Украинское продовольствие на европейском столе не появится, если Украина потеряет статус страны эпизоотического благополучия

30 января, 2015, 00:00 Распечатать Выпуск №3, 30 января-6 февраля

Заместитель председателя Государственной ветеринарной и фитосанитарной службы Украины Виталий Башинский в интервью ZN.UA рассказал, как Украина планирует выходить на европейский агрорынок.  

 

Продолжение. Начало в №2 от 23.01.2015 г.

 

Идентификация домашних животных — это только первый шлагбаум на пути нашей продукции в Евросоюз. Второй преграждает движение предприятиям-экспортерам до тех пор, пока они не пройдут соответствующее инспектирование специалистами стран-покупателей.

И самый главный тормоз — пока эфемерный компетентный орган: Государственная служба по безопасности пищевых продуктов и защите потребителей. Согласно европейскому аналогу, в эту структуру должны войти ветеринарные врачи, гигиенисты и служба защиты прав потребителей. И именно она должна стать контролером по цепочке "от поля — к столу".

Продолжаем разговор с Виталием БАШИНСКИМ, заместителем председателя Государственной ветеринарной и фитосанитарной службы Украины.

— Понятно, без идентификации экспортировать — запрещено! С дворов тоже... Тогда в ближайшей перспективе заполнить установленные квоты для животноводческой продукции будет проблематично. Например, скольким отечественным предприятиям дали добро на экспорт продукции животного происхождения в Евросоюз? Только, прошу, без технического казеина, пуха, кожсырья, кормов для непродуктивных животных... Перечислите только тех поставщиков продукции, которую можно употреблять.

— Семь предприятий поставляют рыбу, пять — мед и столько же — продукты птицеводства.

— И ни одного с готовыми пищевыми продуктами? Маловато!

— Надо учитывать, что, в отличие от растениеводческой, животноводческая продукция, особенно необработанная, и живые животные стоят на самой высокой ступени риска. Поэтому к этому товару самые строгие требования. В данном сегменте Украина пока в глубоких аутсайдерах.

Многие не верили, что мы выйдем на европейский рынок с мясом птицы. Смогли?! Благодаря новой философии. Государство четко понимало выполнение своих обязанностей, функций о предоставлении гарантий безопасности. А бизнес, со своей стороны, не пытался увильнуть, а добросовестно исполнил все требования, прежде всего, относительно качества. Последнего птицеводы добились не из-за страха быть наказанными административно или юридически, а благодаря репутационной ответственности.

Собственно, одобрение перерабатывающих мощностей до признания эквивалентности — это довольно сложный этап соглашения. Страна-импортер должна предварительно одобрить перерабатывающие предприятия, которые расположены на территории страны-экспортера и планируют ввозить в страны-импортеры продукты животного происхождения, без проведения предварительных инспекций отдельных предприятий.

Такое одобрение осуществляется по нашей просьбе и сопровождается соответствующими, опять-таки, нашими гарантиями. И, наконец, признание эквивалентности, т.е. признание страной-импортером SPS, применяемых в Украине, как эквивалентных мерам, принимаемым импортером. Это позволит уменьшить число пограничных проверок и упростить получение сертификатов. По оценкам экспертов, ориентировочное время, в течение которого продолжается процесс определения эквивалентности, укладывается в полтора года.

Замахиваемся мы и на экспорт говядины, который будем осуществлять параллельно с поставками в Европу молока и молочных продуктов. Поэтому этот блок привели в соответствие: по болезням есть эквивалентность, остается сектор гигиены. Это то, с чего мы начинали наш разговор, — ответственность производителя за качество и безопасность на всех уровнях производства. Как того требует европейское законодательство: с внедрением европейской модели системы гарантирования безопасности и качества пищевых продуктов, которые базируются на процедурах HACCP (Анализ рисков и критических контрольных точек).

С этим у нас еще есть проблемы. Но люди поняли, с чем этот НАССР едят, по крайней мере, не читают эту аббревиатуру на украинский манер. Это уже прогресс! А если серьезно, то немало руководителей с готовностью внедряют эту прогрессивную систему, а не держат в сейфе под ключом, поскольку заплатили за нее кучу денег.

Таких молокоперерабатывающих предприятий уже пять. Из них три выдержали европейский экзамен, т.е. проверяющие сделали по ним положительные выводы.

— И эта троица уже может экспортировать собственную продукцию?

— Не сразу. Надо еще пройти процедуру, состоящую из нескольких основных действий. Первое — это написание предварительного отчета. Второе действие — согласование его с Украиной. Третье — официальное освещение отчета на сайте и внутреннее рассмотрение так называемого углубленного отчета уже на уровне Европейской комиссии. Последняя выносит вердикт: присылать в Украину еще одну миссию или поверить тем гарантиям, которые мы предоставим по выполнению этих замечаний.

Судя по развитию событий, очередного приезда инспекторов не будет. Думаю, в конце апреля — середине мая у нас будет на руках официальный отчет. Потом будем ждать решения Европейской комиссии.

Надеюсь, Украина появится в списке "А" среди стран, которым разрешен экспорт молока и молочных продуктов в Евросоюз. Это означает, что наше государство прошло верификацию системы контроля.

Следующий шаг — составление списка предприятий, получивших право экспортировать свою продукцию. Обычно европейцы сначала предоставляют преимущества тем предприятиям, которые они осмотрели сами. Следовательно, упоминавшаяся троица попадет в этот список, можно сказать, полуавтоматически. Остальные должны пройти полный комплекс проверки. Это европейское чек-письмо на 17 страницах, заполнение каждого пункта с полными объяснениями, перевод на английский и ратификация на открытие.

Относительно второй сформированной группы экспортеров украинской "молочки" европейцы также не будут затягивать с разрешительным процессом. Поскольку понимают, насколько высока ответственность компетентного органа (Госветфитослужбы. — В.Ч.), благословляющего предприятия на евросоюзовское пространство.

А вот следующим десантам — четвертому-пятому пакету из 5–7 предприятий — пробиться будет труднее. Евросоюз, скорее всего, назначит очередную верификационную миссию и сам будет обследовать заявленные производственные мощности. Если Украина, выбирая потенциальных экспортеров, оступится хотя бы раз, нас могут лишить этого права. Поэтому здесь многое уже зависит не от порядочности, а от уровня квалификации тех, кто будет аттестовать предприятия.

Понимая это, Европейский Союз в рамках проекта технической помощи обучает 500 украинских инспекторов за собственные средства. Выпускники вместе с сертификатом подпишут соглашение с Еврокомиссией о том, что обязуются отработать три года подряд в государственной структуре. В случае перехода в частную фирму "перебежчик" должен вернуть Еврокомиссии средства, потраченные на его обучение.

Собственно, это та армия специалистов, чьим подписям на документах будут полностью доверять европейцы. Что же касается багажа знаний, то объем информации, которую мы получили от зарубежных инспекторов, равен базовому профильного профтехучилища. Если честно, то мозги закипали... Поскольку сам принцип логических цепочек кардинально отличается от реалий, в которых формируется тот же инспектор в Украине. В Европе инспектор воспринимает производителя не как подконтрольный объект, а как своего ученика. Переживает, что не смог научить, и радуется успехам своего воспитанника.

— Кадровый потенциал — это сила! Вместе с тем надо создать и государственную структуру, которая будет отвечать за безопасность и качество пищевых продуктов, по принципу лучших практик Евросоюза. Таким компетентным органом, по мнению чиновников, должна стать Государственная служба по безопасности пищевых продуктов и защите потребителей. А куда же денут Госветфитослужбу? Расформируют или "слепят" на ее базе освященную?

— Я никогда не тормозил ни одну реформу и как государственный служащий выполнял и буду выполнять все распоряжения, которые будут поступать из Кабинета министров. Не согласен — пиши заявление на увольнение и кричи в рупор, как говорят, уже с улицы. Но я имею право на собственное мнение и поделюсь им.

Государственную службу по безопасности пищевых продуктов и защите потребителей планируют "нафаршировать" несколькими подразделениями, разными по направлениям деятельности: ветеринария, санитария, фитосанитарная служба, рыночный надзор, пробирная служба, калибровочный контроль за оборудованием… Если мы возьмем сектор технических барьеров торговли — ТВТ (рыночный надзор, сертификация и стандартизация и т.д.), то у него работы не меньше, чем у сектора санитарных и фитосанитарных мер (SPS). А то и больше.

Если слить две службы в одну, то я не уверен, что зона SPS будет доминировать в цепочке "от поля — к столу", а это априори должно быть именно так. Еще одно предостережение, что ошибочно объединять двух равнозначных игроков под одной крышей. Найдите мне руководителя, у которого было бы образование по этим двум направлениям, не пересекающихся в функциях и полномочиях? Ни одного! Как и институтов, обучающих одновременно специальности и SPS, и ТБТ. Даже в соглашении о Всемирной торговой организации эти два сектора разделены. И не из-за чьей-то прихоти, а потому что они абсолютно полярные. И руководители, работающие в этих системах, отличаются по логическому складу ума…

Грубоватый пример: чем отличается контроль за производством арматуры от изготовления колбасы? Если производство арматуры состоит из двух цепочек — от мартена до заливки бетонной плиты перекрытия, включая содержание углерода, время ржавления и т.д., то колбасы — более чем из десяти. Вот вам наглядность того, как будут выглядеть две разные структуры после слияния и кто, в конце концов, будет руководить этим "одороблом": литейщик или колбасник?!

Кстати, в ходе последней моей поездки в Лондон обсуждали и эту проблему. В свое время Словения объединила функции SPS и ТВТ под крышей одного компетентного органа. Но потом должна была официально признать неэффективность и зоны SPS, и зоны ТВТ. После двух лет к раздельному функционированию этих систем вернулось и правительство Нидерландов. Результаты внутреннего и внешнего аудитов оказались неутешительными. Во-первых, на новообразованный орган финансово тратилось больше, чем на две структуры порознь до слияния. Во-вторых, после объединительного процесса Нидерланды потеряли большую группу специалистов.

Так следует ли нам повторять очевидные ошибки? Опираясь на европейский опыт, в Украине должен функционировать компетентный орган по вопросам технического урегулирования и рыночного надзора и второй — по безопасности пищевых продуктов и ветеринарии, который в ЕС называется Food and Veterinarian Office.

— А какую оптимальную дееспособную модель контролера за цепочкой "от поля — к столу" предложили бы вы?

— В эту структуру должны войти ветеринарные врачи, которые контролируют остатки ветеринарных препаратов и других загрязнителей в кормах, скармливание, реализуют государственные программы по защите здоровья и благополучия животных, отслеживают убой, проводят послеубойную экспертизу. Ветеринарная служба отвечает также за транспортировку, хранение, маркировку, перемещение, переработку, изготовление готовой продукции и выход ее из предприятия. Эти функции охватывают 70% цепочки "от поля — к столу".

Сегментом в 25% (поставки продукции в магазины, столовые, их реализация, приготовление вплоть до готового блюда) должны заниматься гигиенисты из санитарной службы. То есть санэпидемстанция должна передать Государственной службе по безопасности пищевых продуктов и защите потребителей только эту категорию специалистов, продолжая выполнять функции центра по контролю за заболеваемостью населения. Но кому-то эта структура показалась лишней…

Если этот процесс не будут контролировать, то Украина рискует потерять статус сразу по нескольким "человеческим" болезнями: СПИДу, туберкулезу, венерическим, той же реакции Манту, Эбола… Кто будет проверять детей в детсадах и школах? Лечебные учреждения? Это не их функция!

И в завершение, 5% — это поле деятельности службы защиты прав потребителей. То, чем занималась Инспекция по делам защиты прав потребителей. Жизнеспособность такого триадного формата доказали страны Евросоюза.

— Полноценное функционирование этой системы будет зависеть от полнокровного финансирования. В Польше, например, совокупные затраты на адаптацию к стандартам ЕС только мясной промышленности составили около 2 млрд евро. Если бюджет Минагрополитики планируют сократить в
2,5 раза, то что тогда останется вам? И чем грозит такое "обрезание" государству, украинцам?

— Любая система эпизоотического благополучия состоит из двух компонентов. Первый — это законодательное поле, регламентируемое количеством государственных программ, которые обеспечивают Украине внешний статус. Второй компонент — специалисты государственных районных ветеринарных больниц и государственных лабораторий ветеринарно-санитарной экспертизы, обеспеченные препаратами и диагностическими системами, которые реализуют указанные программы. Этот тандем представляет собой единое целое и полностью обеспечивает деятельность государственной системы противоэпизоотического контроля, которую Международное эпизоотическое бюро признало эталонной.

Громоздкая ли она? Признаю: да! В целом почти 39 тыс. человек. Да, тяжело для бюджета. И мы намерены реформировать ее на протяжении нынешнего года, проводя постепенное разгосударствление участковых ветлечебниц. Таким образом, до 40% нагрузки на ветеринарную службу взял бы на себя частный сектор. Но…

С этого года участковые ячейки, содержавшиеся из центрального бюджета, чисто механически передали… местным бюджетам. При этом не выделив последним дополнительно ни копейки. То есть общую сумму в пределах 750 млн грн, которые шли на заработную плату ветеринарам (защищенная статья бюджетных расходов), сельсоветам придется искать самим.

Откуда? Говорят, есть источник — экологический налог. Да, этих средств на уровне области хватило бы, чтобы финансировать только ветеринарные сети. Однако областной власти по экологическому налогу остается только 20%, остальное же "централизуется" в Киеве.

Хорошо, возьмем идеальный вариант: председатель сельсовета взял на свои плечи содержание ветлечебницы. А завтра случайно найдет в лесной полосе несколько трупов свиней и прикажет ветеринару тихо закопать. И тот возьмет лопату, потому что в случае отказа его подчиненные — 15 человек — останутся без зарплаты. А животные окажутся вирусоносителями африканской чумы свиней… Дальше продолжать?!

В России начиная с 2007 г. зафиксировано 750 случаев африканской чумы свиней. Почему? Да потому, что руководят ветеринарной службой губернаторы, которые скрывают очаги АЧС до тех пор, пока не "вспыхнет" комплекс-стотысячник. Но болезнь поздно локализовать — она распространилась на соседние регионы.

Поэтому мы предостерегаем: передача участковых ветлечебниц в ведение местной власти — решение не только ошибочное, но и опасное. Финансирование по остаточному принципу просто убьет сеть — элемент защиты государственной системы противоэпизоотического контроля Украины. А для этого каждую дойную корову дважды в год надо исследовать на туберкулез, раз в год — на лейкоз, каждой колоть вакцину против сибирской язвы…

Чтобы подтвердить статус страны, свободной от болезни блютанг, нужно провести
300 тыс. исследований в год стоимостью 300 грн каждое. А кто будет осуществлять эти процедуры завтра? По каждой болезни — туберкулезу, лейкозу, сальмонеллезу, листериозу, других мы обязаны каждый год подтверждать статус.

— А если по какой-то позиции потеряем его, то…

— Например, статус по ящуру Украина поддерживает благодаря пограничным исследованиям: 150 тыс. в год. Уменьшим — потеряем репрезентативность, а с ней и статус по ящуру. Это дополнительная нагрузка на бизнес, который будет тратиться на исследование каждой партии, пересмотр всех международных соглашений, основывающихся на этом статусе. Знаете, это столько неразрешимых проблем! Пока Украина благополучна по 36 болезням животных.

На переговорах 26 октября генеральный директорат Европейской комиссии по здравоохранению и защите прав потребителей (DG SANKO) обязал нас в обязательном порядке подтверждать статус на губчатую энцефалопатию крупного рогатого скота (BSE). До этого требование было желательным, поскольку в ЕС чистыми от этой болезни были только 16 стран. Сейчас — все.

Все это время Украина твердила: у нас нет BSE! Теперь надо доказать это документально. То есть от каждой коровы старше трех лет и забитой на бойне должны исследоваться ткани риска — головной и спинной мозг, глазные яблоки. Одно исследование — 350–600 грн. Причем нам поверят только тогда, когда предоставим репрезентативную выборку, которая будет покрывать всю страну. В целом меры требуют 34 млн грн, которых мы не можем наскрести. Но ведь Украина хочет торговать говядиной с Евросоюзом? Тогда необходимо подтвердить статус BSE! Рано или поздно придется это делать…

И было бы преступлением скрывать эту ситуацию от правительства: Госветфитослужба официально проинформировала премьер-министра о требовании Европы по поводу губчатой энцефалопатии крупного рогатого скота. Надеюсь на понимание, но должен констатировать: Украина вместо того, чтобы добавлять себе статусность по болезням, наоборот, начала ослаблять процедуры по тем из них, постоянство которых мы уже подтверждаем на протяжении 20 лет.

Если проанализировать бюджетные расходы на ветеринарию, то это 12% потребности, чтобы поддерживать на уровне все противоэпизоотические программы, включая внутреннюю программу вакцинации. Самая дорогая из них — программа по бешенству, от которой из-за нехватки средств придется отказаться. Да, мы потеряем статусность по этой болезни, но она не влияет на внешнюю торговлю.

— То есть ветеринарная служба будет жить впроголодь?

— …и будет отвечать на глупые вопросы: а что вы сделали, чтобы расширить экспорт мяса? А почему сорвали переговоры по молоку? Почему неудачно съездили в Россию и не открыли ни одного предприятия? Но и соседи резонно интересуются: а чем можете подтвердить? Предоставьте репрезентативную выборку по тому или иному компоненту…

А у нас 95% исследований ориентированы на что? Конечную продукцию! А это показатель самого отсталого государства! В Европейском Союзе 85% лабораторных исследований покрывают цепочку "от поля — к столу", охватывают весь производственный цикл. Поэтому там на финише априори не может быть некачественного продукта.

В этом корень вездесущего тезиса "в Украине нет качественного товара!". Не потому, что у нас руки не оттуда растут. В отличие от европейцев, мы тестируем конечный продукт. Чтобы определить, из какого курятника попал бройлер, чью грудинку вложили в колбасу, мы возимся три дня. В Европе — в течение часа.

Сканер считал штрих-код на колбасе, номер партии. Ввел в компьютер и читаешь: название компании, местоположение, птицефабрика №9, птичник №4. Нажимаешь на "птичник №4" и перед тобой список: прививка Гамборо — вакцинация такого-то числа, прививка Ньюкасла — такого-то, исследование на сальмонеллез — последняя дата проведения, результаты такие-то... Напротив каждого мероприятия — код лаборатории и фамилия исполнителя.

Если в Украине такой алгоритм будет работать (а именно этого требует от нас ЕС!), то заключительное исследование куриной тушки — лишняя трата денег. Разве что ради мониторинга раз в месяц проверять упаковщиц, не заболели ли, случайно, сальмонеллезом. Потому что и на финальной стадии паковки можно загрязнить продукцию… Но при этом в Евросоюзе эта категория рабочих проходит больничное обследование трижды в год, а в Украине — раз в год. Вот и вся разница!

Можно ли все сломать и изменить к лучшему? Можно! Но с людьми с государственным мышлением, которые реально нацелены решить комплекс назревших проблем.

 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 2
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно