Поддержать
Суровая зима, обстрелы и блэкауты стали для украинцев испытанием на человечность. Не всегда и не все прошли это испытание с позитивной оценкой. Так, в конце января в Киеве в своей квартире 88-летняя «ничейная» бабушка Евгения Бесфамильная превратилась в ледяную статую. И пусть столичная власть убеждает, что она умерла не от холода, а от «сердечной недостаточности», важно другое: в замерзшем жилище старрушка угасала в одиночестве. То же — о смерти в Ворзеле 82-летнего кинооператора Павла Лойко. СМИ сообщали, что причиной этого стали холод и истощение. И не имеет значения, какой у него окончательный диагноз. Важно, что супруги преклонного возраста были лишены опеки со стороны родственников и/или государства.
Сколько людей остаются невидимыми для общества только потому, что они маломобильные и не могут выйти из дома? Кажется, такие «ничьи» люди живут почти в каждом многоквартирном доме. Как упрек государству и обществу.
По данным Минсоцполитики, по состоянию на 2025 год в Украине насчитывалось 1,3 миллиона человек с инвалидностью I и II группы — это люди, нуждающиеся в постоянном или регулярного уходе. К тому же реальная потребность в уходе может быть намного большей. Об этом шла речь при обсуждении результатов исследования «Услуга «домашний уход» в громадах: доступность, потребности, пробелы», проведенном Инициативой «Всетурбота» cовместно с ОО PH Capital и Европейским институтом политики общественного здоровья.
Презентуя исследование, Наталья Кириченко (исследователь и член правления общественной организации PH Capital) и Константин Думчев (ассоциированный исследователь Европейского института политики общественного здоровья) отметили, что в некоторых странах поставщики медицинских и социальных услуг объединены в один сектор, в то время как в Украине это разные секторы. Вместе с тем медицинская реформа у нас началась раньше социальной, и есть некоторый рассинхрон: потребность в домашнем уходе включает медицинские аспекты, которые не входят в перечень социальных услуг. Их должен обеспечивать медицинский сектор, но взаимодействие двух секторов не всегда эффективно.
По данным исследования, по состоянию на первое полугодие 2025 года 53 тысячи человек получали мобильную паллиативную домашнюю помощь и 313 тысяч — паллиативную и реабилитационную помощь. Вместе с тем реально нуждаются в домашнем уходе ориентировочно от двух до трех миллионов человек.
Комментируя результаты исследования, заместитель министра по делам ветеранов Украины Руслан Приходько отметил, что несогласование действий медицинского и социального секторов — вопрос номер один: кто-то должен контролировать весь процесс.
Выплаты ветеранам и инвалидам в целом, которые назначаются по принципу «всем понемногу», по мнению Приходько также не эффективны: «Мы размазали широкими мазками миллиарды бюджетных денег по разным программам. А берешь конкретного ветерана, спрашиваешь: что ты получил? Ничего. Это системная история, поэтому наша задача — выйти на результат».
Здесь могут быть полезны цифровые инструменты, считает заместитель министра. «Мы уже внедрили пилотно в некоторых регионах соответствующую CRM-систему (Customer Relationship Management system). Наша задача — полный учет всего, что делают специалисты. Их зарплата должна быть обеспечена исключительно на реализованных кейсах, а не просто «я что-то делал, у меня сотня подопечных, а достиг ли кто-то из них какой-то цели — неизвестно», — отметил Руслан Приходько. Конечный результат адаптации, по его мнению, — когда человек самостоятельно устроился на работу, как это, например, смог сделать ветеран из Одессы с полной потерей зрения, работающий сейчас инструктором по тактической подготовке боевого подразделения.
«Налоги, которые собирали для всей страны, необходимо распределять на потребности и тех, кто работает, и тех, кто нуждается в помощи, — говорит уполномоченный президента Украины по вопросам безбарьерности Татьяна Ломакина. — Это огромная нагрузка на систему. Население Украины стареет, поэтому нужно понять, что налогов больше не будет. Надо думать, как тому количеству людей, которые остались в стране, оказать услуги, в которых они сегодня нуждаются».
Уполномоченный также указала на неэффективность финансирования интернатов для инвалидов: «Деньги, которые выделяются сегодня для людей, находящихся в домах престарелых, психоневрологических интернатах, числятся за учреждением. То есть отопление, электрика, другие затраты — все это зачисляется в вал. Именно на уход, в поддержку этих людей идет просто мизер. Если мы посчитаем эти ресурсы по принципу «деньги ходят за человеком», то человек из психоневрологического интерната мог бы вернуться домой. Нужно переосмыслить наши системы финансирования. Деньги в стране небольшие, но есть. Если их перераспределить, мы согреем большее количество людей вниманием и теплом».
«Закон должен показать роль каждого центрального органа исполнительной власти на каждом уровне и их ответственность за формирование безбарьерного общества», — подытожила Татьяна Ломакина, анонсировав разработку законопроекта о безбарьерности.
За то, что с человеком, который находится дома, что-то не так, сейчас «выгребают» семейные врачи, заметила глава НСЗУ Наталия Гусак. По ее мнению, должна формироваться комплексная услуга.
На отдельных территориях, особенно в сельской местности, медпомощь недоступна, признает Гусак: «Мы начали проактивнее использовать разные дополнительные механизмы, чтобы гарантировать наличие медицинского работника в отдаленных городках. У нас появилась услуга в отношении детей. Кроме того, мы начали описывать услугу длительного сестринского ухода».
Также, по словам главы НСЗУ, уже подготовлена концепция, в которой, кроме госпитальной части, есть услуга ассистентского домашнего ухода. «В течение 2026 года Минздрав будет описывать эту услугу в рамках своих стандартов и протоколов, параллельно будет заботиться о том, чтобы проходило обучение и чтобы в 2027 году мы начали закупать эту услугу», — заметила Наталия Гусак.
Задача государства — гарантировать для людей старшего возраста, людей с инвалидностью и хроническими болезнями непрерывную поддержку. «Услуга домашнего ухода — это о сохранении достоинства и возможность реализовывать себя в обществе, — отметила заместитель министра социальной политики, семьи и единства Инна Солодка. — Именно поэтому мы пересматриваем стандарты и развиваем программы обучения для специалистов социальной сферы. Призываю общественность и экспертов приобщаться и давать практические предложения». Правда, обратной реакции от Минсоца можно и не дождаться. ZN.UA ждет ответа на свой информационный запрос уже несколько недель.
Основные проблемы организации и финансирования услуги домашнего ухода:
— несогласование действий медиков и социальных служб;
— разрозненность финансирования, вследствие чего деньги не доходят до тех, кому они должны были бы назначаться;
— необходимость реформировать социальную помощь по модели медицинских гарантий;
— обеспечение реабилитации инвалидов, в частности ветеранов, которая дала бы им возможность вернуться к активной и качественной жизни.
Некоторые люди с инвалидностью хотят и могут работать и обеспечивать себя самостоятельно. Но на пути к реализации их стремлений нужно устранить максимум барьеров, а не просто говорить о безбарьерности.
Другая проблема — уход за людьми с инвалидностью, в частности ветеранами и детьми. Родные и близкие, которые ухаживают за ними, часто вынуждены уходить с рынка труда, жертвовать карьерой. Они выгорают и нередко находятся на грани своих физических, психических и материальных ресурсов. А интернаты — не лучший выход.
Еще один аспект, который не обсуждали: вероятно, нужен механизм, дающий возможность социальным службам превентивно прийти на помощь покинутому родственниками беспомощному старику или инвалиду, не ожидая, пока его привезут в социальное или медицинское учреждение в крайне тяжелом состоянии или пока тот умрет от холода и голода.
Как этот ужас выглядит «снизу», ZN.UA рассказала медицинский директор благотворительного фонда Центра паллиативной помощи «Свої» Зоя Максимова:
— Я работаю с паллиативными пациентами. Это уязвимый слой населения, где есть хронические заболевания, инсульты, онкология. Многие из этих пациентов нуждаются в кислородной поддержке, блендерированной пище. Им было очень тяжело пережить блэкауты, холод. Как выживали? Под одеялами, с грелочками или бутылками с горячей водой. Некоторым одеяла приносили соцработники.
У меня есть пациент, 31 год, четвертая стадия онкологии. Живет в одном из домов города Киева, где рядом прилетело и очень долго не было отопления. Он — в двух худи, под тремя одеялами, его мама — постоянно в пуховике... Некоторых подопечных госпитализировали, чтобы хоть немного их согреть, и ни одно отделение в Киеве не отказало.
Как узнавали о них? Есть пациенты, которые стоят на учете в социальной службе. Или в наш фонд за помощью обращаются соседи. Но, к сожалению, — здесь я буду циничной — кому-то повезло получить помощь, а кому-то — нет. Надеюсь, что большинству все же повезло, потому что люди у нас достаточно сознательные, соседи небезразличные. Но, думаю, есть одинокие люди, о которых никто не знает. Многие люди сейчас выехали за границу, и есть паллиативные больные, которые остались одни.
Физически мы работаем только в Киеве и городах рядом, в частности в Буче, Ирпене, Обухове, Вишневом. Но аппаратуру, например кислородные концентраторы, высылаем по всей Украине. С марта прошлого года нас дополнительно финансирует британская сеть Hospices of Hope, и наша помощь (врача, медсестры) бесплатна для пациента. Так же и гаджеты: кислородные концентраторы, неинвазивная вентиляция легких, противопролежневые матрасы — все это бесплатно.
***
Домашний уход в Украине — не роскошь, а насущная необходимость для миллионов. Сегодня помощь доходит только до каждого десятого, оставляя тысячи «ничьих» наедине с холодом, болезнью и войной. К сожалению, пока волонтеры и общественные организации действуют на грани своих возможностей и ресурсов, государственные чиновники до сих пор очень часто ждут предложений вместо того, чтобы заранее подготовиться к катастрофам, вероятность которых обсуждают уже несколько лет подряд.
Следить в Телеграмме
Войти с помощью Facebook
Войти с помощью Twitter
Войти с помощью Google