Отторжение милосердия

19 октября, 2012, 13:22 Распечатать Выпуск №37, 19 октября-26 октября

Почему на родине трансплантации пересадок органов проводится мало и украинцы едут для спасительных операций в Беларусь?

…Один за другим на трибуну выходят люди, у которых благодаря врачам-трансплантологам появился второй день рождения. 31-летний Андрей М., которому два года назад пересадили сердце, выразил сердечную благодарность хирургам и всему медперсоналу за возможность снова видеть солнце, родных и радоваться жизни. Цветами и счастливыми улыбками поздравила своих спасителей семья Игнатенко. Несколько лет назад отец пожертвовал почку дочери. Девочка выздоровела, вышла замуж и подарила на радость дедушке внука. Под аплодисменты присутствующих Олегу Игнатенко — донору органа — вручили грамоту «За спасение ближнего». Множество теплых слов в адрес запорожских трансплантологов прозвучало из уст Елены Швец, которая после пересадки почки вернулась к полноценной жизни и продолжает работать хирургом. 

На снимке слева направо: зав. отделением трансплантации Поляков Н.Н., реципиент печени (врач- педиатр, Хмельницкая обл.), реципиент почки (семейный врач, г.Днепропетровск), реципиент почки (г. Запорожье), проф. Никоненко А.С., реципиент почки ( г.Днепропетровск), доцент Никоненко А.А., реципиент сердца (г. Запорожье), реципиент почки (г. Запорожье).

Это только несколько трогательных эпизодов с праздничного события, посвященного 20-летию Запорожского центра трансплантации, организатором и неизменным руководителем которого является ведущий украинский трансплантолог, профессор Александр Никоненко.

В научно-практической конференции, состоявшейся по этому случаю, приняли участие гости и коллеги-трансплантологи из зарубежных стран, в частности доктор медицины, профессор Венского медицинского университета Игорь Гук. В беседе с признанными специалистами мы решили затронуть наиболее болезненные проблемы трансплантологии, которая в Украине по ряду причин переживает затяжной кризис, в то время как в развитых странах пересадка органов стала стандартом лечения многих патологий. Даже ближайшая наша соседка Беларусь в последние годы осуществила прорыв в развитии трансплантации (уже второй год подряд занимает первое место среди стран СНГ по количеству трансплантаций органов), хотя у нас начали проводить такие операции значительно раньше.

Игорь ГукНаш первый собеседник — Игорь Гук — представляет, так сказать, взгляд со стороны. Хотя это не совсем так, ведь он глубоко проникается заботами своих украинских коллег. Уже много лет подряд Игорь Иванович всячески помогает нашим специалистам в развитии трансплантологии и подготовке кадров. Благодаря его участию и содействию десятки молодых врачей из разных городов Украины смогли пройти стажировку в самых лучших австрийских клиниках, получить необходимые знания и навыки для работы в такой высокотехнологической сфере, как трансплантология. Поэтому ему не безразлично, что эта отрасль современной медицины в нашей стране находится в упадке; при том, что у нас есть специализированные центры и высококвалифицированные кадры, выполняющие операции по трансплантации органов на уровне наилучших в мире, количество таких операций несоизмеримо ниже по сравнению с потребностями.

— Г-н Гук, вы часто бываете в Украине, общаетесь со многими нашими учеными и врачами. Круг ваших интересов не ограничивается только хирургией…

— Это действительно так. С Украиной у меня постоянные и неразрывные контакты. Нередко бываю здесь на разных встречах, научных конференциях, общаюсь со многими учеными (кстати, я иностранный член Национальной академии наук Украины) в русле академических программ и обменов, стажировки и т.п. Очень активно сотрудничаем с академиком Ярославом Яцкивом в плане международной научной интеграции и культурных связей. Сейчас работаем над созданием в Вене Украинского института имени Ивана Франко, поэтому у нас есть множество вопросов для совместного обсуждения. И, конечно же, меня как хирурга-трансплантолога очень интересует и беспокоит состояние дел в этой отрасли.

Откровенно говоря, обидно, что такого уровня трансплантационный центр, как в Запорожье, выполняет очень мало операций по пересадке органов, как, впрочем, и другие украинские центры. И это тем более обидно, если вспомнить тот факт, что первую в мире пересадку органа — почки — осуществил харьковский профессор Юрий Вороный в 1933 году.

В Австрии, где я живу и работаю, эра трансплантации началась в 1964 году. На сегодняшний день в Венском медуниверситете проведено уже 5500 пересадок почки, из них я лично выполнил свыше 1000. Мы первыми в Европейском континенте (1982 г.) разработали технологию трансплантации печени, но первые попытки оказались неудачными, поскольку еще не было медикаментов против отторжения органа. На сегодняшний день у нас уже выполнено более 1000 пересадок печени.

Вспоминается, в 1994 году в нашем университете побывал профессор Александр Никоненко и в том же году в созданном им запорожском центре трансплантации провел первую в Украине успешную пересадку печени.

А теперь посмотрите сюда. (На экране ноутбука появляется фото мужчины среднего возраста. — Л.С.) Это один из наших пациентов. В 1983 году ему трансплантировали печень. Из-за метастазов (у мужчины был диагностирован рак кишечника) его печень весила около семи килограммов, орган фактически не функционировал. Пациент выжил. Через 15 лет ему вторично пересадили печень (из-за отторжения органа). Этот человек жив и сейчас. 

Вот такие бывают чудеса в медицине, где есть еще много загадочного и невыясненного. Мы, врачи, не можем объяснить этот феномен. Но сейчас я упомянул об этом случае вот почему. Иногда можно услышать: зачем, дескать, пытаться спасти тяжелобольного, пересаживать ему орган, если пациент все равно на ладан дышит. Так может думать только тот, кто сам никогда не болел (но неизвестно, не постигнет ли его такая беда со временем) и не видел страданий своих близких. Этот случай заставляет призадуматься о возможностях трансплантации, о том, что нас еще ждут сенсационные открытия в этой сфере медицины.

— Венский медуниверситет — конечно, очень мощный комплекс, в котором ведутся также научные исследования, экспериментально разрабатываются новые методы лечения.

— Приведу только несколько цифр. Один миллиард евро в год — такой бюджет этого центра современной медицинской науки и практики. 10 тысяч работников ежедневно переступают его порог. Более 2200 пациентов могут одновременно находиться здесь на стационарном лечении. Понятно, что мощная исследовательско-экспериментальная база позволяет разрабатывать новые методы лечения и хирургические технологии. 

Должен сказать, это хорошо понимал покойный академик Шалимов, большое внимание уделявший развитию экспериментального направления в своем Институте экспериментальной и клинической хирургии. Именно такой фундаментальный подход дает возможность двигаться вперед в разработке новых хирургических технологий. Если же отказаться от экспериментальной работы, университет (институт) неизбежно регрессирует до уровня провинциальной больницы, где бы он ни находился. Кстати, с Шалимовым мы часто встречались, Александр Алексеевич экспериментально разрабатывал хирургию печени, а потому был в восторге от того, что мы уже могли делать в клинике.

Сегодня у нас выполняются пересадки разных органов, в том числе легких. Недавно успешную операцию по трансплантации легких от живого донора сделали ребенку (одну частицу этого органа взяли у мамы, а вторую — у папы).

Всего в Венском центре трансплантации выполнено уже около сотни пересадок легких.

— А пересадка языка?

— Эту уникальную трансплантацию мы провели несколько лет назад. Она оказалась удачной, но сегодня пациента уже нет среди живых, поскольку у него была тяжелая онкопатология.

— Как решается у вас проблема донорства органов? 

— В Австрии довольно прогрессивная система донорства, и позволяет проводить забор органов независимо от согласия (или несогласия) родственников умершего человека. То есть законодательно закреплена презумпция согласия. Если же человек против того, чтобы в случае смерти его органы были взяты для пересадки, то у него есть право заявить об этом. Такую информацию вносят в специальный реестр, и никто не имеет права начать забор органа, не убедившись в том, что человек при жизни не высказал своего несогласия стать донором. В австрийском обществе восприятие трансплантации положительное. 

— А если не хватает органов для пересадки, ведь трансплантаций у вас проводится много? 

— Австрия — член сети «Евротрансплант», поэтому в случае необходимости на помощь могут прийти коллеги из других стран, у которых есть подходящий орган. Через указанную организацию происходит обмен органами. Эта система вполне открыта и прозрачна. И, конечно же, органы не являются предметом купли-продажи.

В украинском обществе, насколько мне известно, существуют опасения, что такая норма закона (то есть презумпция согласия) откроет путь к забору органов у людей, которые не являются потенциальными донорами. Я слышал, какие были скандалы, связанные с тем, что врачей подозревали будто бы в незаконных операциях. После этого у многих обычных людей трансплантация органов ассоциируется с чем-то опасным, даже криминальным. Это, конечно, очень ощутимо и болезненно отразилось на ситуации в трансплантации.

— В последние годы украинцы для пересадки почки или другого органа едут в Беларусь. По открытой информации, только в прошлом году МЗ Украины выделил на это миллион долларов.

— Трансплантология — особая отрасль медицины, и для ее развития необходимы два главных условия. Во-первых, она не может развиваться без государственной поддержки. Государство должно взять на себя программу по трансплантации, как это делается в Австрии, Германии, других странах Евросоюза. А пока украинское государство не готово обеспечить программу трансплантации, имеем то, что… натворили. 

Пример Беларуси для Украины очень показателен: руководство соседней страны решительно поддержало эту отрасль, там приняли закон о трансплантации (в нем есть норма о презумпции согласия), и буквально за считанные годы белорусские трансплантологи вырвались вперед. И хотя украинские трансплантологи выполняют такие операции на уровне лучших в мире, на уровне государства необходимой поддержки этого направления современной медицины нет. При том, что количество населения в Украине в несколько раз больше, чем в Беларуси. 

Второй важный момент — законодательство, благоприятное для развития трансплантации. Сейчас оно, наоборот, неблагоприятное.

— Опрос, проведенный несколько лет назад, подтвердил, что общество не поддерживает презумпцию согласия. Украина — не Австрия, о правовом государстве мы можем только мечтать. Кроме того, даже в законодательстве таких стран, как Германия, Франция, Италия, многих штатах США, существует презумпция несогласия… 

— Из бесед с украинскими коллегами я знаю о трагических случаях, когда буквально на глазах умирает человек, которого можно спасти пересадкой органа, а родственники погибшего в катастрофе не соглашаются, чтобы у него взяли орган. Украинское общество трудно одолевает путь к милосердию. Европейские страны прошли этот путь раньше. 

По моему мнению, пока законодательство не определено, будет существовать то, что вы называете черной трансплантологией. Мы, врачи-трансплантологи, этого понятия не приемлем. Трансплантация — специфическая, гуманная отрасль. И сам процесс забора органов открыт, в нем задействованы многие специалисты. Сам орган ничего не стоит ни в одной из цивилизованных стран (он дарится). Это сделано для того, чтобы не возникло поля деятельности для криминала. 

В Украине не разрешается пересадка органа от генетически неродственного донора. Доноров хватает, ежегодно тысячи людей гибнут из-за разных обстоятельств, но украинское законодательство запрещает брать их органы для пересадки. Что очень тормозит развитие трансплантации. И это в то время, когда тысячи людей ждут и не могут дождаться спасения.

…Когда я отправляюсь на дежурство, то не знаю, что мне придется делать — аппендиктомию или трансплантацию. Пересадка органа сегодня — стандарт медпомощи. Представьте себе: молодая женщина на грани смерти, в коматозном состоянии, а после пересадки печени она возвращается к нормальной жизни, через несколько лет рождает ребенка. Так какие еще аргументы нужны в пользу трансплантации?

***

Александр Никоненко

— Перед началом нашей юбилейной конференции ее участникам показали слайды, где была представлена группа украинских спортсменов с пересаженными органами, которая впервые за всю историю олимпийских игр принимала в них участие (Таиланд). Теннисистка Лариса Белева, живущая с пересаженной почкой, в этих всемирных соревнованиях заняла первое место. Впервые за всю историю подобных игр в честь запорожанки над стадионом в Бангкоке был поднят флаг Украины и прозвучал гимн нашей страны. В этих соревнованиях другая украинка Юлия Пилипенко (ей пересажена печень) завоевала золотую медаль, высоких наград были удостоены и другие наши бывшие пациенты, — рассказывает руководитель Запорожского центра трансплантации профессор Александр НИКОНЕНКО. — Думаю, такие примеры как нельзя более убедительно демонстрируют успехи современной трансплантации и способствуют популяризации донорства.

Спасти больного, используя органы погибшего человека, во всем цивилизованном мире считается святым делом. Донорство во многих странах в почете и рассматривается как гуманный шаг и гражданский долг. В нашем обществе пока только зреет такое понимание, тем не менее есть люди, способные откликнуться на чужую боль. Грамоту от Украинской ассоциации трансплантологов я вручил главврачу Днепропетровской областной клинической больницы Владимиру Павлову. В течение многих лет он активно продвигал идею донорства, брал на себя нелегкую миссию по убеждению родственников для того, чтобы можно было выполнить трупную трансплантацию. Именно благодаря ему мы смогли получить трупные органы для спасения многих людей. Именно В.Павлова в первую очередь должны благодарить те шесть пациентов, которым мы в памятную ночь с 9 на 10 мая прошлого года пересадили донорские органы двоих погибших людей — сердце, печень и четыре почки.

Наши доклады были посвящены в основном правовым и нравственно-этическим вопросам трансплантологии. После этого провели круглый стол с участием архиепископа Запорожского и Мелитопольского Луки. При этом возникли некоторые разногласия в отношении того, вводить ли презумпцию согласия или оставить норму о презумпции несогласия. В этой дискуссии активное участие принимала аудитория — врачи, наши гости, студенты медуниверситета. Обсуждение было оживленным, даже бурным. В конце концов аудитория пришла к тому, что мы должны изменить закон. Архиепископ Лука сказал: если при этом нет нарушения воли умершего, то он тоже согласен. 

— Сколько трансплантаций проводится в Украине?

— В прошлом году в Украине выполнено всего 112 трансплантаций почки, 14 — печени и одна — сердца. 

— А сколько пациентов находятся на листе ожидания?

— Ежегодно в трансплантации почки нуждаются более 2000 человек, печени — около 1000, сердца — 500—700. 

— Но ведь эти люди не могут ждать неизвестно сколько.

— И это очень трагично. Тем более что у нас есть все возможности выполнить  намного больше пересадок органов, но это не удается из-за полной блокады донорства.

— Что значит «блокады»? 

— С 1999 г., когда был принят закон, где имеется статья о презумпции несогласия, трансплантация в Украине практически провалилась. Если до этого в Украине мы выполняли где-то 120—140 пересадок, то после принятия закона вышли на показатель 50 трансплантаций (на все центры). Пересадка трупных органов практически прекратилась. Сейчас мы проводим в основном родственные трансплантации. 

Очень большой удар нанесли нам т.н. черные трансплантологи. В этом деле много непонятного и еще не известно, чем оно закончится, но о нем много и разного было сказано в СМИ. Такие страшилки вызывают в обществе неприятие донорства, в частности трупных органов, предвзятое отношение к трансплантологии вообще. После этого мнение специалистов уже плохо воспринималось людьми. А затем в газетах последовала масса статей, в которых абсолютно бездоказательно высказывается предположение, что исчезнувшего человека разобрали на органы. Считаю, что это просто преступление против нашей медицины и трансплантации. 

— Кстати, медики не всегда солидарны с такой точкой зрения…

— Большая проблема еще и в том, что наши медики безграмотны в вопросах трансплантации, и сегодня мы настаиваем на том, чтобы она преподавалась как предмет в медицинских вузах. Потому что во всем мире трансплантация стала одним из ведущих методов лечения многих заболеваний, и даже влияет на демографические показатели. Например, в США выполняется около 20 тысяч пересадок органов в год. Та же Белорусь в течение нескольких лет по количеству трансплантаций, выполненных на миллион населения, вышла в лидеры не только среди стран СНГ, но и Европы. 

— Что может послужить импульсом для развития трансплантации в нашей стране? Ведь белорусы смогли совершить прорыв… 

— Поскольку, как известно, нет пророков с своем отечестве, полезно присмотреться к опыту соседей. Во-первых, это направление на сто процентов финансируется государством, и граждане Беларуси ни копейки не платят за операции по пересадке органов. Мы тоже хотим этого добиться, потому что высокие технологии требуют значительных капиталовложений.

Во-вторых, в законе о трансплантации, принятом в Беларуси, закреплена норма о презумпции согласия. Поэтому там широко практикуется трупная трансплантация. 

В-третьих, это направление полностью контролируется государством.

— И даже, можно сказать, патронируется…

— Президент страны выступал по телевидению, убеждая в необходимости развития трансплантации в Беларуси. Именно личное участие главы государства и широкая пропаганда, создание уникального центра по пересадке органов в Минске — все это, вместе взятое, и позволило нашим белорусским коллегам выйти вперед. И мы можем за них только порадоваться. В то же время мне как главному трансплантологу Минздрава очень больно ежедневно читать письма с просьбой направить на трансплантацию почки, печени или сердца в Беларусь. Это просто позор для Украины, которая в глазах мирового сообщества является родиной трансплантации.

— Не хочется верить, что этого не понимают те, кто принимает судьбоносные решения.

— В последнее время у нас появилась надежда, что ситуация должна измениться в лучшую сторону. Министр здравоохранения Раиса Богатырева взяла под контроль этот вопрос. Мы подготовили проекты документов для того, чтобы создать национальную службу трансплантации, единую систему контроля за учетом и распределением трупных донорских органов, действенный финансово-экономический и юридический контроль за деятельностью службы. Ведь кризис трансплантации в Украине фактически инвестирует зарубежную медицину. Возможно, кто-то специально старается, чтобы у нас не развивалась трансплантология?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно