Медицина без сердца

30 марта, 2012, 13:41 Распечатать

Двадцатичетырехлетняя Ольга Пелых, родная сестра моей жены, умирала у меня на руках. Как выяснилось позже, и я, и врачи «скорой» были бессильны.

© superawesomepics.com

Двадцатичетырехлетняя Ольга Пелых, родная сестра моей жены, умирала у меня на руках. Бесконечно долго тянулись минуты, пока ехала «скорая». Массаж сердца и искусственное дыхание были безуспешными. Усилия врачей бригады скорой помощи — тоже. Как выяснилось позже, и я, и врачи «скорой» были бессильны. Олю могли спасти медики Коммунальной городской клинической больницы №4 Львова — если бы поставили диагноз. Своевременно и правильный. Но они этого не сделали. Вместо этого девушку лечили совсем от другого заболевания. И успокаивали, что боль пройдет. 

Три медика Коммунальной городской клинической больницы №4 Львова (КГКБ №4) не смогли поставить правильный диагноз. Семейный врач, кардиолог, заведующий дневным терапевтическим стационаром убеждали львовянку, что она больна вегетососудистой дистонией. От этого и лечили. Десятого февраля, на четвертый день таких «усилий» медиков, Ольга Пелых умерла. 

Причина смерти — разрыв аневризмы восходящей части аорты — ничего общего с вегетососудистой дистонией не имеет. Медики настаивают: невиновны, ведь признаков аневризмы не было. Однако факты свидетельствуют об обратном.

Во Львовском центре сердечно-сосудистой хирургии более двадцати лет оперируют больных с расслоением аневризмы восходящей части аорты. «Аорта — главный сосуд, который несет кровь ко всему телу, — объясняет доктор медицинских наук Любомир Кулик. — Под влиянием разных факторов у людей может возникнуть трещина внутренней оболочки этого сосуда. Это, в свою очередь, приводит к расслоению: стенка аорты утончается и может разорваться. Единственный выход — срочная операция».

Л.Кулик рассказывает о трудностях диагностирования заболевания: 

— 10—15% больных умирают из-за того, что им не поставили диагноз аневризмы аорты. Течение болезни похоже на другие заболевания, что усложняет диагностику.

В «клиническом протоколе оказания медицинской помощи больным аневризмой восходящей аорты» указано, что больные жалуются на боли за грудиной. И это главный признак заболевания. По словам Л.Кулика, больные также жалуются на головокружение и потерю сознания. 

— С таким комплексом жалоб врачи имеют все основания заподозрить расслоение аневризмы и направить больного к кардиохирургам, — подчеркивает Любомир Кулик.

Учитывая это, проанализируем действия медиков КГКБ №4. За четыре дня до смерти О.Пелых, инженеру научно-исследовательской части Национального университета «Львовская политехника», стало плохо на работе. Мать, сестра и коллеги говорят, что в тот день Ольга жаловалась на потерю сознания, головокружение и сильную боль в груди.

На следующий день она пошла на прием к Нине Катураевой (Земенковой), семейному врачу поликлинического отделения КГКБ №4, которая диагностировала вегетососудистую дистонию по кардиальному типу (ВСД). Н.Катураева назначила лечение, направила на кардиограмму (ЭКГ) и на прием к кардиологу, лору, эндокринологу. Кардиолог Иванна Пишко-Подольская с диагнозом ВСД соглашается. 

Следующие два дня О.Пелых продолжает работать, она принимает лекарства, назначенные кардиологом и семейным врачом. Однако сильная боль в груди не проходит.

В последний день своей жизни Ольга пошла на прием к Зоряне Яцкевич, заведующей дневным терапевтическим стационаром КГКБ №4. Доктор согласилась с диагнозом ВСД, назначила лечение и отпустила. Вернувшись домой, девушка умерла. Медики «скорой» зафиксировали смерть еще до их приезда. Вызвали милицию. Проверку по обстоятельствам смерти взялись провести следователи Галицкого райотдела. Они изъяли медицинскую документацию Ольги Пелых, опросили врачей. А уже через два дня следователь Богдан Билый в возбуждении уголовного дела отвечает отказом.

Создается впечатление, что защита врачей построена на обмане: в одних официальных документах сообщают одно, в медицинской документации О.Пелых указано другое, а говорят третье.

В медицинской карточке есть запись семейного врача от седьмого февраля — больная жалуется на головокружение и боль за грудиной. А в объяснениях милиции Н.Катураева уже отмечает, что больная жаловалась… на дискомфорт за грудиной! 

Н.Катураева в объяснениях милиции указывает, что, ознакомившись с результатами осмотра врачей и ЭКГ, она поставила диагноз ВСД. Однако, согласно записям, семейный врач сначала поставила диагноз, а уже после того послала больную на ЭКГ и к другим врачам. 

Из объяснений Н.Катураевой узнаем, что врач будто бы рекомендовала О.Пелых явиться на повторный осмотр через три дня. Однако таких записей в карточке больной нет. 

А как руководство оценивает действия подчиненных врачей? Заместитель главного врача по лечебной работе КГКБ №4 Ярослав Чуловский провел служебное расследование. И пришел к выводу, что причина смерти О.Пелых неизвестна. Хотя судмедэкспертом установлен разрыв аневризмы восходящей части аорты. 

Данные Я.Чуловского, что больную направили на рентген грудной клетки, полностью опровергает медицинская документация. На рентгене медик настаивает не напрасно — это один из методов выявления аневризмы. Хотя основным считается ультразвуковое обследование сердца (ЭхоКГ). В данной ситуации это козырь медиков, ведь О.Пелых еще 7 февраля была направлена в диагностический центр. Но там очередь. Ольге назначили ЭхоКГ на 24 февраля. Если бы врачи предупредили о срочности, она бы обратилась в частный центр, где диагностику делают в день обращения.

Я.Чуловский утверждает, что больной об этом сказали. В подтверждение показывает копию направления с отметкой Cito. Но копии у него не должно быть — медицинскую документацию Ольги изъяли следователи. На вопрос о происхождении копии направления Я.Чуловский объяснил — «это ксерокопия из органов милиции. Поскольку оригиналы документов изъяли, я попросил сделать копии…».

На следующий день автор выяснил: Я.Чуловский говорит неправду. Никакого обращения в милицию от врачей с просьбой предоставить копии медицинских документов не было. 

Откуда же тогда они? Единственное возможное объяснение — перед изъятием медицинской документации из дневного терапевтического стационара КГКБ №4 врачи успели сделать копии. Времени было достаточно, как и возможностей дописать Сito. 

О том, что дело нечисто, свидетельствуют также другие факты. Н.Катураева в объяснениях милиции указывает: направление выписала она. Однако на нем стоит печать И. Пишко-Подольской. В показаниях следователю кардиолог отметила, что пациентки Ольги Пелых не припоминает. Дескать, было много больных... 

Начальник управления здравоохранения г. Львова Владимир Зуб объясняет, что обнаружить такое заболевание нелегко. «Аневризма — вид патологии, который очень сложен для диагностики, — говорит Владимир Иванович. — Ее симптоматика может быть присуща другим болезням. А в 24 года это заболевание случается крайне редко. Сегодня сложно в ретроспективе комментировать эту историю объективно. Рассмотрим указанный случай на патологоанатомической конференции и тогда примем решение. Будет обращение от родственников умершей — назначим еще и служебную проверку. А если выйдет критическая публикация в газете, главврач обязан проверить факты и предоставить мне результат.

Не всегда имеющаяся у пациента клиническая картина совпадает с написанным в протоколах, книгах и монографиях. Если всем подряд с болями в груди ставить аневризму — будут тысячи с подозрениями. А кто это должен верифицировать?».

Но во Львовском центре сердечно-сосудистой хирургии считают, что начинать надо с подозрений. «Если человек чувствует внезапную сильную боль в грудной клетке, онемение конечностей, снижение артериального давления, головокружение, потерю сознания — надо рассматривать вероятность расслаивающей аневризмы аорты, — подчеркивает доктор медицинских наук Л.Кулик. — Есть целый диагностический алгоритм при подозрении такого заболевания — осмотр врача, измерение давления на всех четырех конечностях, выслушивание сердца, ЭКГ, рентген грудной клетки. Основным является ЭхоКГ.

Но нельзя, имея перечисленные симптомы, ждать дома и думать, что все пройдет. Надо пройти все обследования. Со своей стороны врач должен смотреть на очередность проведения ЭхоКГ: в плановом порядке или срочно», — подчеркнул Л.Кулик.

Тем временем правоохранители проводили доследственную проверку. Действия милиционеров похожи на фарс. Молодые следователи Галицкого райотдела города Львова откровенно говорят, что не знают, как расследовать такие дела. Опросили сестру покойной, взяли справку о смерти, и на основе этого через день после кончины отказали в возбуждении уголовного дела. Правда, медицинскую документацию больной изъяли, хотя и на следующий день после смерти, что дало возможность врачам внести свои коррективы.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, как и в материалах доследственной проверки, нет ни единого слова о записях в медицинских карточках больной. Следователи не скрывают, что их даже не изучали, аргументируя это отсутствием специальных знаний в области медицины. 

О том, устанавливают ли правоохранители долю вины медиков в таких ситуациях, можно даже не спрашивать. Ведь для этого следователям нужны специальные знания в области медицины. Поэтому правоохранители обычно обращаются за профессиональным заключением к врачам или соответствующей комиссии. Но случаи, когда медики разоблачали своих коллег и, более того, выдвигали обвинение во врачебной ошибке или халатности, — большая редкость. 

Как доказать нарушение прав пациентов в таких ситуациях, знает кандидат юридических наук, президент ВГО «Фундация медицинского права и биоэтики Украины» Ирина Сенюта: «Успешные примеры защиты, в частности судебной, сопровождающиеся не только констатацией факта нарушения прав пациентов, но и соответствующей компенсацией морального и материального ущерба, сегодня уже есть. 

Для защиты нарушенных прав прежде всего нужно собрать необходимые доказательства в деле: вытребовать из учреждения здравоохранения копии медицинской документации, обратиться с запросом в бюро судебно-медицинской экспертизы (патанатомическое) о предоставлении заключений относительно причин смерти.

Есть две формы защиты: административная и судебная. Первая предполагает обращение в управление здравоохранения города или области с жалобой на неправомерные, по мнению членов семьи умершего (законных представителей), действия медицинских работников. Заявитель вправе получить письменный ответ, а также справку по результатам проведенной служебной проверки. 

Кроме этого, следует обратиться в главное управление здравоохранения с просьбой провести контроль качества предоставленой пациенту медпомощи. 

Судебная же форма защиты — обращение в органы внутренних дел и подача гражданского иска о возмещении ущерба, нанесенного повреждением здоровья. Ответчиком в таких делах является учреждение здравоохранения, а третьим лицом на стороне ответчика — врач, неподобающе оказавший медпомощь. 

Как видим, законодательство дает возможность пациентам и их родственникам защитить свои права. Однако в реальной жизни это сделать крайне сложно. Хотя за врачебную ошибку Ольга заплатила самую высокую цену…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №27, 14 июля-20 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно