Поддержать
Время до установленного президентом США Дональд Трамп дедлайна во вторник вечером для достижения соглашения, которое могло бы завершить войну с Ираном, истекает. В то же время, страны Персидского залива остаются в неведении. Европейские союзники США также не имеют четкого понимания ситуации. Даже люди, близкие к Белому дому, не знают, что будет дальше, пишет Politico.
А заявление Трампа во вторник о том, что "целая цивилизация может погибнуть уже сегодня вечером " — если за считанные часы не произойдет "чего-то революционно прекрасного" — заставило некоторых опасаться худшего сценария: возможного применения ядерного оружия против Ирана.
Это именно тот драматический, "телевизионный" момент, который стал характерной чертой президентства Трампа — с четким дедлайном в прайм-тайм и апокалиптическим оттенком, который держит в напряжении Вашингтон и фактически весь мир.
Трамп дал Ирану время до 20:00 (03:00 по Киеву) во вторник, чтобы открыть Ормузский пролив, который Тегеран почти полностью перекрыл, используя дроны для атак на танкеры, проходящие без разрешения. Если соглашения не будет, президент пригрозил ударами по критической инфраструктуре.
Отвечая на вопрос о ходе переговоров, пресс-секретарь Белого дома Каролин Левитт заявила: "Только президент знает, на каком этапе находятся дела и что он будет делать", добавив, что у Ирана есть время до дедлайна, чтобы "ответить на вызов и заключить соглашение с Соединенными Штатами".
Один из высокопоставленных чиновников в странах Персидского залива, который говорил на условиях анонимности, признал, что его государство "не имеет никакого представления", что планирует Трамп.
"Это может быть тактикой, чтобы заставить Иран согласиться на условия, которые лежат на столе — соглашение, которое передал Пакистан. Но мы не видим никакого четкого плана — если он вообще существует", — сказал он. "И если он атакует Иран, мы знаем, что Иран ответит ударами по нам и другим странам региона".
Трамп давно использует неопределенность как инструмент переговоров, не желая ограничивать себя в вариантах действий. Но в момент, когда ставки, возможно, самые высокие за все время его президентства, такое поведение выходит за пределы обычной стратегической неопределенности.
Оно порождает реальный страх среди союзников, региональных государств и даже в его собственном окружении относительно того, что произойдет дальше — и какой будет цена этих решений.
"Очень тревожно видеть, как президент США говорит о войне в таком тоне", — сказал Мэттью Бартлетт, который работал в первой администрации Трампа. "Люди привыкли к его резким заявлениям в соцсетях в течение многих лет, но теперь последствия — это война или мир... Никто не понимает, как это интерпретировать. Наши союзники не понимают, наши противники не понимают. И никто не уверен, что сам президент знает, что будет дальше".
Правозащитные организации предупреждают, что возможные удары по инфраструктуре Ирана — включая электростанции и опреснительные установки, которые обеспечивают питьевой водой миллионы людей — будут иметь катастрофические последствия для гражданского населения, которое уже страдает от перебоев.
Масштабная атака на Иран почти наверняка углубит региональный конфликт, который длится уже почти шесть недель и угрожает поставкам нефти через Ормузский пролив, по которому проходит примерно 20% мировых поставок. Уже сейчас война негативно влияет на глобальную экономику, угрожая цепочкам поставок и подрывая аргументы о доступности энергии, которые администрация Трампа пыталась продвигать ранее в этом году. С начала войны цены на нефть выросли более чем на 50%, и новые потрясения могут поднять их еще выше.
Впрочем, международные лидеры, в частности некоторые ближайшие союзники США, выражают надежду на достижение договоренности в последний момент, которая позволит избежать эскалации. Премьер-министр Канады Марк Карни, комментируя заявления Трампа, отметил, что между публичными и частными переговорами часто существует разрыв.
"Я лишь замечу, что переговоры продолжаются и что между тем, что говорится публично, и тем, что происходит за закрытыми дверями, часто есть разница", — сказал Карни. "Мы не в центре этих переговоров, но имеем определенное представление о них".
Он также резко раскритиковал возможность ударов по гражданской инфраструктуре.
"Мы призываем все стороны этого конфликта соблюдать свои обязательства", — добавил он.
Государственный секретарь США Марко Рубио, в свою очередь, заявил журналистам, что Иран "нарушает все возможные законы", атакуя коммерческие суда в проливе, и что это "большая проблема для всего мира".
"Это режим, который не признает ни законов, ни правил", — сказал он. "Это государство-спонсор терроризма, поэтому неудивительно, что оно осуществляет террористические действия против гражданского судоходства".
Многие союзники президента во вторник выражали надежду, что США все же выберут путь деэскалации или ограничатся менее масштабным ударом по Ирану, который не приведет к массовым разрушениям. Например, вместо энергетической инфраструктуры могут быть выбраны другие цели — в частности мосты.
"Я был бы удивлен, если бы он действительно пошел на это. У него уже были два предыдущих момента, когда он мог действовать — и он отступил", — сказал один из людей, близких к Белому дому. "Это его стиль: когда он не может достичь желаемого, он делает провокационное заявление и дает другим возможность найти для него выход".
Некоторые в Вашингтоне вообще отвергает возможность применения ядерного оружия, считая молчание Белого дома скорее переговорной тактикой, чем реальной угрозой.
"Я не думаю, что он вообще рассматривает ядерное оружие — это нулевая вероятность. И для этого нет никаких оснований", — заявил Эллиот Абрамс.
Впрочем, он предупредил, что даже масштабные удары могут не заставить иранское руководство пойти на уступки.
"Они не заботятся о судьбе иранского народа — именно поэтому они убили 30 тысяч человек в январе", — сказал он. "Они могут просто держаться, потому что их беспокоит не экономика страны, а собственное выживание".
Следить в Телеграмме
Войти с помощью Facebook
Войти с помощью Twitter
Войти с помощью Google