Анна Паленчук: "Фильм "Номера" будет создан по режиссерской разработке самого Сенцова"

6 октября, 21:30 Распечатать Выпуск №37, 6 октября-12 октября

Анна вплотную занята реализацией двух проектов на основе текста Сенцова.

"Про себя не пишу. Ничего хорошего нет". Это письмо Олега Сенцова датировано 30 сентября, когда продолжался 142-й день его голодовки. 

Адресовано это письмо украинскому продюсеру Анне Паленчук, которая в настоящее время запускает одновременно два проекта по пьесе Сенцова "Номера" — театральную постановку и художественный фильм. 

— Анна, вы достаточно продолжительное время ведете переписку с Олегом Сенцовым, несмотря на весь драматизм ситуации, в которой он оказался, пребывая в РФ в заключении. Интересно узнать о вашем знакомстве с режиссером — где, когда, при каких обстоятельствах?  

— Это 2012-й год, Одесса, международный кинофестиваль. Олег тогда работал с продюсером Олей Журженко. И у меня как у продюсера не было никаких целей или мотивов "переманивать" режиссера на свою сторону. Я просто дружила с ним. У нас было творческое общение. Но если честно, конечно же, хотелось с ним поработать как с режиссером. 

И вот ввиду теперешних обстоятельств сейчас сотрудничаем. 

Олег — очень талантливый художник. И наше общение, даже с учетом всем известных трудностей и особенностей переписки, является тому подтверждением. 

— На днях СМИ облетело сообщение (на основе информации из "Новой газеты"), будто бы РФ хочет через США "обменять" Олега Сенцова на трех российских граждан, находящихся в заключении в Америке. Ваше мнение на этот счет? И, может быть, вам известно мнение Олега, если, конечно, это можно озвучить?

— Как только Олег объявил голодовку, то сразу стали циркулировать три фамилии российских граждан. В частности Бута, которого Россия заинтересована вернуть. Многие понимают, что вопрос свободы Олега находится еще и в плоскости отношений РФ и США. И, увы, Украина может влиять на это только опосредованно, косвенно, несмотря на все усилия. Это может быть вопрос трехсторонней экстрадиции. Может быть все… 

— Олег знает об этих комбинациях? 

— Не думаю, что Олег знает подробности. Он ведь не голодает только за свою свободу, он голодает, чтобы из российских тюрем отпустили всех политических заключенных. 

И самое ужасное, что даже сегодня, когда прошло столько дней его голодовки, на свободу не отпустили ни одного человека. Вот это страшно. 

А Олега, в первую очередь, интересует, чтобы запустился этот процесс освобождения, обмена. 

Не так давно в FB я перепостила письмо Олега (написанное год назад сестре Наташе), где он пишет, что готов быть последним гвоздем, который забьют над всем этим списком пленников… 

Его это все настолько допекло, что ценой собственного тела и своей жизни как последнего оружия он готов принести самого себя в жертву — ради свободы других. Поэтому даже если мы и напишем ему во всех подробностях, что есть определенные варианты обмена — на уровне РФ и США, то он и отнесется к этому только как к очередной информации. 

— В синхрон с информацией о возможном обмене СМИ и соцсети облетело его фото на осмотре у врача. 

— Я, конечно, видела эту фотографию. Одна российская правозащитница на этот счет сказала, что он еще больше похудел с тех пор, когда она у него была. 

…Олега постоянно возят на обследования, осмотры. Вполне возможно, что в СМИ запустили и старую фотографию? 

Для меня же, как человека, который с ним постоянно на связи, важнейшим подтверждением того, что он жив и продолжает борьбу, являются его письма, которые получаю. 

Отправляю эти письма на электронную систему ФСИН-письмо; затем приходят уведомления о том, что письма доставлены адресату. 

— Уверены, что эти письма получил именно он? 

— Конечно же, в наше время ни в чем нельзя быть уверенным. Но вот, например, одно из его писем, датированное 25 сентября… 

— Что в том письме? 

— В основном наша рабочая переписка. Но есть и личные послания, в которых уже он меня поддерживает, просит "собраться". Ведь и меня иногда одолевают тревоги: а хватит ли опыта и сил, хватит ли энергетического ресурса, чтобы практически одновременно реализовать два крупнейших проекта по его пьесе? 

Если бы еще год назад мне кто-нибудь сказал, что подобное возможно, я бы ответила, что подобное нереально осуществить. 

Но сейчас, исходя из всех вводных, есть понимание движения и творческого процесса. Именно Олег это и мотивирует. 

— Кто еще из Украины, кроме Натальи (сестры Олега) и непосредственно вас (как продюсера), ведет столь доверительную человеческую и творческую переписку с ним?

— Он переписывается с некоторыми кинематографистами. Но ему неприятно, когда они его письма выставляют в соцсети. Он против этого. Я пыталась написать, чтобы он это воспринимал не столь остро, поскольку для многих людей его письма и являются подтверждением, что он борется, что он не сломлен. 

— С его сестрой Натальей поддерживаете общение? 

— Мы общаемся по телефону. Более того, недавно я открыла ее интервью на "Медузе", где она говорит обо мне добрые слова. 

Я, конечно же, понимаю, как ей трудно. И ее хочется всячески поддержать. Важный момент: авторские права на проекты Олег передал Наташе, а она в свою очередь передала их нам. 

— С мамой Олега есть контакты? 

— Наташа попросила не беспокоить семью. Но если Олег попросит связаться с мамой, которая в Крыму, то, естественно, свяжемся. 

— Относительно "Номеров". Эта его пьеса действительно пророческая и мистическая, причем как для современного общества, так и непосредственно для самого Олега. Даже фабула навевает некие жутковатые ассоциации с абсурдной современностью: обезличивание человека, неототалитарные модели теперешнего общества.  

— Я прочитала эту пьесу года четыре назад. Тогда как раз ко мне попали рукописи его рассказов. И занялась издательством его книг — "Рассказы" (издательство "Лаурус"). А в "Фолио" вышел роман "Купите книгу, она смешная" и книга о нем — "Олег Сенцов" (комментарии, биография, публикации о нем).

Так вот если говорить о пьесе "Номера", то действительно этот текст про общество, которое боится... Про общество, которое опасается нарушить границы рабства и раболепия, поскольку само это общество предано некоему повелителю — эдакому Нулю. То есть раболепное общество подвластно правилам и законам, которые для них и придумал этот Нуль. Каждый герой в подобном социуме предполагает определенный "номер". Чистая антиутопия! 

— Точная дата рождения этого текста? 

— Олег сам сказал, что текст создан в 2011-м. Но впоследствии были его редакции. "Номера" он редактировал, уже будучи в российской тюрьме в Лефортово. Тогда же передал рукопись российским коллегам из Театра.doc. Они делали читку пьесы, до постановки дело не дошло. 

— Если говорить о двух новых проектах по "Номерам" (спектакль и фильм), то предполагается экранная версия спектакля? Или это автономные проекты? 

— Готовятся два абсолютно автономных проекта. То, о чем вы спрашиваете, как раз и предполагалось на первом этапе — сначала спектакль, затем фильм на основе постановки. 

Но Олег очень заинтересовался экранизацией пьесы. И будущий фильм как раз и будет реализован по режиссерской разработке Олега. 

По поводу сценической версии пьесы Олег сказал: "Разбирайся сама! Ты там на месте, тебе виднее!". А относительно экранизации "Номеров" — мне очень хотелось мотивировать этим, хотелось, чтобы он жил этой творческой идеей. 

Однажды я получила от Олега письмо, в котором он пишет, мол, сегодня проснулся и понял, что сам хочу снять эту пьесу и решить как кинорежиссер… 

Это и оказалось решающим фактором. Мы развели два проекта — спектакль и фильм. 

Как известно, над спектаклем будет работать режиссер Тамара Трунова. А над фильмом "Номера" — Олег Сенцов и еще один режиссер, имя которого пока не афиширую. 

— Украинский режиссер или кто-то из Европы? 

— Он украинец. Он тоже с Олегом на связи. Олег сам его и утвердил. И все, что касается будущей картины, — все это на согласовании не с Олегом. 

Сенцов, в частности, много времени уделяет декорациям будущего фильма. Мы ему присылаем эскизы — он отписывается: что поменять, что оставить. 

Он уже получил нашу версию кастинга в фильм, а мы в свою очередь получили его комментарии относительно тех или иных актеров. 

— Как раз о кастинге нигде и никакой информации. 

— Мы и не проводили публичный кастинг.

— В кинопроекте будут задействованы только отечественные или предполагаются зарубежные актеры? 

— С зарубежными актерами не успеваем, исходя из их графиков. Если бы съемки "Номеров" были назначены хотя бы на март, тогда было бы реально приглашать и европейских актеров. А поскольку старт съемок — декабрь, то это практически нереально. 

Самое главное, что эти два проекта — театральный и кинематографический — для Олега и ради Олега. Дорог и важен каждый день, поэтому и гоним абсолютно всех лошадей. Но, к счастью, поезд тронулся. 

— По спектаклю уже известен бюджет – это около 2 миллионов от Украинского культурного фонда. 

— На спектакль — 1 миллион
900 тысяч гривен. На фильм — около 10 миллионов гривен. Часть финансирования на будущий фильм — от Минкульта. Но есть и польская сторона. Ждем также подтверждение и от европейского дистрибьютора, который может помочь. 

В работе над фильмом задействована кастинг-директор Настя Черная, которая работала с Олегом над "Гамером". И в принципе в процесс включены многие люди, которые раньше работали с ним, и которые с ним на связи. Это те, кто его чувствует, и те, которым он доверяет. 

Среди таких, например, консультант Женя Врадий, которая была вторым режиссером на "Гамере", а затем они разрабатывали проект "Носорог". Несмотря на то, что Женя сейчас не в Украине, Олег все равно доверил именно ей принимать некоторые решения даже "за него" — в частности относительно актеров. 

— В предварительной информации о запуске "Номеров" прозвучала мысль, будто бы предполагается парафраз на тему фонтриеровского "Доггвиля". Это так? 

— Не парафраз, а скорее референс. Впрочем, посмотрим. Диалог на эту тему был в период, когда мы предполагали делать экранизацию спектакля. Но впоследствии оказалось, что у нас экранизировать спектакль на уровне британцев практически нереально. Попросту нет таких сцен, нет такого масштаба. Тогда и приняли совместное решение — перенести съемки в павильон. Там будет крутая декорация. И, повторюсь, Олег эти декорации видел, он их и утвердил. 

— Послушайте, этапы продвижения этих проектов — отдельный сюжет для отдельного фильма. 

— Вообще-то мы уже и начали снимать кино про кино. И даже в этом вопросе каждый шаг согласован с Олегом. Убеждена, что в этих проектах — смысл его жизни, эта работа придает ему энергию и помогает выстоять. 

Недавно я ему написала: хочу, чтобы "картинки" уже утвержденных актеров и декораций он разместил на стене перед своей кроватью — чтобы все это видел и чтобы визуализировал будущий фильм. 

— В переписке с Олегом касаетесь каких-то политических тем? 

— Нет, это не пройдет по цензуре. С другой стороны, я же прекрасно понимаю, что вряд ли когда-либо приеду в Россию. И многим, кто подключен к этому творческому процессу, я говорю о возможных последствиях — именно в России, если они туда поедут. 

— Простите,  вы уверены, что отвечает именно он — по стилю, по слогу? Как известно, уровень тамошних "технологий" может предполагать разные сюжеты.

— Олег иногда пишет достаточно личные вещи, которые кроме него никто не может знать. Есть также творческое наставничество с его стороны — то, что может исходить только от него. 

То есть он трансформирует тот материал, над которым мы впоследствии работаем здесь. Это касается и синопсисов, и других вещей.

— Сам сюжет "Номеров" не вызывает вопросов у тех, кто тоже "читает" и впоследствии принимает решения? 

— Были тревоги, что синопсисы не пройдут. К счастью, прошли. Я даже благодарна системе ФСИН-письмо: это, возможно, лучшее изобретение РФ, поскольку колония подключена к этой системе. 

— Сколько всего писем от него? 

— Около 50. Но есть еще и его общение с кастинг-директором, с художником-постановщиком. То есть общение, которое касается производственного процесса. 

Собственно, писем от Олега достаточно много. Но я же не собираюсь их афишировать до того момента, покуда сам Олег не разрешит это сделать. Есть этика, и есть дружба. 

— Если говорить о театральном проекте, который ближе по времени, то какие позиции определены по "Номерам"? 

— В конце ноября — театральная премьера. Времени немного. Но выбора нет. Премьера — на "Сцене 6". Уверена, что успеем, поскольку связаны все-таки не с государственным театром, это независимый проект. И есть возможность репетировать не только в одном месте. 

— Предполагается технологически насыщенный спектакль, или избран путь сценического минимализма? 

— Спектакль будет сложнее, чем многое другое на украинских сценах. Художник Юрий Ларионов предполагает мультимедийность как еще один уровень восприятия текста Сенцова. 

Вообще я достаточно часто перечитываю эту пьесу. И каждый раз нахожу новые смыслы. Хотя изначально я предлагала Олегу экранизацию его рассказов. Но он ответил: "Нет! Пока забудь об этом! Займись пьесой". 

И хотя театр не совсем моя сфера, я нырнула в это с головой. Не могу его подвести. 

— Как возникла кандидатура режиссера Тамары Труновой в театральном проекте "Номера"? 

— Уверена, что Тамара сейчас в числе лидеров украинской театральной режиссуры. Мне нравится ее энергетика, она глубокий умный человек, зрит в корень. 

Когда делали публичный кастинг в спектакль "Номера", а я сидела рядом с ней, то иногда поражалась: "Ого-го, эдакие сложные вопросики она задает актерам!". 

Ну и потом я часто пишу Олегу о Тамаре. Они постоянно передают друг другу приветы. И, может быть, даже умышленно не хочу пока их связывать, чтобы Тамара работала с материалом исключительно самостоятельно. Чтобы важнее всего для нее был текст и его сценическая адаптация. 

Важно, что сам материал, собственно текст, ей нравится. Вне зависимости от контекста. 

— Сегодня в отечественном прокате заметно больше отечественных картин. Но далеко не все из них в том же прокате окупаются. Вопрос как к продюсеру — что нужно и что можно сделать, чтобы украинские фильмы все-таки иногда окупались?

— На мой взгляд, нужно по-другому работать дистрибьюторам, которые еще не знают, как правильно прокатывать украинское кино. 

Это же не голливудские блокбастеры, и нужно формировать аудиторию, исходя из специфики самих картин. Нужно "бить" на эту аудиторию достаточно целенаправленно, адресно. А у нас в основном дистрибьюторы работают на всех сразу, на широкую общественность. 

Впрочем, есть примеры, когда некоторые наши фильмы что-то да заработали в кинопрокате — "Дзидзьо", "Украденная принцесса". И это доказывает, что украинцам нужно жанровое кино, нужны некие локальные истории о нас самих, как это случилось на примере того же "Дзидзьо" — узнаваемая и любимая западная Украина, узнаваемые мемы. 

Естественно, наш нынешний украинский "институт кинозвезд" в основном состоит из представителей шоу-бизнеса. Но, не сомневаюсь, уже через некоторое время многое изменится: появится больше драматических актеров именно в статусе кинозвезд. Поскольку, вы меня простите, далеко не все представители шоу-бизнеса могут играть хорошо. 

— "Номера" — спектакль и фильм — изначально предполагают нимб политики. Естественно, это осознают не только будущие украинские зрители, но и ваши европейские партнеры. 

— Знаете, а я не считаю, что Олег Сенцов исключительно "политическая фигура". 

— Почему же? 

— Потому что его главные требования не то чтобы в плоскости политики, это все-таки больше вопросы гуманизма, темы общечеловеческих ценностей. Ведь ни один политик в Украине не представляет интересы Сенцова. Сам Сенцов не принадлежит ни к одной политической силе и не декларирует какие-либо политические "лозунги". Он говорит о гуманизме, справедливом правосудии, общечеловеческих ценностях.

Я считаю, что Олег Сенцов — политический заложник. А у нас вообще нет закона, который бы регулировал подобный статус. 

Политический заключенный — по нормам международного и внутреннего права — человек, которого лишили свободы за политические убеждения внутри своей страны. 

И получается, что многие наши пленники в РФ — политические заложники. Это люди, у которых нет соответствующего юридического статуса. Потому что некоторые законопроекты вроде бы поданы, но не рассмотрены, и эти пленники — политические заложники — никак и ничем не защищены. А таких много — их десятки. К тому же, там периодически арестовывают крымских татар. 

Вот Путин считает Сенцова "террористом". И это мнение Путина, от которого он не сможет отказаться, поскольку в этом убежден. 

А Сенцов — украинский патриот, политический заложник и настоящий художник, который даже в тюрьме, несмотря ни на что, живет своим будущим фильмом и мыслями о свободе других. Это путь подлинного художника и гражданина. 

Кстати. На счету продюсера Анны Паленчук — немало заметных документальных кинопроектов ("Родные", "Мариуполис",), а также художественный фильм "Истальгия" (режиссер Дарья Онищенко) и "Герой моего времени" (режиссер Тоня Ноябрева). Анна закончила философский факультет КНУ имени Тараса Шевченко. Закончила также продюсерский интенсив Нью-Йоркской киноакадемии. Сегодня вплотную занята реализацией двух проектов на основе текста Сенцова. Ранее Анна также инициировала издание книг Олега Сенцова. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно