КОРОВА ТЕРЯЕТ МОЛОКО, А ЧЕЛОВЕК — МОЗГИ

15 декабря, 2000, 00:00 Распечатать Выпуск №49, 15 декабря-22 декабря

У одного из наших любимых писателей Курта Воннегута когда-то спросили, в чем он усматривает социальную роль литератора...

У одного из наших любимых писателей Курта Воннегута когда-то спросили, в чем он усматривает социальную роль литератора. И он ответил следующее. Много лет назад шахтеры, спускаясь под землю, брали с собой канарейку. Если в забое концентрация газов поднималась выше совместимой с жизнью, канарейка в клетке начинала биться и кричать. Курт Воннегут полагает, что аналогичная реакция и есть проявлением социальной роли писателя.

Похоже, очевидная коммерциализация искусства, волны социальных кризисов, захватывающих разные страны, переместили эту социальную функцию к ученым. Полагаем, что именно сейчас социальная роль биологов заключается в попытке показать человечеству, что с ним происходит и какие у него перспективы.

Современные открытия принципиально меняют мир, в котором мы живем. Мы не можем понять последствия большинства из них индивидуальным разумом, необходим коллективный анализ. Однако настоящие ученые уезжают из Украины, их количество сжимается, как шагреневая кожа. Любому исследователю понятно, что это утрата не только для нас, а для всего мирового сообщества. На самом деле ведь невозможно оценить, что теряет каждый уехавший (и, значит, все вместе), вырванный из своего контекста и встроенный в иную среду. Всегда существовали качественные отличия между особенностями развития науки в западных европейских странах и в восточных, славянских. Один из современных поэтов очень точно отметил в свое время: «на западе проза — сюжетна, славянская ж — орнаментальна…». Вот уже два века существуют отличия и между науками, между техничностью и «детализмом» западной, и масштабностью, «теоретичностью» — славянской. Это ни хорошо, ни плохо, просто одно дополняет другое.

Наш великий соотечественник Владимир Вернадский разработал и оставил нам концепцию ноосферы, которую до сих пор многие недооценивают и не принимают, одни — в силу дефицита информации, другие — из-за неумирающих традиций Лысенко.

В.Вернадский считал, что биологическая эволюция, эволюция биосферы подошла к своей завершающей стадии — ноосфере. Разум человека рассматривается как геообразующий фактор, как функция биосферы, планетарное (космическое) явление. В каком-то смысле термин, появившийся недавно, со времен глобализации Интернета — «инфрасфера» — близок к предложенному ученым. Однако принципиально отличается тем, что В.Вернадский полагал активное отношение коллективного человеческого разума к вопросам гармонизации, стабилизации и развития биосферы. Что до сих пор нам, к сожалению, не дано.

Яркий пример — Чернобыль. Понятно, что через несколько веков, если будет существовать человечество, все забудут режимы Сталина и Гитлера, Советский Союз, другие империи, но будут помнить Украину. Куда деваться, по современным оценкам для распада долгоживущих радионуклидов, выброшенных в результате чернобыльской аварии, необходимо около 240 тысяч лет. Значит, как была зона отчуждения вокруг ЧАЭС — так и будет много веков. Ну и что с этим делать, соотечественники? Конечно, первое, что необходимо, — осознать. Именно это является проблемой коллективного разума. Важно подчеркнуть, что чернобыльская зона отчуждения принесла человечеству массу новой информации, которую человек обязан освоить и научиться использовать. В зоне отчуждения уже сейчас насчитывается более 25 видов, ранее внесенных в Красную книгу. Невиданно размножились некоторые млекопитающие. Наряду с глобальной проблемой исчезновения видов, уменьшения биоразнообразия такой всплеск жизни в чернобыльской зоне ярко свидетельствует о глубине дестабилизации биосферы деятельностью человека. В условиях повышенного радионуклидного загрязнения ряд исчезающих видов вновь переживает свой расцвет.

Существуют разные мнения насчет возможности использования зоны отчуждения ЧАЭС в дальнейшем. В частности, предлагается превратить эту зону в могильник радиоактивных отходов. Но, может быть, коллективный разум подумает и о глобальных проблемах исчезновения видов? Биосфера сама залечивает техногенные раны, пользуясь тем, что люди ушли оттуда. Так может быть, дать ей возможность восстановиться, залечить хоть небольшой участок без нас? Почему бы не создать в этой зоне — в сердце Европы — заповедник исчезающих видов?

Почему в Голландии тратят гигантские деньги и создают заповедники для реконструированных туров (предков домашней коровы, восстановленных путем скрещиваний различных пород крупного рогатого скота), а мы не можем из нашей беды хоть какую-то пользу извлечь для самих себя и человечества в целом? Чтобы о нас помнили не только по причине чернобыльской катастрофы, но и как создателей уникального заповедника…

Человечество постоянно сталкивается с результатами своей деятельности — уменьшение озонового слоя, парниковый эффект и т.д. К этим изменениям оно привыкает очень быстро — как, например, к пустыне Сахаре. Попробуйте объяснить современному человеку — не историку, и не экологу, — что когда-то на месте Сахары буяли леса, и царь Соломон завозил оттуда кедр для постройки своего дворца…

К таким же рукотворным проблемам относится и зона отчуждения вокруг Чернобыльской АЭС. Немедленные эффекты от повышенного ионизирующего облучения хорошо известны. Радиационные ожоги, загрязнения и изменения многовидовых сообществ в трофических цепях, зоогенный перенос радионуклидов по видовым цепочкам (например, летучими мышами). Однако отдаленные последствия в поколениях организмов, обитающих на загрязненных территориях, до сих пор недостаточно изучены. К настоящему времени в мире проведены исследования только на потомках людей, переживших атомные бомбардировки Хиросимы, Нагасаки, аварию АЭС в Небраске, но только у потомков первого поколения облученных родителей. То есть при одноразовой большой дозе облучения последствия для вида известны (отсутствие потомства, в частности). А что происходит при хроническом низкодозовом облучении? Такая информация практически отсутствует. Меняется ли генетическая структура в последующих поколениях в условиях хронического низкодозового облучения или нет, все возможные генетические варианты воспроизводятся или какие-то из них исчезают навсегда — остается неизвестным. Именно поэтому особую важность приобретают исследования генетических последствий радионуклидных воздействий в четырех поколениях крупных млекопитающих, хромосомный аппарат которых сходен с человеческим. В этих целях создано экспериментальное хозяйство в с.Ново-Шепеличи, где размножается крупный рогатый скот (исходно — высокоспециализированной молочной породы) в условиях повышенного радионуклидного загрязнения. Основой экспериментального стада послужили коровы и бык, отловленные в 1987 году на расстоянии 4 км от взорвавшегося блока ЧАЭС. Эта модель позволяет проводить строгий семейный анализ передачи генов и контроль появления новых мутаций в поколениях.

К настоящему времени основные данные, полученные на этой модели, позволяют пересмотреть наши представления о генетических последствиях антропогенного загрязнения у разных видов млекопитающих, в том числе и у человека, в следующих двух основных направлениях:

1) В условиях хронического низкодозового ионизирующего облучения отсутствует массовое появление мутаций, но меняется приспособленность (вклад в следующее поколение) отдельных генотипов. То есть воспроизводятся не все генотипы, которые воспроизводились бы до аварии. В поколениях меняется структура популяции, попавшей под аварию (генофонд молочной специализированной породы сдвигается в сторону, типичную для генофонда мясных пород). Другими словами, появляются не «новые» гены, а новые комбинации «старых» генов, наблюдается сдвиг в сторону уменьшения частоты встречаемости форм, специализированных в отношении предыдущих условий воспроизводства (до катастрофы).

2) Обнаружена определенная «отсроченность» в поколениях появления мутации по структурным генам. Впервые выявлена мутация в структурном гене (трансферрин — белок, транспортирующий железо у млекопитающих), но только во втором поколении (у внучки коровы, прямо попавшей под аварию на ЧАЭС). Возникновение мутаций во втором поколении у людей после взрывов атомных бомб до сих пор остается неисследованным. Только у коров (анализ выполнялся в четырех поколениях) была обнаружена новая мутация во втором поколении и подтверждена ее генетическая природа, поскольку эта мутация обнаруживалась и в третьем (у правнучки), и в четвертом поколениях.

Таким образом, получается, что в условиях экологической катастрофы рождаются не все, кто мог бы родиться до нее.

Следует иметь в виду, что мутация — это проблема одного человека, изменения генофонда — это проблема человека как вида.

Очевидно, что человечество как вид осваивало все новые и новые ниши обитания за счет своей специализированной интеллектуальной деятельности. Известны экспериментальные данные о том, что у детей, родившихся после первых воздушных ядерных взрывов, так же как и после Чернобыля (работы исследователей Дании), выявлено снижение способности к обучению, к абстрактному мышлению. То есть снижение интеллектуальной деятельности обнаруживается как один из прямых эффектов низкодозового хронического облучения.

Похоже, что человечество теряет интеллектуальную специализацию из-за того, что с начала техногенной революции преимущественно воспроизводятся все менее и менее специализированные особи.

В связи с вышеизложенным принципиально важным нам представляется следующее.

Забвение концепции Вернадского о ноосфере приводит к тому, что мы никак не можем уловить некоторые закономерности, существенно важные для нашего коллективного выживания. Проиллюстрируем свою мысль на другом примере, имеющем сейчас глобальный масштаб, — распространении «коровьего бешенства». Сходная болезнь впервые была обнаружена у человека, у племен, для которых было характерно людоедство, получив название куру — «смеющаяся смерть». Потом появилось массовое заболевание у овец — скрейпи. Эпидемия в Великобритании «коровьего бешенства» связывается с добавлением в пищу измельченных мозгов овец для «повышения продуктивности» коров. Крупный рогатый скот — это травоядные млекопитающие, для которых нетипично потребление животных белков. То есть нарушение некоторых, эволюционно отработанных правил жизнеобеспечения вида приводит к непрогнозируемым последствиям. Развитие сельского хозяйства само по себе является созданием искусственной среды, но это многовековые, небольшие, но шаговые изменения. Грубые нарушения природных правил немедленно влекут за собой гибельную плату — исчезновение популяций. К этому же, очевидно, относятся и проблемы распространения алкоголизма, наркомании, химического загрязнения и увеличения бесплодия человека.

Надо отчетливо понимать, что в настоящее время наша «глухота» к некоторым естественным биологическим законам, к логике развития биосферы и нашего собственного воспроизводства, как биологического вида, неизбежно приводит к ускорению процессов нашей гибели. В этой связи любое сопротивление естественному восстановлению зоны отчуждения Чернобыльской АЭС кажется нам смертельной ошибкой.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно