Испытание Меркель и Макроном

4 октября, 19:41 Распечатать Выпуск №37, 5 октября-11 октября

Одним из наиболее спорных моментов в обнародованной выжимке телефонного разговора Трампа с Зеленским были комментарии двух президентов относительно европейских лидеров — Меркель и Макрона.

© © Bundesregierung

Возможно, в какой-то момент нам еще предстоит узнать непосредственно из уст французского и немецкого лидеров, что они почувствовали, прочитав разговор. Обиду? Разочарование? Сожаление? 

Что можно утверждать наверняка — то, что такие ремарки вряд ли добавят доверия в отношения с украинским президентом, который пока находится на стадии драйвера-начинающего: не успевает любоваться красотой момента, поскольку должен постоянно следить за техникой дыхания и глубиной, на которую погружается. А серьезные ошибки, допущенные в водах международной дипломатии, стоят дорого не только для выживания ныряльщика, но и страны. 

Так сложилось, что исследовать международные дипломатические воды Зеленский начал в самый раз с двух упомянутых в стенограмме стран — Франции и Германии. Еще до второго тура выборов он разрушил нарратив о монополии Порошенко на уважаемые международные контакты благодаря согласию Макрона встретиться с ним в Елисейском дворце. Уже после выборов Германия и Франция стали теми национальными столицами, которые Зеленский посетил с первыми визитами. В обеих столицах жест оценили. Но особенно — в Берлине, из которого активно присылали сигналы, что хотели бы видеть немецкую столицу по меньшей мере в тройке первых визитов новоизбранного президента. 

Зеленский в самом деле неплохо начал в этих двух странах. Подкупал нетипичной для политиков искренностью и открытостью. Излучал желание приоритизировать решение конфликта на Донбассе, причем с большим акцентом на гуманитарный и социальный блок — именно то, что и в Берлине, и в Париже считали существенной недоработкой предыдущего президента. Серьезно подкрепил свои намерения решением о разведении сил в районе Станицы Луганской — обещанного тоже еще при предшественнике Зеленского. 

Настрой Зеленского быстро закончить войну заставило наших европейских друзей реанимировать свои наработки в нормандском формате. Причем если при Порошенко признаки "донбассизации" внешней политики четко проявлялись у Меркель, то при Зеленском это перешло и на Макрона. Так случилось, что Макрон еще год назад с присущей ему помпезностью запустил в Париже ежегодное действо под названием Саммит мира (Peace summit). 

Конечно, было бы очень красиво, если бы на саммите в ноябре этого года Макрон, держа за руки Зеленского и Путина, объявил об окончании войны в Украине при его — читалось бы между строк — мудрой фасилитации. А при чьей же еще? Только у него одного из нормандской четверки сложились хорошие отношения с остальными участниками. Не зря французы хотели встречаться в нормандском формате уже 16 сентября.

Конечно, лавры миротворца для Макрона — это не только и не столько об окончании войны в Украине, но и о восстановлении полноценного мира с путинской Россией. "Мира, дружбы, жвачки", о жизненной необходимости которых для интересов Франции французскому президенту нашептывают на ухо такие деятели, как экс-министр иностранных дел Франции Юбер Ведрин. Очевидно, рассказывая о быстром решении конфликта в Украине и новом старте с Россией как win-win ситуации, поскольку здесь и заигрывание с электоратом Ле Пен, и подыгрывание настроениям бизнеса, и попытка перехватить у Германии статус "главного по России" в Европе. 

Энтузиазм Макрона весьма показателен, учитывая то, что он не находился у истоков ни нормандского формата, ни Минска. В отличие от Ангелы Меркель, которая в оба процесса инвестировала серьезную долю своего политического капитала и стала уже, наверное, лучшим из всех западных лидеров экспертом по вопросам Украины, ориентируясь что в украинских олигархах, что в населенных пунктах Донбасса. При Порошенко она привыкла, что украинский президент контактирует с ней часто, информирует детально и не пытается вести какую-то двойную игру за ее спиной. "Канцлер не любит сюрпризов" — правило, известное для всех, кто имеет дело с нынешним лидером Германии. 

При Зеленском она, очевидно, надеялась на подобное. Тем более что из нынешних участников нормандского формата только она и Путин были вовлечены и в Минск, и в Норманди с самого начала. Следовательно, знает матчасть в совершенстве. В частности и то, что имел в виду Штайнмайер в своем компромиссном предложении, которое почему-то потом обозвали формулой, а что россияне могли уже додумать по дороге… Знает обо всех трюках и манипуляциях, к которым прибегали в ходе переговоров. Именно поэтому Меркель сегодня достаточно трезво смотрит на ситуацию, что на фоне миротворческого рвения Макрона или Зеленского может выглядеть как определенная незаинтересованность ни в процессе, ни в быстром результате. Это не так. 

Тональность диалога как с Берлином, так и с Парижем снова начали определять переговоры в нормандском формате. И эти переговоры, учитывая ряд сигналов в европейских столицах, у Зеленского вряд ли были безоблачными. Поговаривают, украинский президент не всегда был в восторге от того, чтобы Меркель и Макрон выступили в роли своеобразных "менторов" в процессе переговоров с Путиным. Ведь одно дело просить совета у более опытных немецких и французских коллег, как взаимодействовать с президентом РФ (что в европейских столицах явно оценили), другое дело — четко соблюдать олдскульные советы западных стратегов в стиле "никогда не договаривайтесь c Путиным один на один". А как здесь не договариваться, если моряков и политических узников удалось выдрать из когтей агрессора именно благодаря договоренностям напрямую. Да, пришлось заплатить высокую цену, отпустив в Россию всех, кто был для нее важен. Да, удалось подкорректировать публичную риторику — чтобы без никаких "агрессоров" из уст украинского президента о "великом Путине". Да, самому — сознательно или нет — пришлось стать заложником вопроса заложников, потому что следующий обмен обещан, и как, в конце концов, смотреть в глаза матерям… 

Окрыленный освобождением политических узников, Зеленский явно пополнил ряды тех международных деятелей — от Меркель до Трампа, от Макрона до Абе, которые были убеждены: ИМЕННО ему/ей удастся договориться с Путиным о том, о чем никому не удавалось. Очевидно, ради быстрого и эффективного результата Зеленский готов в какой-то момент поставить под вопрос и Минск, и нормандский формат как эксклюзивную и незаменимую платформу для переговоров. Или же, как минимум, дополнить ее параллельными треками без особой координации с европейскими партнерами. Почему бы и нет? Главное же — результат. 

Оживление переговоров по Донбассу — это всегда риск недоразумений с европейскими и американскими партнерами. Так было и при Порошенко, и, похоже, не избежать при Зеленском. Поговаривают, нелегкой была встреча двух лидеров — Зеленского и Меркель — и в Нью-Йорке. Из-за Норманди. Меркель не любит сюрпризов, помните?

Собственно, на этом фоне — эмоциональном, нормандском — состоялось обнародование резонансной мемограммы. Что в Берлине, что в Париже наши собеседники в правительственных кругах убеждают: они не думают, что обнародованный пассаж разговора Трампа и Зеленского окажет серьезное влияние на отношения этих стран с Украиной или же на переговоры в нормандском формате.

Рискну предположить, что если и могут возникнуть последствия для переговоров в нормандском формате, то это последствия других действий президента Зеленского. Не его фраз, озвученных в той известной беседе. И в Берлине, и в Париже, дескать, понимают, что Зеленский на самом деле фигурирует там как жертва спланированной кампании прессинга со стороны Трампа. Все, что ему оставалось, — на практике применять дипломатию лести как самый эффективный способ коммуникации с американским президентом. 

Хотя не исключено, что осадок останется. Не только потому, что в Германии и даже во Франции считают, что сделали достаточно много для Украины. Не зря же германское правительство с невероятной оперативностью обнародовало цифры своей помощи Украине, которые подтвердили, что с 2014 года Германия вошла в тройку ключевых доноров Украины — после ЕС и США. Речь идет, напомню, о взносе в 1,4 млрд евро тогда как США после Революции достоинства предоставили Украине более 2,8 млрд долл. помощи плюс 3 млрд кредитных гарантий. Однако здесь также следует учесть, что, по некоторым подсчетам, приблизительно каждые 5 евро, предоставляемые Евросоюзом Украине, тоже имел немецкое происхождение. Важно учитывать и то, что не всю помощь можно измерить в конкретных цифрах. Например, потери от российских санкций, коснувшихся прежде всего европейцев… С другой стороны, "Северный поток" с будущими потерями уже для украинского бюджета… 

Некоторые могут заметить, что и немцы, и ЕС в целом обнародованием информации о цифрах помощи реагировали прежде всего на заявления Трампа, поскольку Зеленский в своей беседе говорил на самом деле не о деньгах, а о санкциях. Однако и здесь все не так однозначно, поскольку и французы, и немцы считают, что сделали достаточно много для одобрения и сохранения санкций против России за последние 5 лет. Персональная роль в этом процессе Ангелы Меркель, несмотря на атаки и в собственной стране, и в некоторых странах-членах, — безоговорочна. 

Кроме того, даже если персонально Меркель и Макрон просто сделают вид, что не заметили слова Зеленского о недостаточной помощи, и в Германии, и во Франции найдутся актеры, которые попытаются использовать аргумент о "неблагодарных украинцах" как очередной повод призвать свои правительства пересмотреть помощь Киеву и навязать в обществах этих стран соответствующий дискурс об Украине. Бурная негативная реакция местных СМИ не останется незамеченной обществом. Это как с известной историей прослушивания мобильного телефона Ангелы Меркель американскими спецслужбами времен Обамы: когда обычные немцы были больше возмущены такими действиями союзника, чем сама Меркель, которая в конце концов выстроила хорошие отношения с тогдашним президентом США. Однако настроений антиамериканских стало больше…

Другое дело, что слова Зеленского, по большому счету, отражают устоявшийся уже в украинском обществе подход: что бы ни делали европейцы, настоящий союзник Украины — Соединенные Штаты. Даже если это американский президент, а не немецкий канцлер заявлял и отстаивал позицию, что Россию надо вернуть в G7, ставил под сомнение дальнейшую стратегию о непризнании Крыма, громко убеждал весь мир, насколько поразителен в Украине уровень коррупции, а помогать Украине и заниматься ее делами должна не Америка, а прежде всего Европа. 

Кстати, последний тезис разделяют многие в Вашингтоне, причем в обоих партийных лагерях: Украина, как тот горячий каштан, который хочется побыстрее перебросить европейским гурманам. Да и тренд на вывод Путина из полуизоляции, в которой он находился после начала агрессивных действий в Украине, тоже в определенной степени установил Трамп своими навязчивыми идеями встретиться и о чем-то договориться. Европейские лидеры тогда решили продемонстрировать, что тоже могут вести самостоятельную игру с Путиным, чтобы они с Трампом вдруг не создали против Европы объединенный фронт.

Как дальше взаимодействовать с немецким и французским лидерами? Нужно ли Зеленскому извиниться за свои слова перед Макроном и Меркель? Или, возможно, достаточно, чтобы эту миссию выполнил президентский помощник Андрей Ермак, который, по некоторой информации, как раз и взял на этой неделе курс на Берлин и Париж? Думаю, в соответствующем контексте правильно было бы сгладить углы и непосредственно президенту Зеленскому. Поводов для телефонных разговоров ныне достаточно. 

Здесь, кстати, надо несколько развеять миф о том, что своего рода элементом извинения с украинской стороны было одобрение в Минске "формулы Штайнмайера" во вторник. На самом деле формула была одобрена еще на предыдущем заседании в Минске, оставался подвешенным только вопрос подписей. И как раз некоторые наши европейские партнеры якобы до последнего настаивали на варианте подписи, аналогичной той, что стоит под минским протоколом, а украинская сторона отстаивала формат письма на имя представителя ОБСЕ Сайдика. В конце концов украинский подход победил. 

Что же касается будущей встречи в нормандском формате, то пока она представляется как очень дорогое свидание Зеленского с Путиным: именно за него украинскому президенту пришлось уже заплатить принятием "формулы Штайнмайера" включительно со спорным словом "вообще" (overall) дважды в тексте. Немцы и французы на нем могут оказаться на сей раз скорее активными наблюдателями…

 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 2
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно