Специальное условно-досрочное освобождение: невидимый риск, который закладывается уже сегодня

Война в Украине послужила причиной появления нового социально-правового явления — массового привлечения к военной службе лиц, которые были осуждены или отбывали наказание в учреждениях исполнения наказаний и были освобождены по механизму специального условно-досрочного освобождения согласно статье 811 УК Украины. Эту поправку к Уголовному кодексу приняла Верховная Рада в мае 2024 года.

По открытым данным, по состоянию на март 2026 года к рядам Вооруженных сил Украины присоединились около 12 тысяч таких лиц. Это решение позволило оперативно усилить армию в условиях дефицита человеческого ресурса. Вместе с тем оно создало долгосрочный вызов, который сейчас остается вне фокуса государственной политики: что будет с этой категорией военных после окончания войны и как их возвращение повлияет на общество.

Проблему осужденных, которые обменяли жизнь за решеткой на службу в ВСУ, всесторонне рассмотрели эксперты правозащитного центра для военнослужащих «Принцип» в исследовании «Служба в Шквале»: нормативно-правовое регулирование и повседневные опыты».

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Мобилизация осужденных: могут ли они уволиться со службы

Военная служба как инструмент социального перехода

Для части осужденных служба в армии стала реальным социальным лифтом. Она позволила выйти из тюремной системы, изменить статус, получить стабильный доход и новую идентичность. Во многих случаях армию воспринимают как более справедливое учреждение, чем гражданские органы государства, с которыми сталкивались раньше — часто в форме бюрократии, недоверия или стигматизации.

Однако этот переход скорее функциональный, чем реабилитационный. Человек не проходит полноценную социальную интеграцию в гражданское общество — он перемещается из одной жестко структурированной среды (пенитенциарной) в другую (военную), где действуют другие, но тоже жесткие правила иерархии и подчинения. Это означает, что опыт свободы, автономии и взаимодействия с открытыми учреждениями остается ограниченным.

Бюрократия как точка напряжения после ранений и демобилизации

Самый уязвимый этап — не сама служба, а момент ее завершения. Особенно в случае ранения, инвалидности или освобождения после окончания особого периода. Исследование показывает повторяющуюся проблему: задержка документов, сложность с оформлением выплат, неопределенность по поводу пенсий, отсутствие жилищных решений. Формально эти процессы регулирует государство, но фактически они часто зависят от несогласованного взаимодействия разных учреждений.

Всеобщая мобилизация: имеют ли право на льготы осужденные, которые пошли служить

Для бывших осужденных эти сложности дают усиленный эффект. Отсутствие опыта коммуникации с государственными сервисами, слабые социальные связи, нехватка финансовых резервов и жилья создают ситуацию, в которой даже стандартные административные процедуры воспринимаются как угроза или несправедливость. Как следствие, возникает устойчивое ощущение «невидимости государства», когда права декларируются, но не реализуются в понятной форме.

В свидетельствах военнослужащих повторяется ключевой мотив: неопределенность и отсутствие понятной информации о собственных выплатах и статусе дел. Задержку средств или недостаток коммуникации со стороны учреждений часто интерпретируют не как бюрократическую неэффективность, а как сознательное утаивание информации или даже финансовые злоупотребления. В сочетании с опытом жизни в закрытых учреждениях это формирует специфическую модель восприятия государства как системы, которая действует непрозрачно и потенциально угрожающе. Это одна из ключевых точек риска, которая не исчезает после демобилизации, а, наоборот, может усилиться в гражданской среде.

Отдельная проблема — жилищное обеспечение. У значительной части военных, прошедших через систему заключения, нет стабильного места жительства или семейной поддержки. Аренда жилья часто недоступна из-за финансовых ограничений или социальной стигмы. Государственные механизмы обеспечения жильем или компенсаций работают медленно и не покрывают срочных потребностей. Как следствие, создается ситуация социальной неопределенности: после службы у человека нет базового ресурса для стабилизации жизни: жилья, накоплений и часто даже документально подтвержденного плана поддержки.

Мотивированные и перспективные: в 57-й бригаде рассказали, как в ВСУ служат бывшие осужденные

Возвращение этой категории военных к гражданской жизни усложняет эффект двойной адаптации. Речь идет о необходимости одновременно адаптироваться после боевых действий и после длительного пребывания в учреждениях закрытого типа. Это сочетание создает уникальное психологическое и социальное положение, когда человек теряет привычные ориентиры поведения в гражданской среде. Формируются модели реагирования, характерные для закрытых систем: недоверие к формальным правилам, ориентация на неформальные договоренности, восприятие конфликта сквозь призму силы.

Послевоенный горизонт: системный риск, который еще не оценили

Самая большая неопределенность связана с периодом после окончания активной фазы войны. Часть этих военных вернется к гражданской жизни без достаточной социальной поддержки. Часть — с ранениями, инвалидностью или психологическими последствиями боевого опыта. Часть — без возможности быстро профессионально интегрироваться.

В совокупности это создает группу повышенной социальной уязвимости, которая требует не только формальных гарантий, но и системного сопровождения. Речь идет о медицинской, психологической, правовой и жилищной поддержке, которая должна действовать непрерывно — с момента службы до полного перехода к гражданской жизни. Без этого есть риск повторной маргинализации части этой группы. И хотя этот процесс не является автоматическим или неминуемым, его вероятность существенно возрастает в условиях институционной фрагментации.

Специальное условно-досрочное освобождение стало важным инструментом мобилизационной политики государства. Оно позволило привлечь в армию в критический момент тысячи человек, в частности тех, кто совершил умышленные убийства. Однако сегодня становится очевидно, что эта модель была разработана как инструмент входа в систему, а не как модель выхода из нее.

Фактически государство инвестировало в краткосрочную военную эффективность, не сформировав долгосрочную политику социальной интеграции этой категории после войны.

Самый большой риск заключается не в самом присутствии этих людей в обществе, а в отсутствии механизма, который мог бы обеспечить их контролируемый, поддержанный и постепенный переход к гражданской жизни.

Когда не полностью социализированные ветераны, в свое время получившие свободу согласно статье 811 УКУ, принесут с собой в гражданское общество опыт войны и насилия, нельзя надеяться, что проблема как-то решится сама собой или что ее вообще не существует.