Примерно десять лет назад война в Сирии способствовала созданию неожиданного партнерства на Ближнем Востоке между Турцией и Россией. Сейчас это партнерство распадается. Зато Турция помогает Украине закрепиться в той части мира, где ранее значительное влияние имел российский диктатор Владимир Путин, пишет в статье для NYT старший научный сотрудник Института Ближнего Востока Гьонюль Тол.
Партнерство между Путиным и президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом всегда было неоднозначным, и некоторое время казалось, что война в Сирии может привести к их прямому противостоянию. Анкара поддерживала повстанцев, которые пытались свергнуть диктатора Башара Асада, тогда как Москва вмешивалась, чтобы поддержать режим. В конце концов, однако, Турция и РФ пошли на уступки друг другу.
Например, когда Турция в 2016 году начала военную операцию на севере Сирии, она смогла это сделать только потому, что Россия, которая в то время контролировала сирийское воздушное пространство, позволила это. Турция, в свою очередь, ограничила помощь повстанцам. Такие договоренности отражали более широкое взаимопонимание между двумя странами: каждая из них терпела и усиливала присутствие другой в Сирии, что было выгодным для обеих.
Для Путина выгодой стало согласие Турции на утверждение Россией своей власти в Сирии и некоторых других регионах Ближнего Востока, а также трещины, которые их сотрудничество вызвало в западных альянсах. Эрдоган получил выгоду от наличия регионального союзника в то время, когда его отношения с НАТО были напряженными.
Сначала Эрдоган казался "младшим партнером" в этом союзе, но полномасштабная война РФ против Украины изменила баланс сил. Изолированный Западом, Путин все больше полагался на турецкого президента, который отказался присоединиться к западным санкциям. Турция стала центром российской торговли, инвестиций и энергетических потоков, а Анкара получила большее влияние.
Настоящий переломный момент в партнерстве наступил, когда в конце 2024 года режим Асада был свергнут, а Россия, застрявшая в войне против Украины, не пришла на помощь сирийскому диктатору. Москва быстро попыталась наладить связи с временным лидером Сирии Ахмедом аль-Шараа и продолжает поставлять в страну нефть. Россия оказалась в ситуации, когда ей пришлось вести переговоры с сирийским правительством, в составе которого есть повстанцы, которых она безжалостно бомбила годами. А Турция, которая поддерживала повстанцев, стала новым господствующим игроком.
Для Турции это важный момент — возможность перепозиционировать себя как ключевого союзника по НАТО, перебалансировать отношения с Россией и помочь Украине наладить новые связи на Ближнем Востоке.
В апреле президент Украины Владимир Зеленский, путешествуя на турецком государственном самолете, впервые посетил Сирию для переговоров с аль-Шараа и министром иностранных дел Турции, во время которых обсуждались, в частности, вопросы военного и энергетического сотрудничества. Турция участвует в преобразовании сирийской армии в современные вооруженные силы, способные преодолеть десятилетия влияния советского типа. Для Украины это возможность поделиться своим опытом в военном производстве и ведении войны с помощью дронов, приобретенным за годы полномасштабного вторжения РФ, одновременно развивая отношения со страной, которая когда-то находилась в орбите Москвы.
Украина уже использует американо-израильскую войну с Ираном, развивая более тесные военные связи с государствами Персидского залива. Когда Иран атаковал соседние страны своими дронами-камикадзе Shahed-136 — теми самыми беспилотниками, которыми Россия обстреливала Украину, — Зеленский быстро попытался поделиться опытом украинских сил в противовоздушной обороне с Катаром, Саудовской Аравией и ОАЭ.
Турция, которая поддерживает прочные военные связи с Персидским заливом, рассматривает рост роли Украины как дополнение к отношениям Анкары, что позволит ей расширить спектр своих предложений. Для России, которая годами развивала более тесные экономические и безопасностные связи с монархиями Персидского залива, это изменение стало еще одной неудачей.
Украина остро нуждается в союзниках и источниках доходов, а "выход" на Ближний Восток закрепит безопасностную роль страны. То, что Эрдоган помогает открыть двери для Украины, ярко подчеркивает все более слабую способность Путина проецировать глобальную силу и то, насколько изменились отношения с Турцией.
Очевидно, что Анкара больше не балансирует между Москвой и НАТО и это склоняет чаши весов не в пользу Путина. Ослабление влияния России дало Турции, после десятилетия уважения к Москве, свободу продвигать свои интересы. От этого выигрывает Украина, считает автор.
Несмотря на ощутимые выгоды войны США с Ираном для России, такие как дополнительные миллиарды на нефтяных доходах, этот конфликт имел и нежелательный побочный эффект для Путина. Американо-израильская война с Ираном привлекла внимание Ближнего Востока к Украине. Страны Персидского залива, которые оказались недостаточно подготовленными к атакам иранских дронов и ракет, обратились за помощью к Украине. Ослабление позиций России открывает возможности для Киева в регионе, писала также FT.
