Поддержать
Большинство американцев не поддерживают стремление Трампа получить Гренландию — опрос
С начала второй президентской каденции Дональда Трампа прошел год. Всего год, но за этот достаточно короткий промежуток времени хозяин Белого дома смог — и внутри Соединенных Штатов, и в мировой политике — создать реальность, во многом альтернативную существовавшей до его второго «пришествия» к власти.
Трамполенд внутри
Несмотря на характерную для него непоследовательность и всплески эмоций, Трамп в целом действовал согласно плану, базирующемуся на уроках его первого президентства и болезненного поражения на предыдущих выборах. Правы были те, кто говорил, что нужно серьезно относиться ко всем его, казалось бы, рассчитанным на публику экстремальным заявлениям, вроде обещания сделать свое следующее президентство «президентством мести».
ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ
Присущие практически всем лидерам США попытки расширить полномочия исполнительной власти у Трампа обрели черты «имперского президентства», когда президентская власть пренебрегает конституционными ограничениями, ослабляя действие основополагающего для американской демократии принципа институционных сдерживаний и противовесов и создавая тем самым опасность чрезмерного усиления президентской власти за счет других ветвей государственной системы и злоупотребления ею. По оценке американских юристов, никто из президентов в истории США не «испытывал на прочность» Конституцию страны и не пытался усилить власть президента так, как сейчас это делает Трамп.
Для этого действующий президент США постоянно использует законодательные акты, предусмотренные для чрезвычайных ситуаций (в частности, чтобы обосновать необходимость задействования американских военных на территории США), последовательно ослабляет независимые институции, созданные Конгрессом для контроля над исполнительной властью, пытается ограничить финансовые прерогативы законодательной ветви власти. Вопреки американской политической традиции, которая предусматривает наличие у Министерства юстиции определенной автономии, нынешний глава США сделал Минюст орудием сведения счетов с политическими оппонентами и «обидчиками». Если верить словам руководителя аппарата Белого дома Сьюзи Уайлз, Трамп уверен — он может делать «все, что ему захочется».
Реализации амбиций Трампа способствует установленный им контроль над республиканскими фракциями имеющими большинство в обеих палатах Конгресса США. До недавнего времени этот контроль был практически тотальным и обеспечивал принятие президентских законодательных инициатив. В первую очередь это касается так называемого большого красивого законопроекта, объединившего трамповские приоритеты в экономической и социальной политике, свернувшего ряд «зеленых» инициатив и увеличившего финансирование иммиграционных органов и военные затраты. Конгресс фактически перестал выполнять функцию «сдерживания» президентской власти: законодатели-республиканцы — за редким исключением — поддерживают даже самые контроверсионные действия президента как во внутренней, так и в международной политике. Трещины в республиканском монолите стали появляться только в последние месяцы из-за скандала вокруг публикации файлов педофила Эпштейна, инициированной президентом отмены льгот в сфере здравоохранения и полемики о его внешнеполитических полномочиях на фоне событий в Венесуэле и намерений в отношении Гренландии.
Важным фактором, который работает в пользу Трампа, является наличие консервативного большинства в высшей юридической инстанции США — Верховном суде этой страны. В 2025 году суд рассмотрел по ускоренной процедуре 24 дела, связанных с действиями нынешней администрации. В 20 случаях он утвердил решение в пользу администрации. Не менее благоприятна для Трампа позиция апелляционных судей, назначенных им во время первого президентского срока. Соответственно, возникают сомнения в способности правовой системы США противостоять «имперским» намерениям президента, хотя в декабре Верховный суд США запретил применять подразделения Национальной гвардии в Чикаго.
В течение первого года своей новой каденции Трамп направил значительные усилия на «деконструкцию» государственного административного аппарата, его переформатирование согласно своей цели ослабить традиционные элиты и уничтожить «глубинное государство» (deep state), которое, по мнению конспирологов, определяет правительственную политику. В начале работы новой администрации с помощью специально созданного Департамента правительственной эффективности во главе с Илоном Маском были проведены массовые сокращения государственных служащих, ликвидирован или коренным образом реформирован ряд федеральных агентств (например Агентство по международной помощи). Президент учел, что тема повышения эффективности государственного управления резонирует с общественными настроениями.
Впрочем, эти «реформаторские» меры, хотя и реализовывались под лозунгом борьбы со злоупотреблениями со стороны профессиональных бюрократов, были частью стратегии трамповской команды по деморализации политических оппонентов и обеспечению абсолютной лояльности служащих госаппарата. Показательно, что Трамп провел чистку механизма независимых генеральных инспекторов, созданного Конгрессом для борьбы с неэффективностью и злоупотреблениями в правительственных учреждениях. В государственном аппарате и обществе в целом было фактически наложено табу на льготные программы в интересах расовых и других меньшинств. В этом случае президент и его команда использовали в своих политических интересах наличие реальных проблем с определением параметров и реализацией таких программ, что вызывает недовольство части американцев.
ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ
Еще во время своей первой каденции Трамп точно уловил озабоченность большинства американских граждан масштабами нелегальной иммиграции. Он сделал эту серьезную проблему главной темой второй избирательной кампании, обещая урегулировать ее в случае своего переизбрания. Достаточно быстро ему удалось перекрыть южную границу, сведя практически на нет ее пересечение нелегальными иммигрантами. Он также предпринял шаги для урегулирования и ограничения легальной миграции, включая допуск в США беженцев. Ставка сделана на силовые методы: служба иммиграции и таможни, бюджет которой был увеличен втрое, фактически получила карт-бланш на проведение масштабных операций по депортации нелегальных мигрантов, во время которых ее служащие часто применяют грубые методы. Вместе с тем объектами внимания федеральных силовиков становятся обычно города и штаты, управляемые демократами. Следовательно, можно прийти к выводу, что дальнейшее повышение градуса антииммигрантской кампании вписывается в стратегию укрепления лидерских позиций Трампа, ослабление его конкурентов по Демократической партии и ее сторонников: официальные источники трактуют их как агентов хаоса и нарушителей закона.
По данным опроса общественного мнения агентства Associаted Press, иммиграционную политику Трампа продолжают поддерживать 76% республиканцев (по сравнению с общенациональным показателем — 38%). Большинство из них одобряет то, как проводится депортация нелегалов. Республиканская база продолжает поддерживать своего «чемпиона»: 8 из 10 республиканцев выражают удовлетворенность его работой на должности президента, две трети считают, что в стране происходят позитивные изменения. Конечно, это не может не радовать эго президента и стимулировать его продолжать ту же политическую линию и исполнять президентские функции образом, исключающим какие-либо сомнения в собственной правоте и величественности.
ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ
Вместе с тем стоит обратить внимание на обратную сторону медали. Тогда выясняется, что уже не две трети, а приблизительно половина избирателей Трампа довольна своим состоянием, немногим больше половины считают, что деятельность действующего президента помогла создать рабочие места, и только 40% отмечают, что он «хоть немного» содействовал повышению уровня жизни. Это существенно меньше, чем оценки его деятельности в сфере экономики во время первой каденции. По подсчетам экономистов из Йельского университета США, от последствий имплементации «большого красивого законопроекта» Трампа в первую очередь пострадают члены его фан-клуба, которые принадлежат к хозяйствам со средним и ниже среднего уровнем дохода. Недовольство американцев в целом положением вещей в экономике объясняет тот факт, что общенациональный рейтинг поддержки Трампа остается негативным — -16% в январе этого года.
Учитывая сохранение довольно высоких цен на значительное количество товаров первой необходимости, а также сложную ситуацию на рынке недвижимости, в США заговорили о «кризисе доступности» товаров и услуг. Принимая во внимание положительные показатели роста экономики, отсутствие сейчас заметного влияния тарифных войн на уровень инфляции, повышение реальной зарплаты американцев, состояние финансовых рынков, Трамп пытается игнорировать или по крайней мере преуменьшать серьезность этой проблемы, называя ее «мистификацией». Только под давлением «бонз» Республиканской партии он выдвинул ряд предложений по преодолению «кризиса доступности»: например есть предложения выплатить части граждан США бонус в 2 тыс. долл. за счет поступлений от тарифов или ограничить плату за обслуживание долгов по кредитным карточкам. Эти инициативы выглядят декларативными, поскольку механизма их имплементации пока нет.
Впрочем, очевидно, что на итоги промежуточных выборов в Конгресс в ноябре этого года будут оказывать решающее влияние именно экономические факторы, а также рост недовольства демократов и, главное, независимых избирателей авторитарными методами президентского правления. Несмотря на публичную браваду, Трамп и его окружение хорошо понимают, что получение демократами большинства хотя бы в Палате представителей Конгресса может положить конец надеждам на продолжение «имперского президентства», поскольку законодатели-демократы будут иметь решающее слово по бюджетному процессу и возможность инициировать расследование в отношении членов администрации. Недаром Трамп упоминал о возможности нового импичмента и вместе со своей командой активно ищет средства, чтобы избежать неблагоприятного для себя результата промежуточных выборов (например меняя конфигурацию избирательных округов).
Pax Trumpiana вовне
Победа демократов в ноябре выглядит лишь вероятной. До тех пор чуть ли не единственным сдерживающим фактором «импульсов» Трампа будет его «моральность». В полной мере это касается и мировой политики. Именно в привязке к силовым акциям президента США на международной арене прозвучали его слова о «моральности». Здесь, в отличие от поведения Трампа на внутреннем фронте, которое было вполне предвиденным и даже анонсированным, мы увидели расширенную интерпретацию принципов, благодаря которым 47-й президент США и его сторонники планируют сделать Америку снова великой в международном масштабе.
ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ
Современная трамповская редакция стратегии безопасности США, делая реверанс в сторону «невмешательства» как основы внешней политики государства с самого начала его существования, утверждает, что наличие в США «многочисленных и разнообразных» интересов делает невозможным жесткое соблюдение принципа «невмешательства» (non-interventionism). То есть от неоизоляционизма предвыборных речей, соответствовавшего тогдашним настроениям республиканской базы, — до «доктрины Трампа». Она, в изложении вице-президента США Джей Ди Вэнса, выглядит так: 1) в каждом частном случае — четкая формулировка американских интересов и требований; 2) затем — «агрессивная дипломатия» для решения проблемы; 3) если это не дает желаемого результата — применение «преобладающей военной силы» в ограниченное время, чтобы избежать «затяжного конфликта». По таким рецептам планировались и проводились удары против объектов ядерной программы Ирана и похищение Мадуро.
Последняя операция свидетельствует о дальнейшей эволюции геополитических амбиций Трампа. По крайней мере в отношении Западного полушария, доминирование в котором теперь определено как основной приоритет внешней политики США. Здесь Трамп и его команда готовы не ограничиваться точечными акциями, а брать в управление целые государства и территории, чтобы эксплуатировать их природные ресурсы и/или стратегическое расположение (Гренландия), игнорируя такие «несущественные» вещи, как международное право, интересы местного населения и отношения с традиционными союзниками. Главное, чтобы это отвечало политическим и другим интересам действующего президента, его клана и приближенных к Белому дому бизнесменов и политиков.
Очевидно, еще никогда Соединенные Штаты не видели такой степени персонализации внешней политики, ее зависимости от интересов, вкусов, эмоций и даже прихотей отдельного человека. В частности, фиксация Трампа на Гренландии или мечте сделать Канаду 51-м штатом объясняются и тем, что он хочет максимально увеличить территорию США по соображениям престижа, рассчитывая войти в историю как «собиратель» североамериканских земель.
Борьба с «вечными войнами», которая была фишкой избирательной кампании Трампа в 2024 году, трансформируется в построение Pax Trumpiana, мира по Трампу. Правила существования в нем будут определять крупные игроки — такие как США, Китай, Россия и, возможно, другие государства, возглавляемые сильными лидерами, которых Трамп уважает — в отличие от европейцев, к которым относится почти с презрением (предпочитал бы заменить европейские либеральные порядки властью «настоящих патриотов» типа Орбана, идеологически близких к трампосфере). Другие, более слабые государства, должны «знать свое место» и выстраивать поведение в зависимости от интересов и требований «великих». По сути такая модель мировой политики означает возвращение международных отношений к состоянию ХІХ — начала ХХ века, когда определяющими были исключительно сила и мощь. По словам одного из ближайших советников действующего президента Стивена Миллера, «этот железный закон руководит миром с самого начала его существования».
ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ
Следующий шаг — попытки Трампа изменить парадигму отношений с традиционными соперниками — Китаем и Россией: от конкуренции до договоренностей и даже сотрудничества. Как справедливо заметило издание Axios, новый мировой порядок по Трампу предполагает следующее: «достигать соглашений между великими государствами и, по потребности, закрывать глаза, а не ограничивать амбиции друг друга». Сосуществование великих государств невозможно без признания сфер влияния, что является ценой стабильности.
Присмотревшись внимательнее к действиям Трампа, а не «грозным» заявлениям на китайском и российском направлениях, мы увидим, что он руководствуется именно этой логикой. Начав с введения супертарифов против китайских товаров, президент США позже сдал назад, согласившись на тарифное перемирие и даже санкционировав продажу Китаю чипов, необходимых для развития технологий ИИ. В то же время он угрожает применить тарифную «дубину» против европейских союзников, имеющих смелость поддерживать Данию в противодействии его гренландским фантазиям, что рискует вызвать коллапс НАТО.
ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ
За первый год второй каденции Трампа его украинская политика сделала определенный круг: начавшись «засадой» в Овальном кабинете, он закончился обвинениями президента Украины в нежелании достичь мира. Почему это произошло? Ответ заключается в том, что эта политика определяется четырьмя факторами. Первый — Трамп хочет достичь окончания боевых действий в Украине любой ценой, включая национальные интересы Украины. Второй — он не рассматривает Украину как страну, стратегически важную для США и Трампа лично. Третий — европейским государствам отведена роль преимущественно исполнителей прихотей Трампа и его договоренностей с россиянами. Четвертый — он видит «фантастические» возможности для реализации бизнес-мегапроектов с Россией и рассчитывает использовать ее для изменения правил игры в мировой политике (этому способствует близость видения организации международных отношений Трампом и Путиным). Вместе с тем иногда 47-й президент США выражает недовольство вызывающим поведением кремлевского правителя, поскольку реально считает себя «директором вселенной», воле которого должны подчиняться другие участники международного общения.
Эти неприятные вещи нужно помнить, чтобы правильно определять общую линию и детали поведения на переговорах с партнерами с обоих берегов Атлантики и реалистично оценивать их предложения. Особенно в условиях, когда поле для маневра у нас очень ограничено, а следующие годы второй каденции Трампа не выглядят слишком благоприятными для Украины.
Следить в Телеграмме
Войти с помощью Facebook
Войти с помощью Twitter
Войти с помощью Google