Заграница нам поможет?

27 декабря, 2017, 17:00 Распечатать

Как, выиграв бой за Приватбанк, не проиграть сражение.

© theroyalcourtsofjustice.com

Подарком на годовщину национализации Приватбанка стало решение Высокого суда Лондона об аресте активов его бывших собственников — И.Коломойского и Г.Боголюбова, обвиняемых в мошенничестве. 

Это признание не только того, что иск Приватбанка состоятелен, но и что переданная суду нынешним руководством банка доказательная база убедительна. Да, сам арест на время слушанья дела — это еще не взыскание или признание вины, но коль судья пошел на этот шаг, видимо, он подозревает, что активы ответчиков по делу за время его рассмотрения могут "похудеть". Но это лишь небольшая тактическая победа, совсем не гарантирующая исход битвы в пользу украинских налогоплательщиков.

Напомним: после того, как НБУ признал проблемы в Приватбанке, правительство в лице Минфина приняло решение о его национализации, купив за одну гривню 100% акций банка. Для поддержания финстабильности банка он был докапитализирован на 116 млрд грн, его обязательства на 29,4 млрд грн перед связанными лицами посредством bail-in (конвертации вкладов в капитал банка) были обменяны на акции банка. Правомерность национализации, как и bail-in являются предметом сотен судебных споров в Украине. Ни предыдущий аудиторский отчет от PwC, ни нынешний от E&Y не дают однозначного ответа на вопрос о количестве связанных с экс-владельцами лиц заемщиков банка. Для подготовки к международным судебным разбирательствам Минфин, Приватбанк и НБУ воспользовались услугами компании-консультанта AlixPartners и международного детективного агентства Kroll. Эти фирмы должны не только собрать доказательную базу, проведя Forensic-аудит банка, но и найти активы бывших собственников банка, за счет которых государство попытается компенсировать потери налогоплательщиков от его национализации.

В решении Лондонского суда речь идет об активах стоимостью свыше 2,5 млрд долл., принадлежащих экс-собственникам и связанным с ними шести компаниям, которые предположительно были задействованы в схеме, позволившей вывести из банка 1,82 млрд долл. в 2014 г.

Дефицит капитала Приватбанка на момент национализации был оценен приблизительно в 5,5 млрд долл. То есть текущий иск будет построен лишь на одной из схем вывода средств из банка. Предположительно, речь идет о схеме кредитования под имущественные права: связанные компании получали в банке кредиты, заключали соглашения о поставке товаров с британскими компаниями, перечисляли 100-процентную предоплату на счета британских компаний в кипрский Приватбанк, после чего переоформляли залоги по взятым кредитам на имущественные права под неполученный от британцев товар. В итоге товар они так и не получали, деньги не возвращались, фиктивные залоги множились.

Но это не единственная схема вывода средств из "Привата". В свое время расследователями были описаны и махинации с получением кредита от европейских банков под залог депозитов, часть которого шла на докапитализацию самого банка, а часть выводилась в офшоры. Благодаря чему, по оценкам расследователей, Приватбанк потерял еще 1,45 млрд долл. Еще миллиард ушел из банка под видом кредитов 20 харьковским фирмам с признаками фиктивности. Да и историю о реструктуризации портфеля на 36 компаний, практически не ведущих никакой операционной деятельности, с бывшими менеджерами группы "Приват" в учредителях все помнят. Текущее рассмотрение в Лондонском суде первое, но не последнее, иначе всю сумму вложенных в банк средств налогоплательщиков не компенсировать. Но подача исков по другим схемам осложнилась благодаря ГПУ, которая, подозреваем, не случайно, успела открыть по этим фактам многочисленные производства в украинских судах, не позволяющие рассматривать их в другой юрисдикции.

Арест активов оспорить можно, но сложно. Объем активов, на которые был наложен арест, неизменен, ответчики должны самостоятельно представить суду перечень всего, чем владеют в рамках суммы и не меньше. Любая попытка что-то скрыть будет расценена судом как обман, влекущий за собой соответствующие санкции. По информации ZN.UA, бывшие владельцы банка сейчас активно переоформляют свои трастовые соглашения в подконтрольных компаниях и пытаются передать доли третьим лицам, но все это с позиции британского права является попыткой обмануть суд и будет учтено.

Единственный козырь в рукаве экс-владельцев — решения украинских судов, которые с завидным постоянством принимают их сторону. Конечно, апелляции по всем решениям в пользу Коломойского уже поданы, будут поданы и кассации, если потребуется. И, конечно, Высокий суд Лондона будет проинформирован о том "влиянии", которое Коломойский оказывает на украинских судей. Но пока создающиеся правовые коллизии осложняют рассмотрение дела в Лондонском суде. И без участия ГПУ этот сценарий сыграть не получилось бы.

Генпрокурор на доверии

В конце ноября И.Луценко встречается с И.Коломойским в Амстердаме. Случайно на улице пересеклись, с кем не бывает. Якобы генпрокурор летал в столицу Нидерландов на медицинскую диагностику. Судя по тому, как резво зашевелилась прокуратура в отношении "приватовского дела", диагностика его профпригодность подтвердила.

Уже 5 декабря по решению Печерского суда (в рамках криминального производства №42017000000001823) следователи Генпрокуратуры получили доступ к документам НБУ, касающимся сотрудничества регулятора с компанией AlixPartners, ко всем документам о проведении закупок услуг данной компании, всем документам, подготовленным британскими консультантами, и всей документации, которая касалась реализации Нацбанком полученных от Kroll и AlixPartners материалов расследования, анализов и консультаций. Аналогичный доступ в рамках этого же расследования следователи получили к документам Приватбанка, касающимся его сотрудничества с Kroll, AlixPartners и юридической фирмой Hogan Lovells.

Все три компании привлечены к работе с одной целью — подготовиться и достойно представить позицию государства в международных судах.

В судебных документах говорится, что расследование ведется по трем статьям Уголовного кодекса — доведение банка до неплатежеспособности, фальсификация финансовых документов и финотчетности, создание преступной организации. По идее, все то, что должно вменяться экс-владельцам и топ-менеджерам банка. Доступ ГПУ к документам, полученным от иностранных консультантов, теоретически оправдан, но при чем тут закупки услуг, протоколы, договорная и прочая техническая документация?

И как тогда объяснить, что ГПУ параллельно регистрировала еще одно уголовное производство (№42017000000002828), в ходе которого следователи якобы установили, что Приватбанк, НБУ и Kroll вступили в сговор "из корыстных мотивов, за денежное вознаграждение, преследуя собственное незаконное обогащение", организовали схему растраты средств из Приватбанка путем проведения заведомо убыточных операций по кредитованию субъектов хоздеятельности, "за денежное вознаграждение в размере 3–5% от общей суммы кредита". Ничего не понятно, правда? Какое отношение детективы имеют к кредитованию? Это неважно. Важно, что суд на основании данного аргумента разрешил ГПУ обыск в Приватбанке, который 7 декабря состоялся, но спустя несколько часов был прерван то ли по звонку президента, то ли по звонку генпрокурора после звонка президента.

И претензий бы не было, если бы Генпрокуратура действительно пыталась пусть частично, но вернуть те самые полторы сотни миллиардов гривен налогоплательщиков, о которых говорил министр финансов. Но ГПУ поет в унисон с бывшими владельцами — 14 декабря Соломенский суд Киева открыл производство (№760/27582/17) по иску Коломойского против регулятора, Минфина, Приватбанка, Kroll Associates, AlixPartners Services, Hogan Lovells, "Астерс Консалт", "Астерс", "АликсПартнерз (Украина)" о признании договоров (всех со всем) недействительными и прекращении их действия. Уже 15 декабря, чего тянуть, суд запретил Приватбанку, Минфину, юристам и остальным вышеназванным выполнять условия подписанных соглашений.

В частности, заблокировал возможность оплачивать услуги Hogan Lovells, которые представляют Приватбанк в Лондонском суде, а заодно и разглашать, передавать и как-либо использовать персональные данные И.Коломойского в любых документах в Украине и за границей. То есть наложил запрет и на публикацию Forensic-аудита, который Kroll готовит, и передачу его материалов в тот же Высокий суд Лондона.

И вот любопытный момент: в заявлении об обеспечении данного иска, кроме прочего, указывается, что НБУ, Минфин и Приватбанк закупили услуги "в закрытом режиме, без проведения открытых торгов". Ой, а не на основании ли данных, полученных ГПУ десятью днями ранее, по решению Печерского суда, сделаны эти выводы?

После всего этого, буквально за пару часов до того, как Данилюк потребует его отставки, генпрокурор заявил, что у ГПУ "на сегодня не было и нет" никаких уголовных производств в отношении аудиторской компании Kroll или любых других иностранных аудиторских компаний, которые привлекались НБУ для проверки деятельности Приватбанка.

Во-первых, "на сегодня" вполне может означать, что производства закрыли вчера, например. Ведь их целью было не установление справедливости, а получение доступа к документам. Цель достигнута, можно и закрыть. Из Единого реестра судебных решений постановление Печерского суда, в котором Kroll обвиняют во всех тяжких, действительно пропало, следы замели, правда, копии остались — Google помнит все.

Во-вторых, следователи, по словам генпрокурора, закрыли их, проанализировав третью статью ЗУ "О Национальном банке Украины". Серьезно? Что же такого ценного узнали следователи из статьи об уставном капитале НБУ, определяющей его размер и источники формирования, что прекратили расследования о сотрудничестве регулятора, а заодно Минфина и Приватбанка с международным детективным агентством?

В-третьих, генпрокурор заверил общественность, что обысков в компании Kroll не было и не планируется. И это чистая правда, Генпрокуратуру интересовали обыски других структур, которым Kroll передавал результаты своих изысканий.

Все расследования о растрате госсредств должностными лицами НБУ и Приватбанка в ходе проведения закупки консультационных услуг иностранных компаний были начаты по заявлениям нардепа Дубинина, главы правления "Днипроазот", предприятия из сферы влияния группы "Приват". И эти заявления нардеп подал не только в Генпрокуратуру, но и в НАБУ. Но почему-то в ведомстве Сытника они не вызвали ажиотажа, бурной деятельности не спровоцировали, молниеносных судебных решений не принесли.

Оправдания генпрокурора, что требование его отставки — это способ Данилюка избежать криминальной ответственности за уклонение от уплаты налогов в 700 тыс. грн — вишенка на торте. Во-первых, уголовная ответственность за неуплату налогов предусмотрена только для ранее судимых и в случае отказа от возмещения нанесенного государству ущерба. Во-вторых, складывается ощущение, что "налоговое" дело против Данилюка так долго мусолят исключительно для того, чтобы любые неугодные шаги министра оправдывать его личными мотивами. Доблестная фискальная служба зубы съела на подобных кейсах и любую неуплату, даже несуществующую, докажет в считанные дни, если надо будет.

"Нам своє робить"

Когда Данилюк потребовал отставки генпрокурора, он обращался непосредственно к президенту. Ведь кандидатура генпрокурора — это его зона ответственности. И как отреагировал президент? Не заметил? Проигнорировал? Не может поверить в то, что "ручной" генпрокурор решил начать собственную президентскую кампанию при поддержке весьма одиозного спонсора?

Разворачивающиеся события для президента — новогодний подарок, позволяющий идти в атаку на самого строптивого олигарха, прикрываясь щитом интересов налогоплательщиков и вешая себе на грудь медали "за деолигархизацию", "справедливость" и "защиту интересов государства". Но президент хранит молчание. 

По данным ZN.UA, поддержать борьбу Минфина и Приватбанка за возврат активов готовы только западные партнеры из МФО, Вашингтон и ФБР. Президент же пока не определился. И это главный риск для начинания Данилюка, ведь соблазн у Порошенко разыграть карту "лондонского суда" не в государственных, а в личных бизнес-интересах чрезвычайно велик. Тут тебе и дополнительный источник финансирования будущей президентской кампании, и медиа-поддержка, и вкусные активы, которые можно прибрать к рукам. Надежды, что Петр Алексеевич все это променяет на "медаль за деолигархизацию", призрачны.

Тем более сейчас, когда Коломойский выступает в Лондонском суде ответчиком сразу по трем делам. Кроме претензий Приватбанка, ему и Боголюбову еще нужно отбиваться от Вадима Шульмана, обвиняющего их в невыплате 28,5 млн долл., и "Татнефти", обвиняющей обоих в создании схемы, позволившей присвоить долю Кременчугского НПЗ и денежные средства, благодаря фиктивным продажам. В таких обстоятельствах шансы президента провести с Коломойским успешные переговоры и спустить все начинания Данилюка на тормозах — высоки.

Конечно, иск из Лондонского суда уже никто не заберет, дорожащие репутацией Hogan Lovells не позволят, уж они-то точно вступили в этот бой ради победы. Но процессы внутри Украины могут пойти вразрез с ожиданиями министра финансов, что существенно осложнит рассмотрение этого дела и сделает невозможной подачу следующих исков.

Впрочем, героизировать Министерство финансов и регулятора тоже не хочется. Лондонское решение — пока единственная хорошая новость.

Результаты Forensic-аудита Приватбанка, для которого и были наняты Kroll и AlixPartners, до сих пор не опубликованы, хотя ожидались еще в октябре. Нанятый для переговоров с бывшими владельцами консорциум, возглавляемый Rothschild&Co, ни о чем с ними не договорился. Бывшие собственники через суды пытаются блокировать публикацию самого отчета и оспаривают его легитимность. Нацбанк, Минфин и Приватбанк втянуты в четыре сотни исков, поданных бывшими владельцами банка. Bail-in, проведенный во время национализации, тоже предмет судебных разборок. Претензионно-исковая работа банка в Украине — провальная. Украинские правоохранители не спешат завершать расследования, суды упорно принимают сторону бывших бенефициаров и связанных с ними лиц. Главы у Приватбанка, как, впрочем, и у НБУ, нет последние полгода. Стратегия его развития, над которой трудилась компания McKinsey, пропала на согласовании в дебрях Кабмина. Этот год не был продуктивным и успешным ни для Приватбанка, ни для государства как его собственника.

Решение Высокого суда Лондона в пользу Приватбанка может стать переломным и прекратить череду провалов в украинских судах, а Минфину как собственнику — обеспечить карт-бланш на решение остальных проблем банка. Сейчас благополучный исход дела в Лондоне зависит от многих факторов: сможет ли Приватбанк оспорить уже принятые решения украинских судов и побороть местную коррумпированную фемиду, продолжит ли вставлять палки в колеса Генпрокуратура под видом благих намерений, систематически осложнявшая процессы ранее, и не решит ли глава государства использовать ситуацию в своих корыстных интересах. За происходящим внимательно наблюдают в Вашингтоне и пока делают неутешительные для Украины выводы. Остается надеяться, что все во власти это понимают и учитывают.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно