Поддержать
Илон Маск создает модель капитализма, противоречащую принципам Адама Смита. Об этом пишет основатель O'Reilly Media Тим О'Райли в своей колонке для The Economist. По его мнению, самый богатый человек в мире мастерски использует механизмы современного фондового рынка: привлекает огромные средства и в то же время все больше освобождается от контроля инвесторов.
Поводом для размышлений автора стало недавнее заявление Маска о том, что если SpaceX реализует свои долгосрочные планы (в частности, благодаря соглашению с Anthropic о вычислительных мощностях для ИИ), то компания станет «дороже всей остальной Земли». Однако О’Райли считает, что за этими космическими амбициями скрывается гораздо более важная вещь — то, как именно Маск выстраивает систему управления своими компаниями.
Яркий пример — недавний выход SpaceX на биржу. После IPO Маск сохранил за собой около 85% голосов благодаря акциям с расширенными правами. Более того, эти права могут наследоваться через трасты, тогда как обычные акционеры практически лишены рычагов влияния на руководство. Автор также напоминает о компенсационном пакете Маска в Tesla потенциальной стоимостью до 1 трлн долларов — акционеры одобрили его не просто так, а для того, чтобы закрепить абсолютный контроль бизнесмена над компанией.
Именно это отличает нынешнюю модель от классического капитализма. Адам Смит, Шарль де Монтескье и другие мыслители рассматривали рынок как систему, сдерживающую чрезмерную концентрацию власти. Торговля и конкуренция должны были делать предпринимателей зависимыми от других участников рынка, а не превращать их в абсолютных правителей.
«Личный интерес торговцев не обуздал страсти. Он слился с ними и превратил крупнейших торговцев вновь в князей со всеми неуемными аппетитами прошлого», — пишет автор.
В отличие от традиционной критики капитализма, О’Райли не считает главной проблемой жажду прибыли. Его пугает другое: Маск использует деньги акционеров, но полностью развязывает себе руки. Это позволяет ему направлять миллиарды на колонизацию Марса, гуманоидных роботов или искусственный интеллект, не обращая никакого внимания на инвесторов.
Отдельно О'Райли останавливается на искусственном интеллекте. Он сравнивает современные корпорации с системами ИИ, ведь они так же принимают решения в масштабах, недоступных отдельному человеку. На протяжении двух столетий человечество создавало предохранители против такого всевластия: независимые советы директоров, суды, регуляторы и требования к отчетности. Сегодня же Маск постепенно демонтирует эти предохранители.
Автор предупреждает: правила, которыми руководствуется компания, определяют и ценности ее продукта. «ИИ, созданный под управлением xAI Маска, не будет иметь тех же ценностей, что и система, рожденная в компании, которая все еще кому-то подотчетна. Дизайн компании является прообразом дизайна машины», — убеждает О’Райли.
В заключение О’Райли отмечает, что отцы классического капитализма не были наивны — они просто считали рынок наименьшим из возможных рисков. Зато сегодня мир идет на опасный эксперимент: концентрирует колоссальную власть в руках людей, которые ни перед кем не отчитываются. «Эта ставка может сработать. Но история показывает, как редко это случается», — подытоживает автор.
Дискуссия о всевластии технологических гигантов давно вышла за пределы чисто бизнеса. Создатели искусственного интеллекта превратились в геополитических игроков, а владение передовыми ИИ-моделями стало новым инструментом глобального доминирования. На риски такой концентрации силы ранее обращал внимание историк Юваль Ной Харари. Он доказывал, что самая большая угроза — это незаметный переход контроля над ключевыми сферами жизни к алгоритмам. Новая колонка в The Economist переносит эту теоретическую дискуссию в практическую плоскость: на примере бизнес-империи Илона Маска она показывает, как технологическая власть оказывается в руках одного человека, полностью нарушая правила классического рынка.
Следить в Телеграмме
Войти с помощью Facebook
Войти с помощью Twitter
Войти с помощью Google