Ловушка Ирана: США рискуют повторить ошибки России в Украине

Когда Соединенные Штаты и Израиль в конце февраля начали бомбить Иран, президент США Дональд Трамп и его советники, вероятно, считали, что смогут подорвать способность режима действовать, и ситуация быстро стабилизируется — так же, как это произошло во время военной операции по смещению президента Венесуэлы Николаса Мадуро в январе. Об этом говорится в статье заслуженного научного сотрудника Вашингтонского института ближневосточной политики Джеймса Ф. Джеффри для Foreign Affairs.

Учитывая неоднократные провалы переговоров по иранской ядерной программе и стремление Израиля нейтрализовать ракетный арсенал Тегерана, который стремительно рос, Трамп и его советники, вероятно, пришли к выводу, что действовать сейчас лучше, чем позже, в конфликте, который в итоге все равно пришлось бы вести. Вашингтон уже нарастил военное присутствие в регионе, а иранский режим, оказавшийся под давлением усилившегося Израиля и внутренних протестов, был слабее, чем за последние десятилетия.

Однако то, что происходит сейчас, больше напоминает войну России против Украины, чем быструю операцию США в Венесуэле. Жесткий ответ Ирана привел к войне на истощение и возможному тупику, подобному украинскому конфликту. Соединенные Штаты, как и Россия, не имеют очевидного способа достичь решающей победы и рискуют увязнуть в бесконечной войне.

Чтобы избежать тех же ошибок, которые допустила Россия, Вашингтону, вероятно, придется согласиться на компромиссный результат в Иране. Это может включать согласие на прекращение огня в обмен на постоянные ограничения обогащения Ираном ядерного материала, вывоз его запасов высокообогащенного урана, хранящихся в Исфахане и других местах, а также ограничения на баллистические ракеты страны и их дальность.

Это сделает Ближний Восток более безопасным, даже если позволит Ирану со временем восстановить способность оказывать давление на соседей в Персидском заливе с помощью имеющихся ракет короткой дальности и дронов.

Предложенный Трампом мирный план из 15 пунктов свидетельствует, что Вашингтон осознает необходимость найти путь выхода из конфликта. Но Соединенные Штаты должны оставаться приверженными этому курсу, чтобы избежать тяжелого сценария, с которым Россия столкнулась в Украине.

Идея и государство

Какими бы ни были недостатки стратегии администрации Трампа, история прямой и косвенной агрессии Ирана означала, что война рано или поздно была неизбежной. Как объяснял Генри Киссинджер в 2006 году, Иран должен определиться, кем он является: "идеей" — то есть идеологическим, антистатус-кво религиозным государством с претензиями на региональную гегемонию — или "государством", сосредоточенным на обычных интересах, таких как безопасность и развитие.

В период между 1979 и 2023 годами Иран сумел расширить свое региональное влияние, представляя себя одновременно и как "идею", и как "государство", не заставляя внешний мир делать окончательный выбор. Тегеран постепенно создал альянсы с режимом Башара Асада в Сирии, шиитскими группировками и милициями в Ираке, "Хезболлой" в Ливане, ХАМАСом в Газе и на Западном берегу, а также хуситами в Йемене. В 2005 году, как свидетельство масштаба этого успеха, король Иордании Абдалла II предупредил о формировании нового "шиитского полумесяца" на Ближнем Востоке.

В этот период международное внимание было сосредоточено на ядерной программе Ирана. Хотя Соединенные Штаты еще в 2007 году обнародовали неоспоримые разведданные о разработке Ираном ядерного оружия, Тегеран мастерски разыграл свои карты. Он убедил администрацию Барака Обамы и ключевых европейских лидеров в том, что на самом деле является "государством" или может им стать, если Запад будет относиться к нему соответствующим образом. В интервью 2016 года президент США Барак Обама даже выступил за то, чтобы Саудовская Аравия "поделила" регион с Ираном. Результатом стала ядерная сделка 2015 года, которая признавала право Ирана обогащать уран без ограничений через 15 лет в обмен на усиленные, но несовершенные проверки и обязательства (сомнительное, учитывая разведданные) никогда не стремиться к созданию ядерного оружия.

Расширение влияния Ирана на суверенитет арабских государств — преимущественно через поддержку местных прокси в войнах в Сирии, Йемене, а также в меньшей степени в Ираке, Ливане и Газе в период с 2004 по 2023 год — привело примерно к одному миллиону погибших и 17 миллионам перемещенных лиц. Но это не вызвало длительного ответа со стороны США и их партнеров, кроме посредничества в прекращении огня в Сирии в 2018 году. Западные лидеры продолжали считать, что проблему Ирана лучше решать дипломатией — трактуя его как "государство", а не "идею" — чем военной силой. Они также верили, что Иран может выиграть любую эскалацию: Тегеран имеет высокую устойчивость к потерям, способность угрожать странам Персидского залива дронами и ракетами, а также возможность поставить под угрозу мировую торговлю нефтью, перекрыв Ормузский пролив.

Атаки 7 октября 2023 года против Израиля заставили значительную часть международного сообщества осознать, что Иран невозможно сдержать только дипломатией. ХАМАС, за ним другие прокси Ирана, а затем и сам Иран вступили в войну против Израиля.

• "Хезболла" обстреливала Израиль из Ливана;
• хуситы перекрыли Красное море для судоходства;
• проиранские группировки в Ираке атаковали Израиль и американские войска на Ближнем Востоке;
• а Иран в 2024 году совершил два массированных ракетных удара по Израилю.

Но 12-дневная война в июне 2025 года, во время которой американские и израильские авиаудары ликвидировали иранских лидеров и ядерных ученых и повредили ядерные и ракетные объекты, показала, что военная сила может существенно ослабить Иран и его прокси. После этого в Вашингтоне предположили, что Тегеран согласится с поражением, но Иран взамен попытался восстановить свою ядерную программу и запасы ракет средней дальности. Израиль, а затем и США пришли к выводу, что Иран продолжает оставаться "идеей", а не "государством", и что нужны новые военные действия.

От Киева до Тегерана

Соединенные Штаты и Израиль сделали ставку на то, что быстрый "удар по центру принятия решений" парализует иранский режим. Это отражает тактику, на которую Трамп начал все больше полагаться. Во время обоих своих президентских сроков он использовал ракетные удары или специальные операции для ликвидации лидеров или стратегических объектов, в частности бомбардировки сирийских сил в 2017-2018 годах, связанных с применением химического оружия, ликвидацию иранского генерала Касема Сулеймани в 2020 году, а также захват Мадуро в Каракасе в январе.

Теперь Соединенные Штаты и Израиль оказались в подобной ситуации в Иране. Тегеран сумел сохранить способность наносить ракетные и беспилотные удары по Израилю и странам Персидского залива, а также фактически остановил большинство поставок нефти и газа из Персидского залива. Это создало, по крайней мере на данный момент, ситуацию тупика, подобную той, с которой Россия столкнулась в Украине.

Обычно для преодоления такого тупика используются наступательные наземные операции. Но после четырех лет войны ни Россия, ни Украина не имеют достаточно сил для решающего наступления. В случае войны с Ираном масштабная наземная операция еще менее вероятна.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

США готовятся к наземной операции в Иране — что известно

Любое серьезное наступление Ирана привело бы к сокрушительному ответу США с воздуха. Хотя Соединенные Штаты имеют наземные силы, существует мощное общественное сопротивление и серьезные военные ограничения. В отличие от войны в Персидском заливе 1991 года или вторжения в Ирак в 2003-м, США не имеют территории рядом с Ираном, где можно было бы сосредоточить войска для наступления, а территория и население Ирана более чем вдвое превышают иракские.

Основными средствами ведения войны как в Иране, так и в Украине являются ракеты, дроны и авиация — вместе с системами противовоздушной обороны. Но воздушная сила редко бывает решающей, как показала война в Украине. Тегеран не может эффективно защищаться от ударов США и Израиля, но и не способен нанести значительный ущерб Израилю в ответ. Зато Иран ведет войну на истощение в двух измерениях.

Во-первых, он стремится истощить запасы вооружения противников, используя дроны и ракеты, чтобы перегрузить системы противовоздушной обороны США и их партнеров, а также, в меньшей степени, их запасы высокоточного оружия.

Во-вторых, он ведет "войну боли" — рассчитывая как на собственную способность выдерживать удары, так и на возможность наносить ущерб партнерам США в Персидском заливе. Европейские и азиатские союзники США, как и американское общество, также испытывают это давление из-за роста цен на топливо и возможных перебоев с поставками.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Рейтинг Трампа обвалился из-за войны в Иране и цен на топливо — опрос

Россия и Соединенные Штаты как стороны, ведущие наступательные действия, сталкиваются с одинаковой реальностью: войны ведут не только армии — их ведут государства. Решающее значение имеют не только вооружение и тактика. Производственные возможности, экономические затраты, моральное состояние общества, политический климат и международная ситуация ограничивают варианты действий.

Россия продолжает войну против Украины в значительной степени благодаря поддержке Китая, который покупает ее нефть, поставляет высокотехнологичные компоненты и оказывает дипломатическую поддержку. Но это одновременно усиливает зависимость Москвы от Пекина. Соединенные Штаты также вынуждены учитывать позицию союзников, которые уже страдают от войны из-за роста цен на энергоносители. Если Вашингтон полностью их проигнорирует, союзники могут отказаться от размещения американских баз или сократить военное сотрудничество. Кроме того, США должны завершить войну, не истощив свои запасы оружия и не втянувшись в длительную кампанию, чтобы сохранить способность сдерживать Китай в Тайваньском проливе.

Остерегайтесь бесконечных войн

Войны на истощение могут длиться годами, особенно если стороны считают их экзистенциальными — как Иран, Украина и Израиль — или чрезвычайно важными для своей глобальной роли, как Россия и США.

Война с Ираном становится все менее популярной в Конгрессе США, среди американского общества и союзников. Но администрация Трампа, похоже, стремится продемонстрировать решимость, а Израиль, который хочет воевать до падения режима, будет давить на Вашингтон.

В Белом доме говорят, что Трампу надоела война в Иране и он хочет переключиться на другие проблемы — СМИ

Несмотря на различия между российской агрессией против Украины и стремлением США сдержать Иран, обе стороны сталкиваются с одинаковой проблемой: их стратегические цели не соответствуют доступным средствам их достижения. Россия хочет видеть Украину ослабленной и подконтрольной, а США хотят Ирана без идеологической экспансии. Но ни Москва, ни Вашингтон четко не определили минимальные цели, что создает постоянное давление двигаться дальше.

В результате наиболее вероятным становится затяжной конфликт без четкого завершения.

Компромисс как выход

Соединенные Штаты почти наверняка вынуждены будут согласиться на результат, который не соответствует максималистским целям. Но любое завершение должно минимизировать способность Ирана реализовывать свою идеологическую политику.

Вашингтон может договориться о прекращении огня в обмен на значительное ограничение ядерной программы Ирана и его ракетного потенциала. Особенно важны жесткие ограничения на обогащение урана, чтобы избежать недостатков соглашения 2015 года.

Компромисс не устранит всех рисков и потребует постоянной бдительности США. Его могут критиковать как недостаточный. Но он лучше соответствует стратегическим целям стабильности и сохранения влияния США, чем сценарии свержения режима или затягивания войны.

И самое главное — это не позволит Ирану стать для США тем, чем Украина стала для России: ловушкой затяжной войны.