Поддержать
Партнерство между Россией и Китаем "не имеет границ" — по крайней мере если верить словам лидеров обеих стран. Однако реальность не такая уж и гармоничная.
Их неудобный брак по расчету ограничен противоположными целями: Россия президента Владимира Путина стремится разрушить остатки международного порядка после холодной войны и перекроить его по кремлевскому образцу.
Зато постепенный подход Китая к созданию китайскоцентричной глобальной системы предусматривает сохранение стабильности, предсказуемости и по крайней мере видимости порядка, основанного на правилах, отмечает Михаил Ходорковский — основатель Центра новых евразийских стратегий и соучредитель Антивоенного комитета России.
Путин спешит, потому что имеет ограниченные возможности воспользоваться своими сильными сторонами, используя разногласия среди того, что он называет "коллективным Западом". Однако его слабые стороны четко видно: вмешательство США в дела Венесуэлы, нежелание Кремля защищать Иран и падение режима Асада в Сирии в конце 2024 — все это часть одной схемы — перегруженной, ослабленной России, которая становится менее надежной и менее доверчивой среди своих союзников на глобальном юге.
И хотя президент США Дональд Трамп иногда называет Россию и Китай коллективной угрозой для США, например, когда речь идет об обосновании его политики в отношении Гренландии, Вашингтон на самом деле гораздо больше заинтересован в формировании глобальной динамики с Пекином, чем с Москвой.
Встреча 2025 года между Трампом и председателем КНР Си Цзиньпином в Сеуле показала, что администрация Трампа теперь видит целесообразность в разделении "российского вопроса" и "китайского вопроса", а также в выстраивании прагматических отношений экономического сотрудничества с Пекином. И хотя многие эксперты сразу отвергают такую возможность, в Кремле она вызывает беспокойство — и небезосновательно.
"Для России последствия американо-китайского сближения — даже если оно основывается скорее на расчете, чем на убеждениях — могут быть глубокими", — добавляет Ходоровский.
Такое смещение отодвинуло бы Россию Путина на позиции второстепенного игрока на международной арене и резко ослабило бы ее рычаги влияния — в том числе и в отношении Украины. Зависимость российского лидера от китайских поставок техники, оборудования и транзита товаров, необходимых для поддержки его войны, достигла беспрецедентного уровня.
Без Китая военная машина Путина, вероятно, остановилась бы уже через 12 месяцев или даже раньше.
Вот почему реакция Москвы на встречу Трампа и Си была предсказуемо воинственной: дружественные Кремлю телеканалы трубили о том, что новые российские ракеты, способные нести ядерное оружие, могут вмиг погрузить мир в экологическую катастрофу или уничтожить миллионы людей — верный признак того, что Путин был взволнован.
Однако сохранение партнерства между Москвой и Пекином основывается на предположении, что обе страны имеют больше выгоды от совместного бросания вызова США и противодействия им. И сейчас это предположение оказалось под сомнением.
Ошибкой Вашингтона было поначалу считать, что можно отдалить Москву от Пекина, предложив уступки, и в то же время взаимодействовать с Китаем с позиции силы. Но эта стратегия изменилась: Трамп охарактеризовал свою последнюю встречу с Си "на 12 из 10" и с энтузиазмом принял приглашение посетить Китай в апреле.
Прагматичный подход американского лидера значительно ближе к стилю Си, что открывает Пекину возможности для достижения своих целей в сфере торговли и укрепления гегемонии в собственном регионе. Кроме того, ни один из них не склонен провоцировать военный конфликт между собой.
Трамп, в свою очередь, пообещал положить конец "бесконечным войнам" Америки — даже несмотря на то, что он бомбил Иран и угрожал нескольким соседним странам. А Си, хотя и держит в поле зрения Тайвань, имеет все основания избегать войны с США из-за рисков для китайской экономики.
"Это разительно контрастирует с Путиным, который оказался в ловушке логики войны как средства сохранения власти", — утверждает автор.
Его подход к дипломатии разительно отличается от подхода Трампа. Каждый раз, когда США настаивали на прекращении огня в Украине для начала переговоров, Кремль снова озвучивал свои максималистские требования и взамен усиливал воздушные атаки.
Похоже, Трамп по крайней мере осознал, что не может заставить Путина сесть за стол переговоров с помощью действующих санкций или ограниченного военного давления. Сколько бы "конструктивных" телефонных разговоров между ними ни состоялось, заключить сделку не удается.
"В то же время разговоры о том, что Трамп может отказаться от поддержки Украины, в Вашингтоне в основном утихли. Американский лидер и в дальнейшем настроен достичь мирного урегулирования и, похоже, понимает, что влияние Пекина на Москву сейчас является лучшим шансом для этого", — считает Ходоровский.
Вопрос заключается в том, партнерство "без границ" с Путиным все еще приносит Пекину больше выгоды, или же нынешние интересы Китая склоняются к прагматичной разрядке в отношениях с Вашингтоном и Европой.
"Учитывая, что Европа с настороженностью присматривается к администрации США, Китай получает возможность закрепить долгосрочное взаимопонимание со Старым континентом. А это дает Европе потенциальный рычаг влияния, чтобы убедить Пекин дистанцироваться от непредсказуемого "союзника" и ограничить неоимперскую агрессию Кремля. В конце концов, Пекин не заинтересован в дальнейшей дестабилизации Европы со стороны Путина", — подытожил автор.
Напомним, 4 февраля президент Китая Си Цзиньпин провел сначала видеоконференцию с российским лидером Владимиром Путиным, а затем телефонный разговор с президентом США Дональдом Трампом, что является редким случаем дипломатических контактов в один день.
СМИ выяснили, о чем это свидетельствует. Китай хочет подчеркнуть свою роль в обеспечении глобальной стабильности.
Следить в Телеграмме
Войти с помощью Facebook
Войти с помощью Twitter
Войти с помощью Google