Одиночество во благо и… во вред

12 декабря, 2014, 21:35 Распечатать Выпуск №47, 12 декабря-19 декабря

Одиночество как концентрация личностной автономии необходимо нам с детства, дабы периодически отстаивать на донышке души свою индивидуальность во всех ее гранях. Так что есть смысл говорить даже о "терапии одиночеством" — она помогает нам спокойно развести нашу личностную сущность "по понятиям" и отвести каждому место на разных уровнях "во глубине души".

 

 

 

Одиночество как концентрация личностной автономии необходимо нам с детства, дабы периодически отстаивать на донышке души свою индивидуальность во всех ее гранях. Так что есть смысл говорить даже о "терапии одиночеством" — она помогает нам спокойно развести нашу личностную сущность "по понятиям" и отвести каждому место на разных уровнях "во глубине души". То есть уединение предполагает личностный рост. Когда одиночество — это не сознательный выбор, а отсутствие душевной близости с миром, оно может питаться страхом перед новыми контактами, а то и опасением обнаружить свою несостоятельность, "расширяясь за свои пределы", и человек как бы "зависает" в своей нереализованности.

Об одиночестве мы говорим с психологом, младшим научным сотрудником лаборатории массовой коммуникации и медиаобразования Института социальной и политической психологии НАПНУ Наталией Обуховой.

— Наталия Александровна, логично было бы предположить, что, проходя стадии личностного роста, человек приобретает и новый опыт одиночества.

— Полностью защищенным и не одиноким человек чувствует себя на самом деле только в материнской утробе. Известный психолог Эрик Эриксон, кстати, автор термина "кризис идентичности", исследовал стадии психосоциального развития личности, где содержится и наша проблема. 

В возрасте от одного года до трех лет у человека закладывается базовое доверие-недоверие к миру, в раннем детстве — автономия, когда ребенок учится быть самостоятельным. В возрасте трех–шести лет развивается инициативность ребенка, его тяга к трудовым занятиям, расширению контактов со сверстниками, тогда же впервые может возникнуть чувство вины. С шести и до двенадцати лет, с началом школьного возраста, развиваются трудолюбие, соперничество между сверстниками, а также между их родителями. Тогда же может закладываться чувство собственной ущербности и неполноценности (некомпетентности), если родители воспитывают ребенка на чувствах вины и страха. 

Юность (а в американском обществе — подростковый возраст) охватывает период с 12 до 19 лет. Юные люди оценивают мир и свое отношение к нему, придумывают себе идеальные образы и пребывают в поиске: "кто я и кем хочу стать". Некоторые подростки испытывают пронзительное чувство собственной бесполезности и иногда "кидаются в разные стороны". У них одиночество более выражено, чем в других возрастных группах, поскольку у них на первом месте — коммуникация.

В молодости (20–25 лет) у человека формируется начало взрослой жизни, и он настолько поглощен собой, что может позволить себе избегать межличностных отношений. Положительные качества, связанные с этим возрастом, — это любовь и осознанное вхождение в романтические отношения.

Зрелость, по Эриксону, длится с 26 и до 64 лет. Основная проблема более зрелого периода — выбор между продуктивностью и инертностью. Продуктивность выступает как продолжение активной деятельности, связанной не только с работой, но и с расширением социальных контактов, с заботой о детях, а затем и о внуках. Человек таким образом старается реализоваться. А инертность наступает, когда человеку кажется, что жизнь свою он прожил, и тем самым он обесценивает то, что сделал: одиночество становится той "конфеткой", которой оправдывается утрата вкуса к жизни.

После 65 лет наступает старость. Переживание внутреннего одиночества больше характерно для 64-летних, чем для людей старшего возраста, у которых наступает иногда вынужденное социальное одиночество, и они не могут на него повлиять. В старости происходит суммирование того, что человек сделал за жизнь. Люди после
70 лет больше думают о смысле прожитого, о вечном, о Боге; одни — боятся, другие — пытаются найти ресурс для воплощения своих идей. В этом возрасте люди, как правило, обращаются к религии, беспокоясь, "как оно будет без нас" и стараясь все отдать своим близким, чтобы те смогли справиться с вынужденным одиночеством без них. 

Человек на протяжении всей своей жизни проходит этапы собственного развития и кризисные состояния, связанные с ними. Если в этих этапах личностного развития по каким-то причинам образуется "дыра" — это приходится наверстывать всю жизнь, и люди тратят много усилий, дабы заполнить эту пустоту. Возникает обостренная потребность в любви и признании именно для заполнения пустоты, если в каком-то возрастном периоде мы этого не получили.

Моя клиентка, девочка-подросток, чувствует себя безумно одинокой. "Отсутствие коммуникации" — ее осознанный выбор, это влияет на ее здоровье, она пытается заполнить этот пробел общением, и ей другие нужны для того, чтобы получать от них ощущение своей нужности и значимости. Я задала ей вопрос: "А что ты сама собираешься отдать этим людям?" — "Мне нечего отдавать, — был ответ. — Да и неинтересны мне они…".

Пустоту, возникающую во время внутреннего одиночества, другими людьми заполнить невозможно.

В нашей стране, если ты не вписываешься в некий уклад, в стереотипы окружения, ты уже чувствуешь себя одиноким, общество тебя не принимает. Любая отличительная черта "белых ворон" отторгается им, и для взрослого человека это менее болезненно, поскольку он живет устоявшейся системой ценностей, а подросток боится потерять свою индивидуальность, боится "заразиться" чуждыми чертами общей массы — и отодвигается подальше. Подросток переживает внутриличностный конфликт: "я не нужен обществу — но оно нужно мне", — он балансирует между страхом "заражения" и потерей социальных контактов.

Если бы люди заботились о том, чтобы вырастить человека, способного жить своей жизнью, у нас было бы свободное общество. 

Следует помнить, что каждый человек ищет нишу для презентации себя — для демонстрации некоей результативности своей деятельности. Иные люди боятся показаться не столь умными и поэтому усекают свои контакты с другими.

— Одиночество — состояние крайностей: оно во благо или во вред?

— Одиночество — это социально-психологическое явление, эмоциональное состояние, связанное с отсутствием у человека близких людей, положительных эмоциональных связей с людьми или же со страхом их потери. Существуют два феномена одиночества: позитивное — это уединенность, и негативное — это изоляция. Уединенность позволяет регулировать оптимальный уровень межличностных контактов и способствует саморазвитию и самоопределению.

Все открытия были сделаны людьми в состоянии уединенности, а не глубокого одиночества.

 Мне нравится выражение Эльберта Грина Хаббарда: "Истинное одиночество — это присутствие в твоей жизни человека, который тебя не понимает".

Пребывание в обществе, где тебя не понимают, больше всего характеризует социальное одиночество. И если говорить об одиночестве, когда человек находится в окружении многих людей, — это действительно самое сложное и деструктивное чувство, которое может вызывать у нас психосоматические заболевания. Потому что человек крайне редко бывает изолирован от общества — волей-неволей он проходит процессы социализации: детсад, университет, работа. Изолированность наступает, когда человек пребывает в местах лишения свободы, и то — в камере-одиночке. А так мы преимущественно окружены людьми. Даже одинокие старики окружены соседями и социальными работниками. 

О полной социальной изоляции можно вести речь только в случае с детьми-Маугли, которые, пройдя этот путь, не могут вписаться в социум и принять его нормы, — как правило, они погибают. Если ребенок жил на улице со сворой собак — все равно он видел модели поведения людей в городе; я знаю случай, когда такого мальчика усыновили, и сейчас он учится в университете.

У нас целый мир социально изолированных людей, живущих в теплотрассах, — там свои субкультура, законы и принципы; они чувствуют себя одинокими именно в нашем обществе с его ценностями. Поэтому процесс социальной включенности людей, оказавшихся "на дне", весьма трудоемок и сложен, и у нашего общества не хватает ресурса для этого.

— Почему наиболее остро одиночество чувствуют интеллектуалы?

— Чем более интеллектуален человек, тем острее он переживает чувство одиночества, ибо для него признание себя имеет чрезвычайно большое значение — он видит себя только в отражении других. Поскольку у него постоянно идет процесс самоопределения, самоидентичности и поиска смысла жизни.

Когда наши ценности не находят соответствия с социумом, мы испытываем социальное одиночество. Мы пребываем в иллюзии, что нас не принимают окружающие, на самом же деле — это мы не открываемся миру. И мы не можем смириться с тем, что каждый человек — иной, и у него могут быть взгляды, отличающиеся от наших.

Чувство социального одиночества движимо желанием: "я хочу заполнить "дыру", чтобы меня любили, признавали", а это означает, что человек хочет использовать людей для поднятия своей самооценки. И он зачастую не задается вопросом, что сам может предложить другим, кроме той самой зияющей "дыры". 

И здесь уединенность может иметь терапевтический эффект, который будет заключаться в осознании своих потребностей и путей их реализации.

В этом случае поможет только культивирование в себе любви — чем больше мы любим жизнь, чем больше мы замечаем красивого вокруг, чем больше мы творим, созидаем новые пути и контакты, тем больше мы способны отдавать самой жизни. Именно любовь к жизни, к ближнему, к природе, животным, солнцу заполняет эти "дыры" и пробелы — и мы не зацикливаемся только на отношениях, на коммуникации, когда хотим получать признание.

— И здесь возникает вопрос: я хочу, чтобы меня любили, потому что никто не любит, или же желаю обрести любовь или дружбу конкретного человека? Проблема здесь в избирательности.

— Избирательность необходима. Люди иногда уединяются — они боятся потерять свое "я", "погружаясь" в других. Если наше мировоззрение и ценности устойчивы, мы четко самоидентифицированы, потерять себя невозможно: погружаясь в неизведанное, мы осуществляем выбор — "взять его или положить на место". Мы бежим к другим людям, поскольку у нас у самих — пусто, или нам нужно нечто новое от жизни.

Уединение — это и есть выбор, когда ты социально изолируешься на какое-то время. А одиночество — это внутреннее переживание. Периодически все мы испытываем чувства одиночества или страха, но их нужно принимать, а не спасаться от них бегством.

— Ожидание потери страшнее, чем чувство одиночества. Недаром у нас в юности распадаются многие связи — мы сами прерываем их, боясь разочарования, и на какое-то время остаемся одни.

— Если взаимоотношения строятся на страхе потерять партнера — счастья не будет. Как и рождение детей не даст уйти от глубинного одиночества — мы даем жизнь отдельным от нас людям, и уже от них будет зависеть, насколько они будут включены в жизнь родителей: если ребенок был воспитан бабушкой и дедушкой, за ними он и будет ухаживать в старости, а родители будут уже предоставлены опеке внуков, и если внуков нет, им светит одиночество: что посеешь, то и пожнешь.

— Я не могу понять, одиноки люди, любящие выговариваться посторонним, или же им нравится создавать вокруг себя "эффект поезда", а сами прекрасно знают, что со своей жизнью делать?

— Одиночество еще связано с боязнью раскрыться перед людьми, которые дадут оценку человеку и его действиям. Внутреннее одиночество незаметно для других. Порой оно перешагивает все видимые барьеры самосохранения — и человек прощается с жизнью… Настолько поглощает его невыносимое чувство собственной ненужности, бесполезности, неотраженности в чужих жизнях. Необходимо быть внимательным к другим, к близким людям — особенно если это дети и подростки, нужно включаться в их жизнь и отслеживать внутренние процессы, происходящие с ними. 

— То есть трагедия подлинного одиночества — в его "немаркости"… А как же "заразное" одиночество — люди, навязывающие вам свое общество с тем же желанием "излить" на вас свои чувства, потому что больше не на кого?

— Человек, который хочет заполнить пустоту, пристает к окружающим для заполнения своих "дыр" и туда все проваливается. Толку в этом нет. Человек всегда остается самим собой, и заглянуть в себя всегда страшно, ведь собственное "я" не всегда нам нравится. Поэтому нам легче думать о других, не принимающих нас и виновных в нашем одиночестве, чем наконец принять собственное "я".

— Есть одинокие люди, живущие в фантазиях. Для них это сон наяву, более значимый, чем тусклые реалии. Обрекает ли жизнь в иллюзиях на одиночество?

— Есть люди, которым спать интереснее, чем жить. Сон — это часть нашей реальной жизни, где человек не бывает одинок, где можно встретиться со всеми, с кем хочется, где можно реализовать все свои мечты и желания. Для иных людей особо привлекательна еда — она заменяет друзей, любовников, и зависимость от еды нужно лечить.

Дети, когда им одиноко, говорят: "Мне скучно", и им легко помочь, организовав их деятельность. Одинокому взрослому человеку необходима помощь специалиста, чтобы разобраться, что с ним происходит. Если он в глубоком экзистенциальном кризисе, когда он теряет старый смысл жизни, а нового не находит, без помощи специалиста ему не "выплыть". Если это ситуативное одиночество — поможет поддержка друзей.

Мы все настолько разные! Но даже чувство одиночества каждый из нас переживает с разной интенсивностью и вкладывает в него свой индивидуальный смысл. Зачастую люди не различают чувство уединенности, происходящей от нашей избирательности, которое целебно, и чувство одиночества, которое мучительно. "Дыры" исчезают, когда мы понимаем свои потребности, причины своей покинутости, и таким образом наша позиция становится осознанной, и мы заполняем эту пустоту осознанным же выбором удовлетворения этих потребностей.

Помощь другого была бы здесь желательной, поскольку, проговаривая проблему, человек получает обратную связь. А одиночество — это как раз неполучение обратной связи. Принимая себя, мы можем интегрироваться в реальный мир, который не соответствует нашим представлениям, и не бояться, что он нас поглотит. Как только мы перестаем испытывать страх потери контактов, близких людей — мы становимся счастливыми. Когда у нас низкая самооценка, мы воспринимаем себя неумехами, дескать, и не состоялись мы, и общаться не умеем, — в итоге мы начинаем приписывать другим то, что нас обязательно бросят. Для повышения самооценки нам нужны наши близкие друзья, принятие обществом наших убеждений и ценностей. 

Хорошо бы всем нам добавить к своим личностным качествам немного здорового эгоизма — такие люди не заморачиваются на том, что о них думают другие, и как они их воспринимают, им весьма комфортно наедине с самими собой, и это позволяет им реализоваться и быть.

Творчество — замечательное лекарство от одиночества. И как ни странно, повторяющиеся действия, доходящие до автоматизма, — в одно и то же время усаживать себя за изучение иностранного языка, убирать квартиру, выгуливать собаку — реально помогают справиться с чувством одиночества многим людям. Страх одиночества порождает само ощущение внутреннего одиночества и незащищенности. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно