идейных соображений.

Был, правда, один курьезный случай. Некий гражданин, уже поставив свою подпись, начал вдруг требовать материальную компенсацию за свой автограф. Он заявил, что сам слышал объявление, якобы мы платим за подпись. И даже вызвал милицию.

- И как закончился этот инцидент?

- Мирно. Человеку объяснили, что Рух действительно не платит за подписи.

- Принцип материальной заинтересованности в отношении сборщиков подписей применялся?

- Применялся принцип моральной заинтересованности. Мы подготовили благодарственные письма каждому члену Народного руха, задействованному в процессе сбора подписей. Наша партия, к сожалению, ограничена в средствах и не может себе позволить такой роскоши, как плата за сбор подписей.

- Но, думаю, партия все равно была вынуждена хотя бы частично оплачивать разъезды, выписывать командировочные. Вы можете назвать хотя бы примерную сумму, затраченную НРУ с начала избирательной кампании?

- Подсчетов я не вел. Но, в любом случае, это такой мизер, что мне даже неловко говорить об этой сумме.

- Какой суммой, по-вашему, должен располагать кандидат в президенты, чтобы не чувствовать себя статистом?

- Можно говорить только о приблизительных суммах. Например, мне на днях поступило предложение от одной организации, которая готова заняться моей избирательной кампанией. Затраты - один миллион двести тысяч долларов на одну область. Помножьте на двадцать пять областей - тридцать миллионов.

- И эта организация обосновала, почему речь идет именно о такой сумме?

- Да. Были предоставлены соответствующие расчеты со всеми необходимыми выкладками. И сэкономить не получится. Если соглашаться на их предложение, то надо давать миллион двести. Потому что, если вложить меньше, то уже никакого эффекта не будет.

И это, кстати, не единственное предложение. Я и не подозревал, что у нас столько структур, специализирующихся на избирательных кампаниях.

- У вас есть средства на подобные проекты?

- Нет. Но будут. Когда я зарегистрируюсь кандидатом в президенты.

- И откуда возьмутся деньги?

- Есть предприниматели, готовые вложить деньги в мою избирательную кампанию. Но только после регистрации. А готовы вложить деньги потому, что уверены: если представитель Народного руха придет к власти, то он частное предпринимательство разрушать не будет. А наоборот - будет защищать отечественного товаропроизводителя, будет защищать малый и средний бизнес.

Правда, есть некоторые сложности, связанные с ситуацией вокруг Руха. Многие люди говорят мне: «Вы там разберитесь между собой. Потому что у меня вчера был ваш оппонент».

- Вы полагаете, что другие претенденты будут обязательно разрушать частное предпринимательство?

- По крайней мере, левые призывают к возврату к старой экономической модели.

- Вы серьезно воспринимаете эти призывы?

- Думаю, что Симоненко и Витренко, если они придут к власти…

- А вы думаете, что они смогут прийти к власти?

- Это уже другой вопрос. У меня, к примеру, нет сомнения, что они не победят. Украинский народ, думаю, их сегодня не воспринимает.

- То есть вы не согласны с тем, что левые пользуются поддержкой значительной части электората?

- Я думаю, что очень многие преувеличивают силу левых и недооценивают силу Руха. Вот, к примеру, по сообщению газеты «Комунiст Полтавщини» в этой области в поддержку Симоненко собрано пятьдесят восемь тысяч подписей. А Удовенко в этом же регионе собрал шестьдесят девять с половиной тысяч!

Не следует путать левый электорат и протестный электорат. Когда голосуют за левых и голосуют против той ситуации, которая у нас в государстве - это не одно и то же. Если бы у нас не увлекались лозунгами в защиту отечественного товаропроизводителя, а претворяли эти лозунги в жизнь, то была бы совсем другая ситуация…

- А у вас есть своя, реальная программа поддержки отечественного товаропроизводителя?

- У нашей партии есть серьезные наработки по самым разным экономическим вопросам. За основу взята программа экономического возрождения Украины, которая была разработана Народным рухом еще во время парламентских выборов. Сейчас мы ее модернизируем с учетом сегодняшней ситуации.

Неизменным остается главный принцип: защита отечественного производителя, защита частной собственности, защита людей, способных создавать рабочие места.

У нас же если человек смог наладить свое производство, то на него постоянно «наезжают» всевозможные инспекции. У меня есть знакомый предприниматель в Ивано-Франковске, так у него постоянно «пасется» налоговая. Это же наша беда!

- Каким образом вы собираетесь привлекать на свою сторону ту часть электората, которой не до частного предпринимательства? Что вы можете пообещать людям, находящимся за чертой бедности?

- Рабочие места. У нас есть некоторые предложения.

- Например…

- Например, создание современных, грандиозных туристических комплексов в Карпатах. Там же не хуже, чем в Швейцарии. Но соответствующая инфраструктура не развита. Подъемников в горах нет. Нужно найти капитал, инвестировать средства, создать рабочие места. Думаю, что заинтересованные предприниматели найдутся.

На востоке и юге колоссальное количество людей можно занять на строительстве шоссейных дорог. Именно так боролся с безработицей в годы «великой депрессии» Франклин Рузвельт.

- А разве в нашем бюджете отыщутся средства на столь грандиозный проект?

- Рузвельт сталкивался с той же проблемой и решил ее за счет легализации теневого капитала…

- Если вас зарегистрируют кандидатом, на какой результат вы нацеливаетесь в первом туре?

- Я рассчитываю, что за меня проголосуют 20-24%.

- И с кем бы вы хотели встретиться во втором туре?

- Ко мне время от времени наведываются люди, которые поддерживают связь с космосом. Так вот они утверждают, что во второй тур пройдут Витренко и Удовенко.

- Вы верите в то, что сможете победить?

- Для того, чтобы реально оценивать свои шансы, надо иметь полную информацию о реальных позициях Руха на востоке и юге Украины.

- А разве процесс сбора подписей не обогатил вас такой информацией?

- Процесс сбора подписей показал, что представители двух ветвей Руха собрали почти четыре миллиона подписей. Это же сила! Если бы не раскол…

- В объединение двух ветвей Руха до 31 октября вы не верите?

- Мы предпринимали такие попытки, даже составили текст специального «Обращения к побратимам», в котором предлагали объединиться в единый Рух.

Я считал, что мое избрание председателем Народного руха станет шагом к объединению. Поскольку я - молодой руховец и не принимал участия во внутрипартийных разборках.

Мы неоднократно встречались с Юрием Костенко, и он, и я участвовали в переговорах по поводу возможного объединения. Я старался вести себя максимально корректно. Но потом на нас подали иск в суд. Позже был депутатский запрос на имя Генерального прокурора по поводу действий Минюста, признавшего наш Рух легитимным. Далее последовали косвенные обвинения в мой адрес. Якобы я ехал в одной машине с Черноволом и незадолго до аварии пересел в другую. И откуда он это взял?

- Юрий Костенко ссылается на утверждение Андрея Ницоя, сопровождавшего вас в командировке в Кировоград.

- Андрей Ницой, руководитель аппарата Центрального провода Руха постоянно находился в одной машине со мной. А о том, что он якобы что-то говорил, я впервые слышу от вас. И в Кировоград, и обратно мы с Вячеславом Максимовичем ехали в разных машинах.

- С Юрием Костенко вы сейчас здороваетесь? Руки друг другу подаете?

- Здороваемся, и руки пока еще подаем - я ему, а он мне. Но отношения после его заявления уже, конечно, не те.

- Если заявление группы депутатов во главе с Костенко (как вы утверждаете) не соответствует действительности, то чем оно, по-вашему, могло быть вызвано?

- Предстояла регистрация претендентов в Центризбиркоме. Наверное, нашим оппонентам показалось, что самое время нанести удар по Удовенко… У нас с Юрием Ивановичем были очень корректные, толерантные отношения. Помню, со съездовской трибуны я даже сказал, что будущее - за такими людьми как Костенко. Мне казалось, что и он относится ко мне так же дружелюбно.

И вдруг он фактически обвинил меня (а я это именно так оцениваю) в причастности к гибели Черновола. Сильнее испачкать человека нельзя. Они свое дело сделали - а я должен отмываться!

- У вас есть собственное объяснение причин раскола в Рухе?

- Есть внешние причины, есть внутренние. К сожалению, есть силы (назвать их, я, правда, не могу), не заинтересованные в том, чтобы Рух был мощным и монолитным. Другая причина - внутренняя борьба за власть. Попытки устранить Черновола с поста лидера Руха, на мой взгляд, связаны были с тем, что он выступал за чистоту рядов партии. Вячеслав Максимович был противником того, чтобы активные члены Руха, по крайней мере, верхушка, занимались коммерческой деятельностью.

Честно говоря, мне тяжело сделать объективный анализ того, что произошло, - Черновил в какой-то степени оберегал меня от всех этих распрей. Помню, когда рассматривался вопрос о моем возможном выдвижении от Руха на президентские выборы, он просил, чтобы я не приходил: «Тебе, Геннадий, не надо участвовать во внутрипартийных разборках…»

- Был ли, по-вашему, шанс сразу после формального раскола фракции и партии примирить противоборствующие стороны?

- Когда стало ясно, что могут пройти два автономных руховских съезда, Черновил обратился к Костенко с письмом. И просил его воздержаться от проведения съезда, обещая сделать то же самое. Он предлагал провести единый съезд после президентских выборов и обещал подчиниться его воле, какой бы она ни была.

- Речь шла о проведении съезда после выборов. Но Юрий Костенко утверждал, что основная причина раскола - нежелание части партии играть на президентских выборах на стороне Кучмы…

- Все так называемые «сценарии Банковой» в отношении Народного руха - блеф. Они существуют только в воображении некоторых лиц.

О какой поддержке власти можно говорить, если у нас все отобрали - имущество, помещения, счет, печать. Или такая деталь: вы когда-нибудь мое лицо в программах УТН видели? Идет сюжет о совещании у Ткаченко - всех показывают, кроме меня.

- То есть вы не согласны с предположениями некоторых ваших оппонентов, что власть несколько помогла вам собрать необходимое количество подписей?

- С таким же успехом можно сказать, что вице-премьер N финансировал костенковский съезд. Я же этого не говорю. Друг на друга можно наговорить что угодно. Что Удовенко «ляжет» под Кучму, что Удовенко соучастник убийства Черновола…

Харьков, Полтава, Сумы, Житомир - четыре областных центра, которые я посетил за последнее время. И нигде не был принят главой местной администрации. Если они даже встретиться со мной отказались, то, как вы думаете, помогали ли они мне собирать подписи? Кстати, то, что меня не принимали, я воспринял как плюс - значит, боятся. Потому что не знают, как отреагирует на это Президент.

- Вы часто видитесь с Президентом?

- После того, как сложил полномочия председателя Генеральной Ассамблеи ООН, я у Президента был, если не ошибаюсь, дважды. Первый раз, когда он встречался с членами нашей фракции, - еще Черновил был жив. Второй - когда меня избрали председателем Народного руха.

- Вы говорили о внешних силах, заинтересованных в расколе Руха. Окружение Президента «тянет» на роль такой силы?

- Я плохо знаю окружение. Когда был министром иностранных дел, имел дело с Президентом. А окружение я потом информировал, о чем мы с Президентом договорились. Так что с окружением никаких контактов не имею.

Вот, правда, слышал недавно, что кое-кто в президентском окружении недоволен, что Удовенко хочет стать президентом.

- А вы хотите?

- Хочу, а как же! Мне уже деваться некуда. То мне надо было Черновола выручать, теперь партию надо выручать. Потому что Вячеслав Максимович говорил: «Это не партия, если у нее нет своего кандидата».

Так что буду бороться до конца. Ни о каком снятии моей кандидатуры до первого тура не может быть и речи - есть решение съезда, есть обязательства перед партией «Реформы и порядок».

- А если вы не попадете во второй тур?

- Вот тогда и будем определяться. Во всяком случае абсолютно исключено, что Народный рух будет призывать своих избирателей поддерживать кого-либо из левых.

- А как насчет поддержки кого-то из нелевых?

- Я все-таки надеюсь, что преодолею первый этап. Меня, конечно, воспринимают неоднозначно, но в ходе встреч с избирателями мне почти всегда удается расположить их к себе.

Что интересно, особенно популярен я среди молодежи. Она меня воспринимает на «ура». Жаль только, что молодежь не ходит на выборы…

- Достаточно распространена версия, что Удовенко ни на каких условиях не согласится поддерживать Костенко и Марчука, но при определенных обстоятельствах способен поддержать Кучму либо Мороза…

- Интересный расклад. Повторяю, мы будем бороться за Удовенко. Об остальном говорить пока рано. Тем более, что это будет зависеть не только от позиции Народного руха, но и от позиции партии «Реформы и порядок».

- Говорят, что вы были связаны дружбой с Павлом Лазаренко. Это так?

- Это абсолютно не так. Это, как говорится, наветы… Вот крови он мне немного попортил, это да. Когда я был министром иностранных дел, а он премьером.

Как-то случайно узнаю, что Лазаренко в Брюсселе. Как в Брюсселе? Почему? Зачем? Второй случай: я опять-таки случайно узнаю, что Лазаренко поехал в Москву. Я иду к Президенту. Президент спрашивает: «А разве он вас не проинформировал?»

Что ему международный протокол? У него там свои дела были. Теперь-то я уже прекрасно знаю, что за дела…

Так что не было никакой дружбы. Он у меня в гостях не был, я у него не был.

- Как вы относитесь к тому, что в предвыборной команде Леонида Кучмы трудятся имиджмейкеры, представляющие другое государство?

- Негативно. Они же работают в отрыве от ситуации, не знают ее. Вокруг все разваливается! Какие имиджмейкеры?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно